На 24 сутки дрейфа немецкое судно, идущее в Европу, заметило шлюпку, и троих полуживых, худых, как скелеты, моряков подняли на борт. Находящаяся на судне жена капитана очень осторожно давала спасенным воду и маленькие порции пищи. Через несколько дней они встали на ноги.
Добравшись до Англии, моряки не скрывали, что выжили только благодаря крови и мясу умерщвленного полуживого товарища. Газетчики расписали это как чудовищное убийство, и дело дошло до суда. Аргументация защиты, что это обычная практика для потерпевших кораблекрушение, так как английский закон позволяет убить другого для своего спасения, судьями в париках не была принята, и двое — капитан и его помощник — получили по 6 месяцев тюрьмы. Tom Dudley — имя капитана — горько усмехнулся судьям: «Из вашего приговора вытекает, что не нужно говорить правды. Корабли будут тонуть, мужчины без воды и пищи будут всегда делать все, чтобы сохранить жизнь, ибо нет инстинкта более сильного, чем инстинкт выживания. Но никогда никто, вернувшись домой, не исповедуется, все будет глубоко спрятано. Спасшиеся будут говорить, что выжили благодаря сальным свечам, ботинкам, коже, планктону и божественному свежему воздуху. Их будут допрашивать, но они не скажут правды. «Морской обычай» будет существовать, как существует блуд в высшем обществе, которого вы, господа судьи, стараетесь не видеть. Но люди вроде меня знают правду».
Известно много случаев, когда в шлюпках потерпевших кораблекрушение видели части человеческого тела, но судьи разных стран не придавали этому значения. Во время Второй мировой войны сотни судов гибли от торпед и мин и, безусловно, «морской обычай» — «The custom of the sea» «процветал» вовсю.
Как часто на «яхте» из Кабо-Верде использовали этот «обычай» — неизвестно. Когда рыбаки обнаружили дрейфующее судно, на борту не было разрубленных на части человеческих тел, только мертвецы. Но за 4 месяца дрейфа главный инстинкт природы — выживание — срабатывал, без сомнения, не раз.
Уверен, что за такой переход несколько торговых судов видели «яхту», но не остановились на сей раз не из-за трудностей со спуском парусов. Капитализм — негуманная система, и потеря нескольких минут для капитана и судовладельца дороже человеческих жизней. Когда мы шли из Кабо-Верде в Бразилию, за две недели плавания наблюдали 13 судов. Правда, одно из них остановилось недалеко от нас. В 3 часа ночи мне пришлось менять стаксель. Я убрал грот и лег в дрейф. На всякий случай включил лампу-мигалку. Возился с парусом долго, около часа. Гина спала. Когда закончил работу, вдруг увидел недалеко, в какой-то миле, остановившееся большое судно. Я сразу догадался, что они, видя мигалку на маленькой яхте, решили выяснить, не нуждаемся ли мы в помощи. Я включил УКВ и на 16 канале связался с судном, извиняясь, что вынудил их остановиться. «Капитан, спасибо, что ты это сделал, спасибо, что заметил нас, ты — настоящий моряк». Наша мигалка оказалась очень эффективной. Но на «яхте» с 52 африканцами никто никаких огней не зажигал. Во всех странах есть закон: капитан, не оказавший помощи терпящим бедствие, должен быть осужден. Если на высоком мостике теплохода штурманская служба не видит или не хочет видеть бедствующую яхту — был ли за это наказан хоть один капитан? Думаю, что нет. Я хочу опять повторить мою философскую гипотезу: «Мы развиваем гигантскими скачками технологию производства оружия массового поражения (GPS и Internet — производные этой системы), но мы прекратили развивать „технологию души". Это произошло после разгрома СССР. Правители-сионисты всеми средствами массовой информации вбивают в наши мозги: думай только о себе, человек человеку волк. Наблюдая издалека за моей бедной, разоренной жидами (это слово использовали Толстой, Достоевский, Шевченко) Родиной, я вижу, как меняется менталитет так называемого среднего класса России, интеллигенции. Уходит потихоньку исконно славянская доброта; те, кто выживут, превратятся в жидов с холодной любовью к золоту, но не к людям.