Ветер затих только через 3 дня, и мы вновь отправились к городу своей мечты.
Вторая встреча с холодным фронтом произошла несколькими месяцами позже, недалеко от берегов Уругвая. Это был настоящий «памперо». О его приближении предвестило еще и появление на юго-западе облаков своеобразной формы. Я полистал несколько книг по метеорологии, порыскал в Интернете, но не нашел описания подобной «сигары». Личный (немалый) капитанский опыт никогда не дарил мне встреч с таким явлением. Правда, признаюсь, что работая в 1986–1990 гг. на «Супер-Атлантике» в так называемой аргентинской зоне, мы мало обращали внимания на форму облаков. На яхте становишься более чутким и подмечаешь многие явления, о которых даже не задумываешься, находясь на крупном судне.
При плавании вдоль побережья Южной Америки мы выработали тактику: не делать длинных переходов и всячески избегать штормов. Ни в коем случае не претендуем здесь на оригинальность. Три года назад, когда мы с Гиной были еще неопытными яхтсменами, нам посчастливилось встретиться с английской яхтой «Barbarossa», совершившей в течение 5 лет кругосветное плавание. Робин, капитан и глава семейства, сказал, что они ни разу не попадали в шторм. Переходы через океан всегда планировали в благоприятный сезон, а при прибрежном плавании внимательно следили за прогнозом погоды. Мне запомнился этот разговор. Избегать штормов стало нашим золотым правилом. Любой шторм — это риск, особенно для маленькой яхты. А мы не буревестники, хотя оба знаем и часто декламируем: «Над седой равниной моря ветер тучи собирает…»
Простояв месяц в порту Кабедело на самом северо-восточном «углу» Бразилии, мы неспешно двинулись к Патагонии, делая переходы по 60–80 миль между портами в светлое время суток. Экваториальная и тропическая зоны баловали легкими бризами, но едва мы приблизились к Южному тропику, карты погоды стали показывать подход холодных фронтов с сильными юго-западными ветрами. Эти фронты накатывались с регулярностью примерно раз в неделю, поэтому мы анализировали прогнозы и, как только задувал ветер от северо-востока (обычно через день-два после прохождения фронта), снимались с якоря и делали переход до следующего порта-убежища.
Во Флорианополис на остров Санта-Катарина мы прибыли под вечер. Прошли под двумя мостами, соединяющими остров с материком, и стали на якорь в южном канале недалеко от яхт-клуба. Наши соседи — французская пара с катамарана «Hinano» — пригласили нас к себе на борт. За разговором нас посвятили в некоторые особенности здешней стоянки и сказали, указывая на бразильскую яхту с черным корпусом: «Наблюдайте за ней. Как только она снимется с якоря, задует ветер с юга. Нужно переходить в укрытие к северу от мостов». И вправду, вскоре мы увидели, как на черной яхте пожилой мужчина начал выбирать якорь. Недолго думая, мы сделали то же. И вовремя. Под мостами нам опять встретилась туча насекомых — как тогда, в Рио-де-Жанейро. Став на швартовный буй в марине, мы переждали юго-западный ветер силой 7–8 баллов.
Через три дня мы вновь направились к мостам, проложив курс на юг к порту Рио-Гранде. Северный ветер наполнял паруса, и мы даже не включали мотор. Вдруг перед самым мостом нам наперерез бросился военный катер, сигналя остановиться. Мы с Гиной почувствовали некоторый дискомфорт. Дело в том, что наш отход из Бразилии был оформлен еще месяц назад и теоретически мы находились уже на нелегальном положении. Катер приблизился. Мы смотрели на лица моряков, силясь понять, что нас ожидает. «Проход под мостом закрыт на несколько дней», — сообщили с катера. Только тогда мы разглядели свисающую почти до воды гирлянду толстого электрокабеля. Оказывается, из-за случившейся два дня назад аварии здесь «бросили» временный кабель. Печаль по поводу крюка в лишние 40 миль для обхода острова с севера скрасилась радостью от несостоявшейся проверки документов…
Рассматривая атлантическое побережье на карте Южной Америки, можно найти минимум три Рио-Гранде (Большая река). Они расположились на северо-востоке и юге Бразилии и на юге Аргентины. Трудно назвать эти реки большими, но первооткрывателям, дававшим названия, они, видимо, такими казались. От южного Рио-Гранде Бразилии до самого Уругвая на 200 миль тянется великолепный пляж без единой бухты-укрытия. Порт оборудован в проливе, соединяющем океан и обширную лагуну. Этот пролив и был однажды принят за «Большую реку».
Заходить в новый порт лучше днем. Поэтому, подойдя к нему ночью, мы легли в дрейф неподалеку от северного мола, в стороне от входного фарватера. Как только забрезжил рассвет, мы вышли в фарватер в кабельтове от ворот, легли курсом на вход и… встали. Двигатель молотил на полных оборотах, но без толку: скорость встречного течения была равна скорости яхты. Лоция подтвердила: «Скорость отливного течения может достигать здесь 5 узлов, приливного — 3». Мы «стояли» уже минут 20, наступило время малой воды, а ситуация оставалась прежней. Бывает, что приливное течение меняется часа через два после наступления малой или полной воды. Мы решили не терзаться и отдали якорь, надеясь в скором времени продолжить путь. Вода неслась мимо так стремительно, что натянутая струной якорная цепь «пела». Мы спустились в каюту выпить чаю. «Дождемся, дождемся! Лоция гарантирует», — пошутил я, успокаивая Гину. Но в душе росло беспокойство. Почему скорость течения не падает?