СЕНЬОР КАБАЛЬЕРО
Мы стояли в Уругвае, в порту Пириаполис. Места эти хорошо описаны в книге Чарлза Дарвина. Бухта Макдональдо, изогнутая плавной дугой, как пушкинское лукоморье, была местом нечастых стоянок корабля «Бигль». Капитан Фицрой, полномочный представитель Британской Империи, чувствовал себя в водах Уругвая и Аргентины как у себя дома и презрительно игнорировал законодательные акты этих стран. Попытка аргентинского сторожевого корабля остановить «Бигль» для проверки чуть не окончилась плачевно для капитана первого судна. «Мы заставим их знать, кто правит миром», — примерно так высказался Фицрой. При стоянке на рейде Монтевидео он высадил военный десант в помощь одной из угодных Англии политических партий. «Бигль» был военным кораблем, и только присутствие на борту гениального Дарвина прославило это название («Бигль» в переводе — «Гончая»), Ученый описал земли Макдональдо как безлесные. Даже для него, ученого-натуралиста, было загадкой, почему на хороших почвах не растут деревья. Одной из причин был почти постоянно дующий на равнинной пампе ветер. За полтораста лет, прошедших с тех пор, местный ландшафт резко изменился. Мы с Гиной проехали страну на автобусе вдоль и поперек (благо, страна эта — самая маленькая в Латинской Америке, не считая Суринама) и видели зеленые рощи, склоны многих холмов были покрыты деревьями. Если природа Восточной Республики Уругвай — таково официальное название страны — не жаждала лесов по известным только ей причинам, то пришельцы из лесистой Европы — землевладельцы — любили деревья, и сейчас Уругвай напоминает среднюю Украину, где в сталинские времена посадили лесозащитные полосы и сделали голые степи намного красивее и плодороднее.
Когда-то, в 30-е годы XX века, богатый аргентинец Piria построил на красивом пустынном пляже гостиницу «Argentina» (ее классической архитектуры здание и сейчас является украшением пейзажа), затем к востоку от нее постепенно вырос небольшой красивый город Piriapolis. Большинство местных жителей занимается рыболовством. В уютном, огражденном двумя молами порту стоят десятки рыболовных ботов, и здесь же разместилась марина — можно было бы для ясности назвать ее яхт-клубом, но это не клуб. В Уругвае все марины государственные и цены довольно умеренные. Исключение — порт Punta del Este. Этот город, по сути, собственность богатых аргентинцев. За последние 20 лет здесь, на берегу Атлантического океана, возведены десятки гостиниц-небоскребов, большинство из которых — собственность североамериканских корпораций. Трехмиллионный, а с «бидонвиллями» — пятимиллионный Буэнос-Айрес, раскинувшийся на берегу реки Рио-де-ла-Плата, не имеет пляжей. Река несет грязные, мутные, в период дождей — красные воды, щедро «удобренные» ядовитыми сливами отходов промышленных предприятий. Сейчас Уругвай строит гигантский целлюлозно-бумажный комплекс в городе Фрай-Бенто, «весело» будет родным водам!
Купили европейские фирмы президента Tabare Vazquez, сунули ему в карман миллион, и сейчас он — выдвиженец левых сил Уругвая — стал преданной «собачкой» США. (Я встречался с ним, а с его вице-президентом беседовал.) Так вот, аргентинцы, имеющие деньги, едут в своих дорогих катерах на чистые океанские воды в Пунта-дель-Эсте, где марина всегда заполнена «джин-дворцами» (Gin palace — так в Англии называют шикарные катера — суда, где владельцы с гостями проводят время, стоя в порту, в марине, распивая джин и другие напитки). Цены за причал очень высокие, особенно с 15 декабря по 15 апреля, то есть в летнее время. Когда мы, спускаясь из Бразилии на юг, зашли 1 декабря в эту марину, то по иронии судьбы этот день для визитеров — иностранных яхт оказался бесплатным. Таких дней в году аж три. Мы были очень рады сэкономленным 12 долларам, и на следующее утро «убежали» в Пириаполис.
Для нас это был третий уругвайский порт, но, по сути, мы начали познавать эту маленькую страну и ее прекрасных людей именно отсюда. Здесь мы встретили удивительную семью Муньос. Отец-«патриарх» и его сын (у обоих имя Homero) — коммунисты.
Homero-старший, когда ему сказали, что топ нашей мачты красный, а на корме есть маленький флажок с серпом и молотом, специально пришел в порт и долго любовался и восхищался нашей яхтой. «Сгео, que Ustedes son unicos communistas del mundo en el velero» («Полагаю, что вы единственные в мире коммунисты на яхте»), — «Нет, Homero, мы встречали много хороших яхтенных людей из разных стран, которых по их убеждениям, по их знанию жизни можно назвать коммунистами». (Когда знания позволят людям, как нам с Гиной, правильно анализировать происходящее в мире — они все станут коммунистами.) Homero-младший много лет был рыбаком, познал труд сполна. Одаренный от природы, он написал несколько прекрасных книг. Вместе с отцом устраивает иногда концерты (у обоих певческий талант), но это больше для души, его основная работа — дизайнер компьютерных программ. В день рождения «патриарха» я подарил ему медаль «Сто лет со дня рождения В. И. Ленина», и он, расчувствованный, обнял меня, у него даже глаза повлажнели. Он настоящий коммунист.