Becky и Desire пришли к нам в воскресенье после службы (в Пириаполисе возведена богатая мормонская церковь). Им было очень интересно ступить впервые на палубу морской яхты. Они сняли черные пальто, сели за стол. От кофе, чая отказались, но старшая (Desire) с удовольствием поедала шоколад. Оказывается, мормонам запрещены чай, кофе, табак, алкоголь. Говорила больше старшая. Они пошли в миссионерки, чтобы увидеть мир и изучить языки. «И помочь США завоевать мир», — добавил я. — «Да, да, потому как мы несем учение Христа». Мы с Гиной слушали этих наивных детей. О чем можно было беседовать с ними? Когда я сказал, что никакого бога нет, он нужен только попам, чтобы вкусно есть и наслаждаться в постели со многими женами, они посмотрели на меня, как на дьявола: никто никогда не говорил им такое. Но тем не менее мы были дружны с ними, несколько раз они приходили к нам еще, а перед нашим уходом из Пириаполиса, стоя на пирсе, спели песню о моряках, видимо, мормонский псалом.
После продолжительного нахождения в Аргентине мы снова вернулись в Уругвай и в Монтевидео встретились с земляком, капитаном Боженко Олегом. Когда-то (не так давно) он был в «триумвирате» одной рыболовной компании в Буэнос-Айресе. Наша фирма «Zveju servisas» сотрудничала с ними, принимая кальмара для заморозки от их небольших, без морозилок, траулеров на борт наших БМРТ. С двумя директорами, Туроверовым и Горячевым, я встречался в Аргентине дважды, но с Боженко не довелось. Мы переписывались с ним по факсу, даже говорили по телефону. Все эти на скорую руку сделанные компании в конце концов рухнули (включая нашу), кое-кто обвинял своих бывших товарищей по бизнесу в нечестности (покажите мне честный капитализм — и я сниму шапку перед вами; но будьте уверены — моя шапка покоится недвижимо на голове). Жизнь от этого не остановилась. Капитан Петр Легензов, работавший на одном из судов нашей фирмы, рассказал, что Боженко предлагал продавать нелегально кальмара за наличку. Хорошо, Легензов устоял, не соблазнился. Но это было в прошлом, и я не испытывал к Боженко никакой антипатии. «На войне как на войне».
Олег приехал в яхт-клуб со своей красивой женой Светой. Что-то грустное светилось на ее милом лице. Света и Олег, высокий крепкий мужик, на 10 лет моложе меня, смотрелись очень приятной парой. Мы провели вместе немало часов, они несколько раз приезжали к нам в Пириаполис. Двум капитанам было что вспомнить, и мы радовались каждой нашей встрече. Через год, находясь в Бразилии, получили электронное письмо от Олега. Ему сделали операцию на сердце. Мы просили сообщать нам о здоровье. Но вскоре в Интернете наступило нехорошее молчание. Мои знакомые из Аргентины сообщили, что Олег умер. (Проклятый алкаш Ельцин после такой операции достаточно прожил, а хорошие люди…) Где похоронен Олег — не знаем; Света не пользовалась Интернетом и ничего не сообщила. И снова, в который раз, пришлось произнести грустное: «Мир праху твоему, капитан Боженко». Сколько молодых жизней унес звериный капитализм, свалившийся американо-израильским напалмом на наши не готовые к этому головы!
Мы подняли «Педрому» на берег в марине Пириаполиса и готовились после 4 лет плаваний подновить покраску подводной части. После покупки яхты пришлось ободрать старую краску, а ее было почти полсантиметра толщиной (Дьюк, прежний владелец, каждый год в течение 20 лет наносил новый слой антиобрастающей краски фирмы «International»). Нам попалось интересное объявление — новая компания «Copperguard» предлагала оригинальное покрытие подводной части: краска на эпоксидной основе, смешанная с медным порошком.
Уже несколько столетий деревянные корпуса кораблей обшивались медными листами. Окислившаяся медь становилась ядовитой для морских микрофлоры и микрофауны и предохраняла корпус от обрастания. Если говорить правду, то некоторые водоросли и ракушки все равно ухитрялись зацепиться за ядовитый купорос, выработать защиту против него (Дарвинская теория эволюции) и спокойно плыть вместе с судном и экипажем по океанам. Они погибали, когда оказывались в речных пресных водах.
В Англии мы одни из первых купили новый продукт, соблазнившись 4-летней гарантией. И вот теперь настало время положить новый слой краски. Ричард — директор «Copperguard» — был уже нашим другом. Мы регулярно давали ему информацию об обрастании в разных водах (самое интенсивное было в Рио-де-Жанейро, где вода постоянно зеленая от промышленных загрязнений), несколько раз встречались с ним у нас дома в Лондоне, я пытался помочь продавать его продукт в Клайпеду. Ричард выслал в Уругвай посылку с краской; мы заплатили только за медный порошок и пересылку, но все равно, сумма получилась приличная.