Но в солнечной Бразилии, Бразилии моей
Такое изобилие невиданных зверей!
Увижу ли Бразилию, Бразилию, Бразилию,
Увижу ль я Бразилию до старости моей?
Для нас Бразилия началась с экватора, а именно, с точки пересечения этой «параллели» (каждая параллель мнит себя в душе экватором) с тридцать первым меридианом. Мы проложили локсодромический курс на маленькие острова Св. Петра и Св. Павла, над которыми развевается зеленый бразильский флаг, хоть и лежат эти «святые» почти в шестистах морских милях от материка. Идти по дуге большого круга не было резона, так как ветер не всегда позволял держать нужный курс. Обычно судоводители пересекают океан по кратчайшей линии между точкой отхода и точкой прихода. Эта линия называется ортодромией, или дугой большого круга. Все эти странно звучащие слова для непосвященных в навигацию — локсодромия, ортодромия — появились благодаря голландскому картографу Меркатору (его настоящее имя было Gerhard Kremer, по-латыни — mercator, по-русски — купец), который в 1569 году придумал самую приемлемую, если не сказать гениальную картографическую проекцию — цилиндрическую. Он поместил земной шар в цилиндр (даже в те далекие времена моряки (!) знали, что Земля — шарообразная, это только глупая еврейско-христианская церковь до сих пор утверждает: Земля плоская, ибо так написано в библии).
Из центра шара Меркатор спроектировал очертания берегов, меридианы и параллели на внутреннюю поверхность цилиндра, а затем развернул его и положил на штурманский стол. Получилась карта меркаторской (цилиндрической) проекции. На ней все меридианы и параллели пересекались под прямым углом, что упрощало прокладку курса, а в 1620 году английский профессор Гунтер предложил считать одну дуговую меридианальную минуту одной морской милей — 1852 метра. Опять гениально, ибо просто.
Существует множество картографических проекций, их может делать любой, кому не лень. На судоводительском факультете Калининградского технического института доцент Андреев учил нас изобретать собственную проекцию согласно придуманной студентом математической формуле. Получались курьезно-смешные карты.
Если и было у Меркатора что-то не совсем удачным (я опять повторяю: в природе нет абсолюта, только сама природа в полном ее комплексе является абсолютно совершенной), так это одно: проложенная прямая линия курса не передавала кривизны земного шара. Пересекая Атлантику от Англии до Антильских островов, следуя по этой прямой, называемой локсодромией, путь удлинялся более чем на 300 миль. А сто миль для нашей «Педромы», равно как и для каравелл Магеллана, — это сутки хода. Мудрые навигаторы нашли выход: стали ходить через океаны по дуге большого круга. Для этого рассчитывались по формулам курсы, которые менялись каждые 100–150 миль, и путь корабля на карте изображался сегментно-кривой линией, называемой ортодромией. (Экватор и меридианы являются большими кругами.) На государственном экзамене по навигации и лоции в Клайпедском мореходном училище мне достался вопрос «Плавание по дуге большого круга».
Я разрисовал формулами (без шпаргалки!) всю огромную классную доску и еще не хватило места. Член государственной комиссии, старый капитан, сказал: «Достаточно» — и поставил мне пятерку.
Будучи штурманами, позже — молодыми капитанами, мы на дружеских застольях иногда хвастались: «В Канаду, на Большую Ньюфаунлендскую банку, я всегда хожу по ДБК (дуга большого круга)». В книге «Море и Жизнь» талантливого писателя, капитана дальнего плавания, клайпедчанина Владимира Колегцука есть очень смешной и одновременно чудный стих об этой дуге. С любезного разрешения Владимира Яковлевича привожу его здесь в сокращении.