На парагвайской стороне мы с Гиной остановились в дешевенькой гостинице, сходили в консульство, без особых проблем я получил визу, и у нас было время побродить по экзотическим улицам города, расположенного на стыке трех государств — Бразилии, Аргентины и Парагвая. Город имеет статус duty free, то есть беспошлинного, и сюда из соседних государств ежедневно едут тысячи и тысячи покупателей табака, спиртного, электроники. Большинство из продаваемых продуктов и приборов сделаны в Гонконге или здесь, в Парагвае. Еще во времена диктатора Стресснера было узаконено безлицензионное пиратское производство электроники, табачных и винных изделий. Можно дешево, по смехотворной цене купить радиоприемник или переносной телевизор «Sony», сделанные в сарае-развалюхе на окраине города из компонентов, поставляемых контрабандным путем из Тайваня, Гонконга и других злачных мест. Зная все это, мы с Гиной не стали покупать ни «Sony», ни «Шанель № 5», ни шотландское виски.
Получив визу, мы могли не торопиться и решили возвращаться в Jacare автобусом, проехать через всю, относительно, Бразилию. Автобусы дальнего следования очень удобны: сидения в них откидываются почти горизонтально, и ночью можно спать, укрывшись пледом. Наш маршрут был не прямой, мы решили посмотреть столицу страны — Бразилиа. Вечером, через сутки, мы приехали туда. Таксист отвез нас в маленькую гостиницу с вывеской «Posada para VIP». Это «VIP» — very important person — можно увидеть на каждой второй «поусаде». Мы легли в постель, надеясь хорошо выспаться после далеко не комфортной ночи в автобусе, и, уже засыпая, услышали через стенку женские стоны, имитирующие страсть, — сосед привел проститутку. Правда, стоны вскоре стихли и мы уснули. Утром переехали в другую, нормальную, без «VIР», гостиницу.
Город Бразилиа заложил в 1957 году цивильный президент Кубитчек, а в 1960 году министерства выехали из перенаселенного Рио-де-Жанейро в новую столицу, которая располагалась в саванне в центре страны на высоте 1000 метров. Это исключительно модерный город без заводов и фабрик. Каждое здание по-своему красиво и отлично от других, только «спичечные коробки» министерств сделаны один к одному и стоят, как солдаты, в две шеренги. Мы зашли в собор. Я всегда негативно отношусь ко всем религиозным храмам. Но это строение как снаружи, так и внутри вызывает восхищение смелым дизайном знаменитого бразильского архитектора Оскара Немейера, лауреата Ленинской премии. Нам не удалось увидеть только что избранного президента Лулу, лидера Рабочей партии, но мы были рады, что в Латинской Америке появился первый президент из простых рабочих. Четыре года назад Лула был близок к победе, но олигархия не хотела допустить этого. За день до президентских выборов все телевизионные каналы реакционной компании «Oglobo» показали одну проститутку, которая сказала, что Лула долго жил с ней, заставил сделать аборт, запрещенный в Бразилии, обещал жениться. Естественно, Лула потерял часть голосов. Через год открылась правда — «Oglobo» вместе с конкурентом Лулы заплатили 20 тысяч долларов проститутке за эту ложь. На пресс-конференции в Лондоне Лула скажет свою знаменитую шутку о США: «За что я «люблю» американцев: первое — они думают только о себе, второе — они всегда думают только о себе, и третье — они никогда никому не помогают, они думают только о себе» — понимай это, что американцы обворовывают весь мир.
Вернувшись в Jacare, мы поближе познакомились с Брайном Стивенсоном. Весь яхтенный мир знает этого скромного рыжеватого англичанина, помогающего многим яхтенным людям с неотложным ремонтом яхт. Он — хозяин маленькой мастерской-верфи, строит небольшие речные катамараны. Тридцать лет назад он вместе с женой и сыном зашел сюда на своей яхте, делающей кругосветку. Поставив яхту на якорь, все семейство уехало на многодневную экскурсию, попросив одного друга присматривать за лодкой. Как этот друг присматривал — неизвестно, но однажды он увидел, что внутри яхты много воды. Перепугавшись, попросил рыбаков отбуксировать яхту к берегу. Была полная вода, а когда наступил отлив и оголил яхту, деревянный, не первой молодости корпус не выдержал тяжести воды и разломился. И оказался Брайн у разбитого корыта. По ночам местные плотники стали разворовывать дорогое красное дерево с яхты. О ремонте не могло быть и речи. Вскоре его жена и сын вернулись в Англию, а Брайн взял участок берега, создал что-то вроде мастерской и стал ремонтировать рыбацкие лодки. Постепенно развил производство, женился повторно на красивой бразильянке (у них сейчас 19-летняя дочь). Он работал по-черному, по своей природе он работяга, неутомимый честный труженик. Из него не получился бизнесмен (как и из меня), хоть верфь существует уже двадцать лет. Почти каждый месяц на воду спускается новый катамаран, и мы вначале думали, что Брайн — богатый капиталист. Потом узнали, что он еле сводит концы с концами. Когда мы рассчитывались с ним за услуги, я положил сверх положенной суммы 20 долларов: «А это премия!» Не поверите, Брайн покраснел от смущения, принимая эту двадцатку.