В Карибском море есть два острова под названием La Tortuga — «Черепаха». По своим очертаниям на карте они смотрятся, как эти рептилии. Одна Тортуга лежит к северу от Гаити. На этой «Черепахе» в XVI–XVII веках была основная база пиратов. Но мы туда не заходили на «Педроме». Когда истек полуторагодичный срок пребывания в Венесуэле, нам пришлось покинуть страну на 45 суток (такой закон), и мы отправились на Кюрасао. По пути лежало несколько островов. Первым был La Tortuga — в 60 милях от Puerto La Cruz, откуда мы начали наш вояж. Якорная стоянка в маленькой бухте была хорошо закрыта от постоянно дующего пассата, но подход к ней сложный из-за рифов, лежащих у низкого, плохо заметного издали берега. Остов одного катамарана и с полдюжины рыбацких лодок покоятся рядом с бухтой. На острове, как и везде в Карибском море, множество пеликанов. И вот тут-то нам повезло: мы увидели, как на голову пеликана, только что проглотившего рыбешку, села маленькая чайка и стала клевать его — отдай, мол, рыбу, ты большой, поймаешь еще. Мы слышали об этих чайках-разбойницах еще на острове Сент-Люсия, но увидеть своими глазами и не мечтали. Чайка маленькая, почти маевка, систематически стучала своим острым клювом по длинной голове пеликана, и мы слышали даже звуки ударов (все происходило рядом с нами). Неуклюжий пеликан ничего не мог сделать, чтобы освободиться от чайки, взлететь с ней, видимо, невозможно, и в конце концов исторг из своего желудка двух маленьких рыбок (пеликаны не ловят крупных рыб). Чайка тут же вспорхнула, схватила одну рыбку и умчалась. За ней уже увязались две подружки, надеясь отнять добычу. Мы с Гиной так увлеклись этой необычной сценой, что забыли даже о фотокамере, упустили такой шанс.
«Разбой» среди морских птиц, казалось бы, и не должен существовать, рыбы, вроде, много. Но из многолетних наблюдений мы знали, что вдоволь насытиться дано, может быть, только пеликанам с их огромным клювом. Ныряя за рыбой, они редко промахиваются и обычно, наевшись с утра, днем сидят на воде или лодке, как «мыслитель» Родена, и переваривают пойманное. Под вечер снова выходят на «охоту», которая длится порой до темноты, когда рыба поднимается наверх. Глаза у них очень зоркие. На ночь пеликаны садятся кучно на дерево, предпочитают засохшие мангровые. В Карибском бассейне обитают коричневые пеликаны. Но в природе есть и другие породы. Когда-то, несколько столетий назад, один европейский монарх подарил английскому королю пару белых пеликанов. Они потихоньку увеличили семейство, и сейчас группа этих птиц живет в парке Букингемского дворца, благо там есть пруд. Чем их кормят слуги — не знаю. Но знаю, что однажды голодный королевский пеликан схватил зазевавшегося голубя. Тот долго барахтался в «мешке», пока не задохнулся. Свидетелем этой истории была Гинина дочка Франциска, об этом писали в лондонских газетах. Возможно, королева уволила служителя, не накормившего пеликанов.
Маленьких чаек-«разбойниц» можно как-то понять: очень тяжела их жизнь, нырять глубоко не могут, а на поверхности рыба не хочет появляться, за редким исключением, когда играющий косяк сардины начинает выпрыгивать, жируя. Но даже такую рыбу не легко схватить. Поэтому популяция чаек в этих местах небольшая. Зато пеликанов уйма. Говоря о птичьем «разбое», нельзя не упомянуть о фрегатах — профессиональных разбойниках, или, как их называют справочники, о птицах-пиратах. Эти красивые в полете птицы с большими, размахом до двух метров, крыльями и с раздвоенным хвостом (40 сантиметров) могут парить часами в воздухе, не делая ни одного взмаха. Длина крыла в пропорции к весу тела самая большая из всех морских птиц.
Специалисты утверждают, что фрегаты даже спят на лету, если забираются далеко от берега. Мы видели их за 200 миль от побережья, а Ален Бомбар, французский врач, пересекший Атлантику на надувной лодке, говорит, что встретил фрегатов за 600 миль от Антильских островов. Эти птицы не могут садиться на воду, хоть и относятся к разряду морских. Во-первых, их перья не покрываются жировой защитой от воды, в этом отношении они, как курицы; во-вторых, конструкция их крыльев такая, что, сидя на воде, они не смогут взмахнуть ими, чтобы взлететь. А кушать-то надо. Вот они и стали следить за птицами-работягами. Стоит олуше или чайке схватить рыбешку, как фрегат тут же атакует ее, и последней приходится бросать улов, чтобы не быть убитой большим острым клювом фрегата. Ну типичные североамериканцы — эти фрегаты! Русские моряки называют этих птиц фомка-разбойник.