— Ты одна? — интересуется он, выдвигая стул и присаживаясь.
— Отец отлучился по делам. Будешь что-то пить? — показываю на стакан с чаем в руке.
— Нет, я всего на несколько минут, либо мой менеджер поседеет раньше времени. Он, наверное, сейчас обрывает все телефоны, — ухмыляется Килл, и сканирует фигуру глазами, словно рентген, отчего неловко одергиваю короткий легкий сарафан.
— Удрал?
— Да-а-а, чувствую, меня отчитают, как школьника за эту выходку, — улыбается парень, вертя в руках очки. — Я хотел передать тебе пропуск на завтра в VIP-зону, потому что буду занят. Ты же знаешь, саундчек, встреча с фанатами…
— Да, конечно, — делаю несколько глотков чая и опираюсь о столешницу.
— У тебя все хорошо?
— Да, — передергиваю плечами. — Я дома, спустя столько времени, увижусь с мамой, побываю на фестивалях и концерте. Все прекрасно, — встречаюсь с его пристальным взглядом и отвожу неловко глаза в сторону. — Ты ведь говорил, что прилетаешь вечером?
— Планы немного поменялись, — размыто отвечает Килл и поднимается, надевая кепку.
Он достает из кармана пластиковую карточку со шнурком, кладет на стол и подходит ко мне, оставляя на щеке невесомый поцелуй. Так неожиданно, что я замираю на несколько секунд, завороженно глядя на красивые скульптурные губы и пронзительные дымчатые глаза.
— До завтра, — загадочно говорит парень и выходит.
Осушаю почти залпом стакан с чаем и провожу ладонями по пылающим щекам. Черт, у меня никого не было, кроме Сина, и сейчас невинный поцелуй пробудил спящий вулкан, готовый взорваться в любую секунду. В голове мелькают одна за другой картинки, где я набрасываюсь на Килла, его обнаженный подкачанный пресс, сильные руки, аромат морского бриза…
Из-за боязни вновь ошибиться, я не подпускаю его ближе. Возможно, стоит дать нам шанс?
— Ты просто перевозбудилась, Браун, — прикасаюсь кончиками пальцев к коже и едва заметно улыбаюсь.
Глава 33
Джи
На угольном небе повисла беспристрастная луна. Иногда ее закрывал волнистой пеленой редкий дым, а свет поглощала мерцающая гладь воды. Так тихо… Не слышно шелеста листьев, дуновения ветра, стрекотания ночных птиц и насекомых — ни единого звука. Время будто замедлило свой ход и заморозилось. В мертвой тишине раздались едва слышимые шаги. Не нужно поворачивать головы, чтобы понять, кто стоит за спиной — я чувствую его кожей. Ничего не изменилось. Он опускается рядом на песок и закуривает. Так хочется взглянуть на него, но я продолжаю наблюдения за игрой лунного света в реке.
Мы сидим в полном молчании, никто не произносит ни слова, чтобы не нарушать идиллию. Ночь наполнена тайнами и странной аурой чего-то неизвестного. Только бледно-синяя луна знает все секреты, у нее ключи от запертых дверей.
— Привет.
Одно слово — и город, природа вокруг оживает. Свежий ласковый ветерок окутывает меня. Прикрываю глаза, наслаждаясь моментом и его прекрасным глубоким голосом. Еще… Хочу говорить с ним, слушать, видеть, чувствовать.
— Привет.
Столько вопросов, но я не задаю ни одного. Теряюсь, не знаю, что сказать и боюсь, если взгляну — Син растворится, как лунный свет в реке Норт-Саскачеван.
— Ты счастлив?
Как давно я хотела спросить это. Сколько раз придумывала диалоги, разговоры. Жаждала посмотреть в сапфировые глаза и прочитать ответ на все вопросы: я жалею, я был не прав, я страдаю, я ничто без тебя, я ошибся…
— Наполовину.
Резко поворачиваю голову…
И открываю глаза. Несколько минут лежу, не шевелясь, все еще слыша отголоски сновидения. Это было так реально, будто я только что находилась в Парке Рандл на пляже с Сином. Даже запах сигарет «Lucky Strike» такой отчетливый, по спине пробежался холодок. Смахнула прилипшие пряди с лица и села на кровати, наблюдая за размытыми серыми тенями и восходящим солнцем. Все просыпалось — наступил новый день.
— Ну, спасибо за подарочек, Эванс, — недовольно проворчала и откинула легкое стеганое покрывало, встречая бледно-розовый рассвет. Мне уже исполнилось двадцать два.
Пока Грэг и отец разговаривали о чем-то на заднем дворе дома, мы с мамой возились на кухне. Очень странно наблюдать за женщиной, которая раньше заказывала только еду из ресторана и не имела ничего общего с готовкой. Сейчас Триша рассказывала о кулинарных курсах — она посещает их несколько раз в неделю — о шеф-поваре из Франции и блюдах, названия которых мне ни о чем не говорили. Но я видела огонек в ее бирюзовых глазах. Наконец, моя мама стала «домашней», хранительницей очага. Нет, она не потеряла своей привлекательности и искорки, наоборот — выглядела еще более молодо и свежо.