После шумного Голливуда, Венис казался уютным и тихим, хотя и здесь ночная жизнь текла своим чередом. Небольшие дома, пальмы, иногда встречающиеся на тротуарах зеваки, вывески баров и ресторанов на бульваре Аббота Кинни. Венис называли «маленькой Венецией», благодаря каналам, по которым плавали лодки.
Мы оставили машину недалеко от набережной и пошли вдоль Венис-Бич, перебрасываясь иногда незначительными фразами. Джи сняла кроссовки и несла их в руках, а я наблюдал за лунной дорожкой и слушал тихий прибой волн. Нам встречались немногочисленные прохожие, прогуливающиеся по пляжу, но благодаря темноте, которая спасала, никто не узнавал и не просил автографы и селфи. Я лег на прохладный песок и подложил под голову руки, глядя в небо — сегодня на нем не видно далеких звезд.
— Я хотела поговорить, — нарушила тишину Джи, но я не стал перебивать, давая возможность выговориться. Я знал, что ей не просто так захотелось прогуляться. — Думаю, это все не для меня.
Нахмурился и поднялся на локти, поглядывая на профиль Джи.
— О чем ты?
— О той жизни, которой сейчас живу, — вздохнула печально она. — Я снова совершила ошибку… — девушка закусила губу и как-то вымученно улыбнулась. — И двигаюсь не в том направлении.
— Потому что с тобой рядом был не тот человек, — неожиданно вырвались мысли наружу.
Она слабо усмехнулась и кивнула, подтверждая слова.
— Да, не тот, — тихо пробормотала Джи, поворачивая слегка голову и убирая пряди за ухо, затем чуть тише произнесла: — Килл когда-то сказал, что я следую за чужой мечтой, у меня нет своей собственной цели в жизни. В этом он хотя бы был честен.
Я поморщился, будто от зубной боли, слыша ненавистное прозвище. Этот слизень долго будет вызывать зуд в памяти.
— Ты нашел свое предназначение — это музыка, игра на гитаре, написание песен, гастроли. А я? Кто я? — безнадежно пробормотала девушка, закрывая лицо ладонями. — Я плыла всегда по течению и следовала сначала за тобой, затем за Киллом, как безвольная овечка за пастухом. Мне надоело, я хочу остановиться, найти себя и свой смысл жизни.
Резко сел рядом, глядя на переливающуюся водную гладь, понимая, к чему она ведет.
— Я хочу разорвать контракт с лейблом и уехать в Эдмонтон.
Меня будто облили ледяной водой или посадили в прорубь — от ее слов стало не по себе.
— Ты так уверена, что побег — решение всех проблем? — мрачно поинтересовался, доставая сигареты и щелкая зажигалкой. — Ты убежала три года назад и собираешься поступить так же снова. Думаешь, это поможет?
— Ты предал меня, — кинула она, вкладывая всю боль в голос. — Так что мне оставалось делать? Реветь в подушку ночами?
— Предал? Я разве говорил, что ты мне не нужна? Мы могли быть вместе, Джи, и обойтись без всей драматичной хрени, — отчеканил каждое слово, встречая ее насупленный взгляд. — То, что ты не пела бы в «Потерянном поколении», не значит, что ты не пела бы вовсе.
— Я бы просто была твоей тенью, вот и все.
— Что за чушь? — разозлено кинул, вглядываясь в печальные бирюзовые глаза. — Ты — Джинет Браун, прекрасная талантливая девушка с красивым глубоким голосом. Ты — личность, индивидуальность. Так откуда взялась снова неуверенность в себе и в своих силах? Тот ублюдок тебе все мозги прополоскал?
— Бесполезный спор, — отмахивается она.
— Вот именно, — произношу и уверенно добавляю: — Давай прошлое оставим в прошлом. У нас есть настоящее, которое мы можем построить вместе.
Джи молчит, водя ладонями по песку, и смотрит бездумно на океан. Молчание становится невыносимым, я тру лицо и выдыхаю:
— Мне не хватает тебя, вместе мы сильнее, Джи. Мы делаем друг друга увереннее и счастливее, как недостающие пазлы.
Я притягиваю ее к себе, обхватывая плечи, и целую в висок.
— Когда-то ты помогла мне, теперь я хочу помочь тебе. Быть тем, с кем ты найдешь себя, свою цель.
— Что ты говорил тем девушкам, которые видели тату с моим именем? — вдруг спрашивает она и с любопытством заглядывает в глаза.
— Что это имя моей любимой бабули, — ухмыляюсь и вижу, как на ее лице появляется злобная гримаса.
— Эй, — возмущается Джи и толкает в плечо, а я смеюсь.
— Ну, а ты?
— Я ее свела, — буркает она в ответ.
— Врунишка, я ведь могу это сейчас проверить, — щекочу ее, заваливаясь на песок, и нависаю сверху. Поднимаю майку и вижу знакомую надпись под грудью — SIN. Невесомо касаюсь пальцами, вспоминая сон, и улыбаюсь, не веря в такие совпадения.
— Я всегда в твоей крови, — тихо говорю, встречая ее затуманенный взгляд из-под полуопущенных ресниц. Провожу костяшками по щеке, вдыхая запах ванили и цветов. Внутри разливается блаженство, упоение, нирвана рядом с ней. Всегда… Всегда… Кроме музыки не хватало только одного — Джи. Потому что в моей жизни она и музыка — одно целое.