— Если ты не тупая, значит, свалишь сейчас из моей комнаты и включишь мозги, — поднимаю вопросительно бровь, злясь на нас обоих. Какого черта она творит вообще? Зачем ей это надо?
Девушка поджимает губы, разворачивается и быстро выходит. Сминаю в руке пачку и выругиваюсь. 1:1, но с каким трудом. Чтобы унизить и послать? Устраиваю на коленях Гибсон, наигрывая парочку аккордов, но даже это не помогает заглушить напряжение и ярость, расползающиеся по венам. Надеваю толстовку, куртку и хватаю ключи от кавасаки, хлопая с силой дверями. Скорость, адреналин, чувство страха и ночная дорога то, что сейчас необходимо, чтобы выкинуть произошедшее из головы.
Глава 19
Это чувство так чуждо. Мне нужно понять, ты просто друг? Ты секрет, который я храню? Дай мне понять, если ты чувствуешь то же самое. Ложь, но я заметила это. Не знаю правил, но я должна выиграть. Я тону в паранойе. Так что дай мне понять, если ты чувствуешь то же самое.
Джи
Козел. Какой же он редкостный козел! Бью кулаками подушку, представляя на ее месте самодовольную рожу Эванса. Выдыхаю через зубы и откидываю ни в чем неповинную вещь в сторону, падая на покрывало. Прикрываю глаза рукой, прерывисто дыша, и бормочу:
— Ну и гад…
Слышу характерный стук дверей, и тяжелые шаги. Мог бы и посильнее хлопнуть, чего так слабо? Наверное, снова поехал к какой-нибудь фанатке-давалке, чтобы она сделала… Фу, Боже. Пальцы впиваются в ладони, оставляя на бледной коже следы. В голове кричит только одна мысль: как я могла думать, что ЭТОТ САМОВЛЮБЛЕННЫЙ ИДИОТ — хороший? В каком месте он хороший? Нет, я точно с Луны свалилась. Дура дурой… Краснею перед ним, заикаюсь, не знаю, что сказать, смущаюсь из-за любой фразы и взгляда, а он… Кукловод хренов.
— А-а-а! Ненавижу!!!
Шиплю и переворачиваюсь на спину. Неужели все красивые парни такие уроды? Моральные. Кажется, кое-кто был прав насчет Эванса, и мне стоит позвонить извиниться. А я так его защищала, поссорилась с лучшим другом, который предупреждал. Тинки ясновидящий? Как в воду глядел. Чем больше узнаю Сина, тем становится понятнее, что он странный. Если такому равнодушному и холодному парню понравилась девушка, как я, ее надо обязательно унизить и убить самооценку? Я его не понимаю! Захотел поиграть в игру «Кто первый сдастся?». Хорошо. Я принимаю вызов. Пока что счет у нас равный, но кто проиграет?
Утром просыпаюсь с окрепшим боевым духом, будто, действительно, собираюсь на войну и делаю «боевую раскраску», как учила Черелин: яркие глаза и губы. Конечно, я не такой профессионал, но получилось лучше, чем в первый раз — глаза на месте. Спускаюсь вниз и натыкаюсь на Эванса, который пьет кофе и что-то печатает в телефоне. Все-таки нагулялся и вернулся домой. Как мило.
Игра началась.
Натягиваю на лицо самую доброжелательную улыбку и сажусь рядом с ним.
— Доброе утро.
Да-а-а, удивить Эванса получилось, судя по его прищуренным глазам и поднятым бровям. Он отрывается от смартфона и пару секунд озадаченно смотрит, будто не веря, что перед ним действительно я.
— Доброе, — протягивает брюнет, а на его лице сразу же появляется маска равнодушного придурка. В любом случае, я добилась своего и произвела должный эффект. — У тебя хорошее настроение в понедельник. Так хочется в школу?
— Не хочется, но нужно. Тебе тоже не помешало бы там появляться, — хмыкаю и включаю кофеварку. Эванс сверлит взглядом, отчего по телу бегают мурашки. Во мне бурлит столько уверенности, что робость спряталась где-то в углу. Сегодня я проснулась другим человеком, готовым сворачивать горы.
— Правда?
Раздаются тихие шаги, а волнение накатывает километровыми волнами, заставляя нервничать. Он останавливается сзади. От сильного тела словно исходит жар, который чувствуется даже через легкую ткань рубашки и блейзера, накинутого на плечи. Стараюсь взять эмоции под контроль, отчетливо слыша, как грохочет в груди сердце. Щеки предательски горят: хорошо, что я стою спиной, иначе счет бы уже изменился не в мою пользу. Чертов сексуальный маньяк…
Эванс невесомо задевает рукой, будто случайно, и ставит чашку на столешницу. Меня окутывает аромат ментола, и его теплое дыхание возле волос. Я почти задыхаюсь от наплыва сумасшедшей бури внутри.
— Подожду тебя на улице, Джи.
Неожиданно лба касаются его ледяные пальцы. Я застываю, глядя на кофеварку и чашку, из которой выплескивается кофе.
— Ты такая горячая… Заболела?
Хриплый голос сочится неподдельным сарказмом. Он издевается! Я цежу сквозь зубы короткое «Нет», подавляя желание врезать ему и вылить горячий напиток на голову.