Это не относится к обычной экономике — это изначальная экономика жизни. Только те, кто имеют, получат больше, ибо, чем больше они радуются этому, тем больше это растет. Жизнь растет через радость, радость — это сутра.
Будьте радостными, благодарными, что бы вы ни имели. Что бы ни было! Будьте экстатичными относительно этого. И чем более вы открыты, тем больше нисходит на вас — вы становитесь способными к тому, чтобы вам дали больше благословения. Тот, кто неблагодарен — потеряет все, что имеет. Но все существование помогает тому, кто благодарен, расти больше, ибо он заслуживает этого и реализует то, что имеет.
Будьте более любящим, и больше любви придет к вам. Будьте более мирным, и больше мира придет к вам. Давайте больше — и вы получите больше, чтобы давать. Делитесь — и ваше бытие увеличится.
Но вы никогда не даете, никогда не любите, никогда не делитесь. Фактически, вы даже не осознаете, что у вас что-то есть. Вы просто ждете чего-то, что где-то произойдет. Это уже произошло! Просто посмотрите на это — вы носите сокровище, и вы никогда не даете, ибо вы не знаете, что это с вами произошло. Вы не знаете, что давание станет ростом.
Так случилось, что в еврейской общине умирал святой. Он был бедным человеком, но очень и очень богатым — богатым своим бытием, богатым своим экстазом. Он был мистиком, и вся община была озабочена. Позвали докторов всех видов, но ничего нельзя было сделать — и смерть подходила все ближе и ближе с каждым моментом. Тогда вся община собралась сделать последнее — помолиться. Но, казалось, даже это не сработает.
Тогда раввин сказал: «Теперь мы можем сделать только одно, и Бог не поможет нам, если мы этого не сделаем. Мы должны поделиться нашей жизнью, поэтому пожертвуйте несколькими днями, несколькими годами вашей жизни для этого умирающего святого».
Итак, все вышли вперед, все любили его. Один человек сказал: «Пять лет», другой сказал: «Один год». Кто-то сказал: «Месяц», кто-то даже сказал «Один день». Один купец сказал: «Одна минута». Но даже это, даже это, не смейтесь, даже одна минута жизни — не маленькая вещь, не пустяк. Когда вы умираете, вы не упустите даже одну минуту.
Тогда мулла Насреддин, который тоже был там, вышел вперед. Он не был евреем, но тоже любил этого мистика. Он сказал: «Двадцать лет».
Никто не мог этому поверить. Один еврей, который сидел прямо позади него, потянул его за ногу и сказал: «Что ты делаешь, Насреддин? Ты сошел с ума? Двадцать лет! Что ты имеешь в виду? Слишком много! Ты сумасшедший! И ты даже не еврей!»
Насреддин сказал: «Двадцать лет от жизни моей жены!»
Никто не готов делиться чем-либо, и если вы не делитесь, вы не получите большего, ибо вы не будете на это способны. Вы этого не стоите. Требуйте и вы потеряете; давайте и вы получите. Этой жизни, какова она есть, уже вполне достаточно. Будьте экстатичны в ней относительно маленьких вещей. Даже пища должна стать священной, даже рукопожатие должно стать молитвой, должно стать даром, даже бытие с людьми должно стать глубоким блаженством, ибо то, что произошло с вами, нигде больше не произошло.
Сосан говорит:
Если вы желаете идти единым путем,
не отвращайтесь даже от мира чувств и идей.
Не отвращайтесь от мира чувств и не отвращайтесь от мира идей, ибо они оба тоже прекрасны по-своему. Что плохого в идее, если вы не втянуты в нее? Это прекрасный цветок. Ум хорош, если он на своем месте.
У Гурджиева было очень значительное учение, ценное для современного человека; заключалось оно в том, что все ваши центры перемешаны, их чистота утеряна, все смешивается со всем остальным. И он прав. Когда вы занимаетесь любовью, ум не нужен, но ум продолжает функционировать. На самом деле вы занимаетесь любовью через ум, а не через сексуальный центр.
Секс не плох, секс прекрасен сам по себе, — цветение, глубокое деление, глубокая встреча двух людей. Но ум продолжает вмешиваться. Тогда это уродливо, ибо этот ум является помехой. Затем сексуальный центр возьмет реванш. Вы изучаете Гиту, Коран, Библию, а секс продолжает приходить в ум — вы продолжаете думать о сексе. Так должно быть, ибо вы потревожили сексуальный центр, так, когда же будет взят реванш?
Посмотрите на ваши рекламы. Если вам надо что-нибудь продать, вы, прежде всего, должны сделать это сексапильным. Если вы продаете автомобиль, вы должны посадить туда обнаженную женщину. Или зубная паста? Вам надо найти обнаженную женщину — как будто паста не реальная вещь — реальная вещь это обнаженная женщина, секс. Вы продаете мыло и вы должны прибавить красивое обнаженное тело.
Я слышал, что итальянская модельерша, женщина, работала много лет как модель для рекламы мыла. Когда она постарела и ею перестали интересоваться, ее однажды спросили: «Какой сорт мыла вы действительно используете?»
Она ответила: «Никакой, ибо любое мыло вредно для мягкости кожи. Я просто пользуюсь мокрой шерстью для тела, поэтому она так красива. Но я помогла в рекламе всех сортов мыла, и они продаются».
Когда мулле Насреддину исполнилось сто лет, я спросил его: « Насреддин, в чем секрет твоего долголетия?»
Насреддин ответил: «Погоди, через семь дней все установится, тогда я скажу».
Я спросил: «В чем дело? Что должно установиться?»
Он сказал: «Многие компании преследуют меня, поэтому мой адвокат все устанавливает — какие витамины помогали, какая пища. Сейчас я не знаю, но все выяснится через неделю, и тогда все узнают, как я дожил до ста лет».
Идеи прекрасны сами по себе. Ничего плохого: все хорошо, если оно на своем правильном месте; все становится неверным, если оно помещено на неправильное место — тогда оно никогда не подходит.
И это то, что происходит с вами — все не так. Когда вы занимаетесь любовью, входит ум; когда вы медитируете, входит секс; когда вы едите, входит ум; когда вы идете спать, входит секс; когда вы идете спать, входит пища — все центры перемешаны в хаосе.
Дайте каждому центру быть чистым, дайте каждому центру функционировать по-своему, в свое время. У него есть свое время, свое настроение и свой сезон. Не позволяйте ему входить в другие центры.
Начните с ума, ибо это великий смутитель, великий создатель шума, и он входит на все территории — он хочет преобладать надо всем. Устраните это преобладание. Каждое чувство должно быть чистым, и ему надо радоваться по-своему. Нет нужды уму входить в него.
Затем, когда вы радуетесь уму, никакой центр пусть не вмешивается. Это не будет проблемой — ведь все другие центры невинны. Ваш ум хитер, а вы слушаете хитрого — вы никогда не слушаете невинные чувства. Ум ловок, он вычисляет. Все другие чувства просто невинны и они не могут бороться с умом, потому что ум — это великий политик, а те чувства просты. Секс прост, и ум продолжает осуждать. Сексуальный центр не может сделать ничего другого, кроме того, что энергия движется по неправильному каналу.
Радуйтесь каждому чувству по-своему, и когда вы радуетесь ему — становитесь им, так что никакой энергии не остается для движения куда-то еще, и тогда вся энергия входит в него. Нет ума в это время, нет тела в это время: вы становитесь сексуальной энергией. Когда вы голодны, станьте голодом и ешьте так, будто каждая клетка вашего тела голодна и поглощает пищу. И дайте ей насладиться.
Потом, когда вы хотите думать, сядьте под деревом, закройте глаза и наслаждайтесь мыслями. Нет ничего плохого в мыслях. Радуйтесь им, как цветению, прекрасному цветению, по-своему великой поэзии. Тогда приходит чистота, тогда ваша вода не мутна, тогда грязь оседает, и вы можете видеть вещи насквозь.
Если вы желаете идти единым путем, не отвращайтесь даже от мира чувств и идей. В действительности принять их полностью равнозначно чистому просветлению.
Если вы можете принять полностью все то, что вы есть — это просветление.
Не думайте, что когда вы становитесь просветленным, вы видите свет и видения — все это чепуха. Это происходит на пути, но это всего лишь часть ума — ничего от изначального. Весь ваш свет и переживания приходят через ум.
Энергия движется в теле, там скрыты тонкие чувства. Они становятся активными, и вы можете многое почувствовать. Нет ничего плохого в них, радуйтесь, но не думайте, что это просветление.
Просветление — это очень обычная вещь. Это не есть нечто экстраординарное, не что-то особенное, ибо особенное — это поиск эго. Это совсем обычно. Нет достижения, нет погони за чем-то, нет цепляния. Вы просто есть и вы счастливы — счастливы без всякой причины.
Помните это, в этом разница между счастьем и блаженством. Ваше счастье обусловлено. Иногда приходит друг, и вы счастливы. Как долго вы собираетесь быть счастливы с другом? Несколько мгновений, а затем вы будете несчастны, когда он уйдет. Что это за вид счастья? Оно обусловлено, а причина исчезла. Рано или поздно вам надоедает, и счастье исчезает. Блаженство — это беспричинное счастье: просто такой, какой вы есть, вы счастливы. Ничего нельзя сказать о том, почему вы счастливы.
Посмотрите на все в целом. Вы никогда не думаете: «Почему я несчастлив?» Вы просто несчастливы. Всегда, когда вы счастливы, вы начинаете спрашивать: «Почему я счастлив?» Несчастье кажется естественным, счастье кажется чем-то неестественным, чем-то, что происходит иногда. Несчастье — это ваше состояние, а счастье — это ваше страстное желание.
Просветленный просто счастлив — точно так, как вы просто несчастны. Он просто счастлив и никогда не бывает несчастен; даже когда ботинок иногда жмет, он просто поправляет его. Это не является несчастьем, это просто физическая боль, дискомфорт, но не несчастье. Он просто поправляет ногу, он меняет ботинки или ходит без них.
Дискомфорт может произойти и с просветленным, но несчастье — никогда. Несчастье невозможно, ибо как может произойти несчастье, когда нет причины его блаженству, его благости? Оно необусловлено — вы не можете разрушить его. Оно необусловлено — как вы можете его отнять? Оно беспричинно — ему нет противоположности. Это есть ананда.
У индусов есть слово — ананда: экстатическое блаженство, беспричинное блаженство, без повода и последовательности. Вот почему, когда человек блажен, мир думает, что он сошел с ума. Они спросят: «Почему ты блажен? Почему ты смеешься?» Как будто смех — это преступление. И если вы скажете: «Я просто смеюсь, это так хорошо — смеяться»,— они не могут понять. Для их смеха необходимо напряжение. Это основа всех шуток.
Почему вы смеетесь, когда рассказана шутка? Что происходит с вами? Что делает шутка? Она создает напряжение. История продолжается, и вы становитесь внутри все более и более напряжены, и вы не можете представить, что произойдет. Затем неожиданно происходит поворот, и случившееся таково, что вы никогда не предполагали, что это произойдет.
Если вы можете предполагать, это значит, что вы знаете шутку, и смеха не будет. Вы просто скажете, что шутка плоская, ибо напряжения не создалось. Когда вы не знаете шутку, напряжение создается — вы становитесь ждущим, становитесь наблюдательным: что произойдет? И затем все оборачивается таким образом, что вы не предполагали. Напряжение освобождено — вы смеетесь. Этот смех есть освобожденное напряжение — он обусловлен.
Почему смех приносит вам удовольствие? Потому что это напряжение. Вы едите, дышите, и энергия создается. Жизнь всегда дает вам больше, чем вам надо. Жизнь избыточна, обильна — совершенный избыток. Ей нет дела до ваших нужд: она всегда дает вам больше, чем вам надо.
Эта сверхэнергия накапливается в теле — это то, чем является сексуальная энергия. Когда она накапливается, вы получаете напряжение в теле. Теперь возникает напряжение, и вы должны затем освободить его. Когда напряжение высвобождено, вы чувствуете счастье, расслабление: вы можете идти спать.
Но трюк — в напряжении, поэтому если вы слишком много занимаетесь любовью, и напряжение не создается, все становится скучным. Шутка становится плоской, здесь нет счастья. Если вы слишком много занимаетесь любовью, вам это надоест, ибо это зависит не от любви — это зависит от созданного напряжения.
Если вы сделаете любовь каждодневным занятием, энергия не переполняется. После занятия любовью вы, вместо того, чтобы почувствовать счастье, скорее почувствуете несчастье, разочарование. Оргазм не может произойти, ибо оргазм требует большей энергии, чем нужно телу. Это переполнение, такое, что все тело пульсирует в нем.
Помните, что в репрессивных обществах люди больше наслаждались сексом, ибо даже сойтись со своей женой было очень трудным делом. Было почти не возможно сойтись с чужой женой, и надо было преодолеть много трудностей, чтобы сойтись со своей собственной.
В Индии вы не могли видеть вашу жену при дневном свете. Была такая большая семья — сотня человек, живущих вместе, спящих вместе, что иногда вам надо было предпринять определенные приготовления, чтобы заниматься любовью даже со своей женой. Это было прекрасно, прекрасно в некотором смысле, ибо напряжение было так высоко, что там был пик, а затем была долина релаксации.
На Западе секс стал абсолютно плоским. Сейчас никто не радуется сексу на Западе — его слишком много. Вы выбрасываете энергию до ее накопления. Таким путем происходит счастье во всей вашей жизни: создание напряжения, затем расслабление.
Блаженство — не то же самое: оно беспричинно; это не напряжение и расслабление. Оно вообще не имеет отношения к напряжению и расслаблению. Это просто счастье, которое приходит, когда вы хорошо чувствуете себя с существованием, когда вы ощущаете, что вы принимаете. Когда вы ощущаете, что вы принимаете, вы неожиданно чувствуете, что все существование принимает вас. Тогда вы можете благословить всеобщее, а всеобщее благословляет вас. Это беспричинно. Это не может быть отнято.
Вы не можете сделать меня несчастным. Самое большее, вы можете причинить мне неудобство, вот и все. Нет противоположности блаженству, ананда. Оно абсолютно беспричинно. Вот почему оно может быть вечным, ибо обусловленная вещь не может быть вечной: когда причина исчезает, исчезнет и следствие.
В действительности принять их полностью равнозначно чистому просветлению. Мудрый человек, не стремится ни к каким целям, а глупый человек сковывает себя.
Все ваши цели становятся оковами для вас, они становятся заключением, вы заточены в них. Тогда вы страдаете и спрашиваете: «Как быть свободным?» Будьте свободны от цепей — и вы будете свободны, больше нечего делать. Не создавайте цель, тогда нет заключения.
Есть одна дхарма, истина, закон, а не множество,
различения возникают
от привязчивых нужд невежественного.
Искать разум различающим умом —
это величайшая из всех ошибок.
Что вы делаете, когда ставите цель? Ум делает это, а затем ум ищет путь достижения этого. Затем ум изобретает техники, методы, способы. И затем вы следуете этим путям и методам. Что вы делаете? Вы следуете уму, вы движетесь по кругу.
Цель создана умом, средства созданы умом, и ум ведет вас. Как вы достигнете не-ума с умом?
Ум — это напряжение, ибо ум не может расслабиться, он зависит от противоположностей. Он обязан оставаться движущимся к крайностям. Он может осуждать, он может хвалить, но он не может полностью принять. А тотальность не есть цель. Она может прийти только через приятие.
Ум не может принять, он может отрицать, и когда он отрицает, он чувствует себя очень хорошо из-за эго: отрицаете — вы. Когда вы принимаете, эго чувствует себя очень плохо, ибо, когда нет отрицания, нет борьбы, нет конфликта, некуда идти. Тогда что вы делаете? Как будто просто быть здесь и сейчас бесполезно. Где-то в другом месте происходит блаженство, а что вы делаете здесь?
Я слышал, что однажды два дурака отдыхали под деревом. Картина была мирной и красивой: прямо перед ними журчал ручей, дул прекрасный прохладный ветерок. Один дурак сказал другому: «Если кто-нибудь имеет пятьдесят тысяч рупий, я бы не поменялся сейчас с ним местами».
Другой сказал: «А если у него есть один лакх рупий, сто тысяч рупий, — как тогда?»
Первый ответил: «Нет, даже и тогда».
Второй все еще продолжал и спросил: «Предположим, у него десять лакхов, миллион рупий!»
Тогда первый заволновался. Он приподнялся и сказал: «Это уже разница. Ты говоришь настоящее дело!»
Так работает ум: представление, мечта — и мечта становится реальностью. Ничего нет, но теперь есть возбуждение.
Подумайте о чем-либо — и скоро вы заволнуетесь; даже если есть картинка с обнаженной женщиной — вы возбуждены; отсюда столько порнографии в мире. Это лишь картинка — линии и цвет на бумаге, больше ничего. Нет никого, и вы хорошо это знаете, но вы будете прятать эту картинку от окружающих, а когда вы один, вы будете «медитировать» над ней. Что вы делаете? Настоящее дело.
Ум — это просто воображение, но вы взволнованы. Если вы взволновались, ум продает вам что-нибудь, и тогда вы становитесь несчастным, ибо ум может продать идею, но никогда не может дать вещь. В этом проблема: у него нет вещи, чтобы вам предложить. Он может продать вам идею, он хороший продавец, но ему нечего дать. И когда вы достигаете и требуете этого, ум предлагает вам что-нибудь еще.
Я слышал, один торговый агент вернулся к своему боссу и сказал: « Я в затруднении. Та земля, которую мы продали, стала теперь проблемой. Человек звонит мне, ибо вся земля на шесть футов под водой. И он говорит: «Что за землю вы продали, и как возводить здесь дома?» Так что же мне делать? Должен ли я вернуть ему деньги и аннулировать все?»
Босс сказал: «Что ты за агент? Возьми две моторные лодки и продай их этому человеку!»
Агент должен продолжать продавать вещи: если одна вещь не годится, тогда другую. И если человек взволновался в первый раз, то почему бы и не в следующий? Вам нужна просто уловка.
Ум продает вам идеи будущего. Он не может снабдить вас, ибо будущее никогда не приходит. Когда оно приходит, оно всегда становится настоящим. Снабжение — в настоящем, а торговый агент говорит о будущем. Снабжение здесь, а ум думает в терминах надежды, мечты, воображения.
Примите реальность такой, каковы вы есть и каков мир. Не пытайтесь ничего изменить — и тогда есть просветление; тогда все меняется, потому что вы теперь больше не тот. Если вы меняете что-либо — ничего не изменится. Если вы принимаете — все трансформируется; оно становится светящимся неизвестным светом. Вы внезапно слышите музыку, которую никогда раньше не слышали; открывается красота — она была скрыта. Открывается дверь, тьма исчезает — взошло солнце.
Но это происходит только тогда, когда вам легко с собой. Это происшествие, это не результат ваших усилий. И не чувствуйте себя несчастным, ибо если это не следствие, тогда что вы можете поделать? Чувствуйте себя счастливо, ибо это не вопрос ваших усилий. Вы можете достичь этого в этот самый момент — нет нужды откладывать это.
Понимание — это приятие. Приятие — это просветление. Буддисты, а этот Сосан — буддист, последователь Будды, имеют особое слово для приятия. Они зовут его татхата. Это означает отсутствие злобы, отсутствие осуждения, отсутствие похвалы. Оно значит, что вещи просто таковы, какие они есть; таков путь — таковость.
И человек живет в таковости. Что бы ни происходило, он готов дать этому произойти; куда бы жизнь ни шла, он идет с ней; все, что происходит — хорошо. Вы не создаете конфликта — вы с ней. Вы течете — вы не плаваете: вы никогда не плаваете против течения. Вы просто плывете вместе с течением, и постепенно вы не знаете, кто есть кто, что есть что: кто — поток, а кто тот, кто стал частью потока. Вы становитесь потоком. Это есть просветление.
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ
Успокоенность и беспокойство
происходят от иллюзии,
с просветлением нет ни приязни,
ни неприязни.
Все двойственности исходят
от невежественного заключения.
Они как грезы или цветы в воздухе —
глупо пытаться схватить их.
Получение и потеря, правильное и неверное —
такие мысли должны быть
уничтожены разом.
Если глаз никогда не спит, все грезы,
естественно, прекратятся.
Если ум не делает никаких различений,
десять тысяч вещей существуют такими,
каковы они есть — в единой сущности.
Понять тайну этой единой сущности —
значит, быть освобожденным от всех пут.
Когда все вещи выглядят одинаково,
безвременная самосущность достигнута.
Никакие сравнения и аналогии
невозможны в этом беспричинном,
бессвязном состоянии.
ВСЕ ГРЕЗЫ ДОЛЖНЫ ПРЕКРАТИТЬСЯ
У ума есть только одна способность, и она в том, чтобы грезить; эти грезы продолжаются, даже когда вы бодрствуете. В этом причина того, что Сосан или Иисус не поверят, что вы когда-либо бодрствуете — грезы имеют одно свойство: они могут происходить только во сне.
Эти две вещи должны быть поняты прежде всего: ум — это источник всех грез, но грезы могут происходить только во сне. И если вы грезите двадцать четыре часа в суки, то совершенно определенно только одно: что вы глубоко спите. В любое время закройте глаза — и грезы есть: они продолжаются, как подспудное течение. Даже когда вы кажетесь занятым — для всех внешних целей вы кажетесь бодрствующим, но глубоко внутри поток грез все продолжается и продолжается.
В любой момент закройте глаза — и это есть. Это не прерывается вашими занятиями. Вы гуляете по улице, ведете машину, работаете на заводе, в конторе — это продолжается. Когда вы ложитесь спать, вы это чувствуете больше, ибо не заняты и все внимание переходит в ум.
Это так же, как звезды: днем вы не можете видеть звезды в небе. Они есть там, ибо, куда им деться? Но из-за света Солнца вы не можете их видеть. Если вы сядете в глубокий колодец двести футов глубиной, оттуда вы сможете увидеть звезды в небе даже днем. Они есть там, но из-за слишком сильного света вы не можете их видеть. Чтобы они открылись, нужна тьма.
То же самое происходит с грезами: грезы есть также и днем, но нужна тьма, чтобы их увидеть. Это так же, как когда вы идете в кино: если двери открыты, фильм может продолжаться, но вы не можете его видеть. Закройте двери, затемните комнату — и вы сможете увидеть.
Грезы — это ваше продолжение, и пока это продолжение не разорвано, вы не можете узнать, что есть Истина. Вопрос не в том, далеко Истина или близко; вопрос в том, находится ум в грезах или нет.
Основная проблема не в том, как искать Истину: вы не можете искать с грезящим умом — ведь ваши грезы спроецируются на это, вы будете это интерпретировать, ваши грезы наложатся на все, что предстанет перед вами. Вы не сможете увидеть это, как оно есть. Вы будете видеть согласно своим грезам, будете фальсифицировать это. Истина есть, ибо только Истина и может быть — неистина не может существовать.
Итак, еще одно перед тем, как мы приступим к сутре: Шанкара разделил реальность на три категории, и эти категории прекрасны для понимания. Одна категория — это категория истины: то, что есть. Фактически, ничто другое невозможно — только Истина есть и только Истина может быть.
Вторая категория — это то, что есть неистина; то, что не может, существовать. Её существованию нет возможности, ибо как может существовать неистина? Для существования необходима Истина. Поэтому неистина есть несуществующее — существует Истина. Затем Шанкара находит третью категорию, которую он называет греза, видимость, иллюзия, майя — то, что кажется существующим, но не есть.
Итак, три категории: Истина — то, что есть. Если ваши глаза чисты, не замутнены, если ум не грезит, тогда есть только одна категория — истина. Но если ваш ум грезит, тогда появляются две другие категории.
Греза существует, в определенном смысле, ибо вы грезите ею. И ее нет, в другом смысле, ибо она не соотносится с реальностью. Вам снится ночью, что вы стали царем. Утром вы обнаруживаете, что вы тот же самый нищий. Сон был ложен, но он был, поэтому сон обладает свойством истины — ведь он произошел. И в тот момент, когда он происходил, вы полностью верили в его истину, иначе он бы немедленно прекратился.
Если вы осознали, что вы грезите и это ложно — сон разрушен, вы уже проснулись. Сон существует несколько часов; он обладает одним качеством истины — он существует. Но это неистинно, ибо утром вы обнаруживаете, что это было неправдой: это была просто мысль, волна в воздухе, цветок в небе, кажущийся истинным, но не бывший таким.
Истина — это бытие, неистина — это небытие, и между этими двумя есть мир грез — он несет в себе качества обоих. А ум — это источник грез, поэтому ум иллюзорен. Ум — это источник всей майи.
Вы можете думать, что если вы оставляете мир и идете в Гималаи, вы достигнете Истины. Вы неправы, ибо ваш дом не майя, ваша жена не майя. Ваши дети не майя. Ваш ум — это майя. А как вы можете оставить здесь ум и идти в Гималаи? Ум внутри вас. Если вы можете отбросить его, вы можете сделать это где угодно. Если не можете отбросить его, вы не сможете его отбросить, идете вы в Гималаи или нет.
Жена, дети, дом, мир названы майей, иллюзией в переносном смысле, ибо жена существует, она имеет бытие. Она сама по себе брахма, она есть Истина, но не как жена, а как душа.
Ваш ум интерпретирует ее как жену: «Она — моя жена»,— и тогда создается греза. Она есть — абсолютно точно. Вы есть — абсолютно точно, и между двумя происходит греза. Вы зовете ее вашей женой, она зовет вас своим мужем. Теперь между двумя существует греза, а грезы всегда оборачиваются кошмарами. Поэтому все взаимоотношения, в конце концов, становятся кошмаром, ибо вы не можете очень долго терпеть иллюзию. Иллюзия временна, рано или поздно она исчезает. Она не может быть вечной, не может быть постоянной.
Вы любите женщину — создается греза. Но как долго вы можете грезить? К тому времени, как медовый месяц заканчивается, греза проходит — даже раньше. Тогда что вы будете делать? Тогда вы будете притворяться, ибо теперь вы раб ваших собственных обещаний.
Вы будете притворяться, что вы все еще любите; вы будете притворяться, что вы все еще красивы; вы будете притворяться, что не существует такого человека, как вы. Но теперь все становится притворством, и когда греза разрушена, а вы притворяетесь, вы все еще несете сон, но он становится утомительным и кошмарным. Вот почему вы живете в таком страдании. Страдание — это ни что иное, как разрушенные сны, разрушенные радуги, разрушенные иллюзии, разрушенные видимости. Вы так погрузились в них, что не можете взглянуть на Истину, что с самого начала они стали грезами.
Вместо того чтобы смотреть на Истину, вы скорее свалите ответственность на другого. Вы скажете: «Жена обманула меня. Она была не так хороша, как казалась. Она обманывала меня, она не открывала своей истинной реальности». И вы не увидите, что не в этом вообще дело. Вы создавали грезы вокруг нее и из-за этих грез вы не могли видеть реальность. А она тоже создавала грезы вокруг вас.
Поэтому всегда, когда двое влюбляются, они не два человека — их четверо: один любящий, одна возлюбленная и между ними возлюбленная, которая создана умом любящего, и любящий, который создан умом возлюбленной. Эти двое последних являются грезами, и они продолжают двигаться.
Рано или поздно, когда грезы разрушены, вас двое, а не четверо. Всегда, когда вас двое, будет трудность. Тогда вам бы хотелось свалить ответственность на другого — все это из-за другого. И вы снова упустили суть. Это значит, что вы снова создадите те же грезы вокруг другой женщины — ведь вы подумаете: «Эта женщина не обманет меня, и я теперь уже умнее».
Но ум никогда не умен. Сущность ума — это глупость, поэтому ум никогда не может быть умным. Он может быть хитрым — хитрым в своей глупости, но он никогда не может быть мудрым. Это не его природа, ибо мудрость появляется только тогда, когда грезы прекращаются. Поэтому, если грезы — это основная реальность ума, тогда он никогда не может быть мудрым.
Будда мудр, ибо теперь нет ума. Сосан мудр, ибо теперь он живет в не-уме, теперь все грезы прекратились: он смотрит на вещи, каковы они есть. Вы никогда не смотрите на вещи, каковы они есть, вы смешиваете их с вашими иллюзиями. Вы так боитесь смотреть прямо потому, что подсознательно вы знаете, где-то глубоко внутри вы знаете, что вещи не таковы, какими вы их видите.
Но вы думаете, что если вы посмотрите на реальность вещей, этого будет слишком много, слишком тяжело — вы, возможно, не сможете устоять. Вы смешиваете их с грезами только для того, чтобы сделать их немного слаще. Вы думаете, что это горько, поэтому покрываете его сахаром. Вы укутываете человека в грезы и чувствуете, что человек стал слаще. Нет, вы просто обманываете себя и никого другого — отсюда столько несчастий.
Именно из-за ваших грез произошло несчастье, и надо сознавать этот феномен. Не сбрасывайте ответственность на другого, иначе вы создадите другие грезы. Посмотрите — именно это вы проецируете, но посмотреть трудно.
В кинотеатре, в кинозале вы смотрите на экран и никогда не смотрите назад, хотя проектор находится сзади. Фильм реально находится не на экране: на экране лишь проекция тени и света. Фильм существует как раз сзади, но вы туда никогда не смотрите, а проектор — там.
Ваш ум позади всех вещей и ум — это проектор, но вы всегда смотрите на другого, ибо другой является экраном.
Когда вы любите, человек кажется прекрасным, несравненным. Когда вы ненавидите, тот же человек кажется безобразным, но вы никогда не осознаете, как тот же самый человек может быть самым уродливым и самым прекрасным. Когда вы любите, тот же человек — это цветок, роза, розовый сад без шипов.
Когда вы не любите, когда ненавидите, цветы исчезают, есть только шипы, сада больше нет; самое безобразное, самое грязное, вам бы не хотелось даже видеть это — и вы никогда не осознаете, что вы делаете. Как могут розы так быстро исчезнуть, за одну минуту? Даже не нужно интервала в одну минуту. В этот момент вы любите, а в следующий момент ненавидите — тот же человек, тот же экран, а вся история меняется.
Просто понаблюдайте, и вы сможете увидеть, что дело не в этом человеке — вы что-то проецируете. Когда вы проецируете любовь, человек выглядит красивым; когда вы проецируете ненависть, человек выглядит уродом. Человека нет, вы вообще не видите реального человека. Вы не можете видеть реальность через глаза ума.
Если вы действительно хотите знать, что является Истиной, писания не помогут. Не поможет и уход в Гималаи. Помочь может только одно: начните смотреть на вещи без ума. Смотрите на цветок, и не позволяйте уму ничего говорить. Просто смотрите на него. Это трудно из-за старой привычки интерпретировать. Вы продолжаете интерпретировать, а интерпретации различаются — они зависят от ума.
Мулла Насреддин обратился в суд для развода. Он сказал судье: «Больше не могу. Каждый день я возвращаюсь домой и обнаруживаю, что моя жена прячет в шкафу того или иного мужчину».
Даже судья был шокирован и спросил: «Каждый день?».
Насреддин ответил: «Каждый день! К тому же не одного и того же человека, а каждый день нового».
Только чтобы успокоить Насреддина, судья сказал: «Тогда ты должно быть очень обижен. Ты приходишь домой усталый и думаешь, что жена будет тебя ждать, принимать, приветствовать и любить, а на самом деле обнаруживаешь, что каждый день в шкафу скрывается новый мужчина. Это очень плохо».
Насреддин сказал: «Да, я очень обижен, ибо мне некуда повесить одежду».
То, как вы интерпретируете вещи, зависит от ума.
Потом Насреддин бросил жену и убежал. Его поймали и снова привели в суд. Судья сказал: «Ты беглец и будешь наказан».
Насреддин ответил: «Погодите! Перед тем, как решать, вы должны посмотреть на мою жену. Если вы увидите мою жену, то никогда не скажете, что я беглец. Вы просто скажете: «Насреддин, ты трус!», и это я принимаю. Я не беглец, а просто трус. Но сперва посмотрите на мою жену».
То, как вы видите вещи, зависит от вас, а не от вещей. Если вы не придете к той точке, где вы отбрасываете интерпретирующий ум и видите непосредственно, тогда ум — ваш посредник. Он приносит вам вещи искаженными, он приносит вещи, смешанные с интерпретацией — они не чисты.
Поэтому единственный способ достичь Истины — это научиться тому, как быть непосредственным в вашем видении, как отбросить помощь ума. Это посредничество ума является проблемой, ибо ум может создавать только грезы, но он может создавать прекрасные грезы, и вы можете взволноваться. Через ваше волнение греза начинает выглядеть как реальность.
Если вы слишком взволнованы, тогда вы отравлены, тогда вы не в своих чувствах, тогда, что бы вы ни увидели — это просто ваша проекция. И есть столько миров, сколько умов — ведь каждый ум живет в своем мире. Вы можете смеяться над глупостью других, но если вы не начнете смеяться над своей собственной глупостью, вы не сможете стать человеком Дао, человеком природы, человеком Истины. Так что же делать?
Попытайтесь не привносить ум в малые дела. Если вы смотрите на цветок — просто смотрите. Не говорите «красивый», «некрасивый». Не говорите ничего, не привносите слов, не анализируйте. Просто смотрите! Ум почувствует неудобство, неловкость. Ум хотел бы что-то сказать. Просто скажите уму: «Помолчи! Дай мне увидеть, я хочу просто смотреть».
Вначале это будет трудно, но начните с того, что вы не слишком вовлечены в это. Будет трудно смотреть на свою жену без привнесения слов. Вы слишком вовлечены, слишком эмоционально затронуты. В гневе или в любви — но слишком вовлечены.
Смотрите на те вещи, которые нейтральны: на скалу, на цветок, на дерево, на восходящее солнце, на птицу в полете, на облако, движущееся в небе. Просто смотрите на вещи, в которые вы не сильно втянуты, с которыми вы можете остаться незатронутыми, к которым вы можете оставаться безразличными. Начните с нейтральных вещей и только затем уже переходите к эмоционально нагруженным ситуациям.
Люди начинают с эмоционально нагруженных ситуаций и проигрывают, ибо это почти невозможно. Вы либо любите свою жену, либо ненавидите — середины нет. Если вы любите, вы безумны; если ненавидите, вы безумны — и обоими путями придут слова. Почти невозможно не допустить слов. Это трудно из-за слишком большой практики в постоянном говорении чего-либо.
Однажды утром я был в доме у муллы Насреддина. Когда я пришел, пили чай. Жена сказала: «Дорогой, ночью, во сне, ты говорил много нехороших вещей обо мне».
Насреддин посмотрел на меня и сказал: «Кто сказал, что я спал? Я не могу ничего говорить, пока бодрствую, вот почему я притворился спящим».
Даже во сне, не только в бодрствовании, когда вы слишком эмоционально втянуты, трудно отставить ум — он войдет, поэтому сначала смотрите на незагруженные ситуации. Когда вы получили ощущение, что можете смотреть на определенные вещи без привходящего ума, тогда попробуйте с загруженными взаимоотношениями.
Понемногу становишься умелым. Это как плавание: вначале вы боитесь, и вначале вам не верится, что вы это переживаете. И вы работали с умом так долго, что не можете подумать, что просуществуете без ума хотя бы минуту. Но попробуйте!
Чем больше вы будете откладывать ум в сторону, тем больше света падет на вас, потому что когда нет грез, двери открыты, окна открыты, и небо достигает вас, и солнце восходит и приходит в ваше сердце. Свет достигает вас. Вы становитесь, все больше и больше наполнены Истиной, поскольку все меньше и меньше наполнены грезами.
И если во время бодрствования грезы прекращаются, тогда постепенно, когда вы спите, грезы тоже будут прекращаться, ибо они могут существовать только как непрерывный круг. Если его где-либо разрушить, постепенно весь дом исчезнет. Вы вытаскиваете один кирпич — и весь дом уже на пути к тому, чтобы стать развалиной.
Если днем вы можете смотреть на вещи без грез, тогда все меньше и меньше будет грез ночью, ибо ваша ночь — это не что иное, как отражение дня, продолжение того же самого. Когда день меняется, меняется и ночь. Когда вы бодрствуете, а под бодрствованием подразумевается то, что вы не грезите, а не то, что вы сидите с открытыми глазами...
Иисус повторял своим ученикам: «Бодрствуйте!». Но разве они всегда спали перед ним, непрерывно? Но он говорил каждый день: «Бодрствуйте!» Будда учил каждый день своих учеников: «Бодрствуйте!».
Зачем? Они были с открытыми глазами, так же бодры, как вы, но Будда и Иисус продолжали говорить: «Бодрствуйте!». Они имели в виду: «не грезьте», «будьте просто здесь». Не идите больше никуда: в памяти, в прошлом — и вы грезите; в будущем, в воображении — и вы грезите. Будьте здесь и сейчас — только тогда нет грез.
В настоящем нет грез, в настоящем нет ума; в настоящем есть вы, и есть Истина. И тогда нет промежутка между вами и Истиной, ибо оба верны, и нет границы. Вы растворяетесь в Истине, а Истина растворяется в вас. Вы становитесь брахмой, а брахма становится вами. Грезы создают ограду вокруг вас — очень незаметную, тонкую, но могущественную.
Теперь попытаемся проникнуть в эту сутру.
Успокоенность и беспокойство происходят от иллюзии;
с просветлением нет ни приязни, ни неприязни.
Почему вы любите и почему не любите? Как это происходит, что одну вещь вы любите, а другую нет? Как происходит это разделение?
Вы проникали когда-нибудь в механизм приязни и неприязни? Он стоит того, чтобы попытаться в него проникнуть. Вы говорите: «Мне нравится этот человек и не нравится тот». Почему? И вдруг, однажды вам не нравится этот человек и начинает нравиться тот. Почему? Что это за механизм? Почему вам нравится человек?
Человек нравится вам, если он позволяет вам усиливать ваше эго. Если он становится экраном и помогает вам грезить, тогда он вам нравится. Вам нравится человек, если он подходит вашим грезам. Человек не нравится вам, если он противоречит вашим грезам, если он не дает вам спать. Скорее наоборот — он мешает. Он не соответствует, он не разыгрывает роль на экране. Он не пассивен, он становится активным — и вы отвращаетесь. Вам нравится пассивный экран, так что другой просто помогает всему, о чем вы грезите.
Успенский, величайший ученик Гурджиева, посвятил своему Мастеру книгу «В поисках чудесного» со следующими словами: «Человеку, который разрушил все мои грезы». Но вам не понравится человек, который разрушает все ваши грезы. Даже Успенский должен был покинуть Гурджиева, и в последние годы он никогда не навещал его: он начал работать самостоятельно. В конце концов, он умер врагом Гурджиева.
Даже человек с бдительностью Успенского, который смог почувствовать, что эта личность разрушает грезы, должен уйти. Вы можете почувствовать это, но если кто-то действительно разрушает и разрушает, вы ощущаете этого человека как врага.
Настоящий Мастер всегда будет выглядеть врагом, и это — критерий. Фальшивый Мастер всегда поможет вам грезить, он никогда не нарушит вашего сна. Скорее наоборот, он даст вам успокоение, транквилизаторы, он успокоит, утешит вас. Его учение будет просто прекрасной колыбельной: он будет петь возле вас так, чтобы вы могли хорошо спать — вот и все.
Ненастоящий Мастер опасен. Приближение к нему полно опасности. Вы двигаетесь на собственный страх и риск, ибо он не может позволить вам спать и не может помочь вам грезить, потому что тогда вся цель будет упущена.
Он будет разрушать, а грезы будут так близки вашему сердцу. Вы думаете, что ваши грезы и есть ваше сердце, и когда грезы разрушены, вы чувствуете, что ваше существо погибло. Это так, будто кто-то убивает вас. Индуисты осознали это, потому что говорят, что настоящий Мастер подобен смерти.
Когда вы идете к Мастеру, вы идете на смерть. Вам придется умереть только потому, что пока вы не умрете, вы не сможете возродиться. Когда ваши грезы разрушены, Истина приходит к существованию, Истина открывается.
Вам нравится человек, потому что он помогает вашему эго. Вы любите девушку, потому что она говорит, что вы прекрасный мужчина. Однажды я подслушал двух молодых влюбленных. Они сидели у моря, и накатывались большие волны. Парень говорил: «Катитесь, прекрасные волны. Катитесь все больше, и больше, и больше»,— и они становились все больше, и больше. И девушка сказала: «Чудесно! Море слушается тебя». Вам бы понравилась эта девушка. И если кто-то помогает вашему эго, то вы готовы помочь его или ее эго в качестве сделки.
Вам нравится человек, когда все подходит: это взаимный процесс. Вы начинаете отвращаться в тот момент, когда человек начинает делать по-своему или что-то не соответствует, или человек сопротивляется, или начинает доминировать, преобладать, или начинает ущемлять ваше эго.
И это должно произойти: ведь тот человек любит вас не потому, что ваше эго усилилось — он любит вас потому, что ее или его собственное эго усилилось. Он любит вас из-за его собственной самости, эго. А вы любите из-за того, что ваша самость усилилась. Ваши цели различны, поэтому такой тип взаимоотношений не может продолжаться бесконечно, а ваши цели не только различны — они антагонистичны, ибо только один может быть господином, а пытаются им быть оба.
Вначале они будут очень нужны друг другу, ибо территория неизвестна. Постепенно, по мере установления отношений, они будут становиться все более и более твердыми, обладающими, доминирующими, более и более агрессивными друг к другу. Затем вы начинаете отвращаться. Вы ненавидите человека, который как-либо пытается низвести ваше превосходство. Вы любите человека, который делает вас превосходящим.
Эго постоянно страдает от комплекса неполноценности. Из-за этого мужчине хотелось бы любить ту женщину, эту женщину, тысячи женщин. Он может стать доном Жуаном, ибо каждый раз только вначале женщина помогает. Это стратегия, женская стратегия: только вначале женщина помогает вам. К тому времени, как она почувствует, что теперь вы не можете уйти — вы пойманы: она начинает преобладать над вами.
Вам бы хотелось завоевать многих женщин, но только вначале. Вы видите, что все любовные дела прекрасны только вначале. Редко можно найти любовную связь, которая прекрасна в конце, это очень трудно. И если вы можете что-то обнаружить, тогда знайте, что эта связь была реальной любовной связью.
Финал докажет это, а не начало, потому что вначале все любовные дела прекрасны, но лишь вначале, так как оба дипломатичны, оба показывают красивые стороны друг другу, соблазнительные, это просто как часть торговли. Но когда вещь продана, тогда лицо меняется, тогда приходит реальная вещь, тогда начинает действовать агрессивное эго. Это реальная вещь, которая приходит в финале.
Реальное всегда приходит в конце, никогда не в начале, ибо вначале оба пытаются подойти ближе. Когда вы сблизились, когда все принимается безоговорочно, тогда появляется реальное.
Почему вам нравится человек? Нет, почему вам нравится вещь? Оставим в стороне человека! Почему вам нравится вещь? Даже вещь помогает вашему эго. Если ваш сосед покупает большой автомобиль, вы должны купить еще больший, ибо это не вопрос автомобиля. Меньший автомобиль может быть более комфортабелен, более пригоден для современного движения, менее прихотлив. Больший автомобиль более привередлив, дорог, вы даже не можете его содержать, но если сосед купил большой автомобиль, вы должны купить больший автомобиль — он вам нравится. Почему он вам нравится? Вся ваша приязнь исходит из эго: больший автомобиль имеет престиж.
Случилось так, что однажды босс муллы Насреддина попросил его зайти в офис. Он был очень рассержен. Он сказал: «Насреддин, это уж слишком. Я узнал, что вчера вечером после вечеринки в нашей конторе ты взял тележку и пошел с ней на главную улицу города. Ты что, не понимаешь, что таким образом престиж нашей компании будет подорван?»
Насреддин ответил: «Я об этом вообще не думал, ведь в тележке стояли вы. Мы оба напились, поэтому я подумал, что нет никакого вопроса о престиже — сам хозяин фирмы в тележке — поэтому я просто прошелся по главной улице. Все были счастливы, и люди этому так радовались».
Вы забываете о престиже только тогда, когда пьяны. Тогда вы делаете дурацкие вещи. Но это надо хорошо понять: тогда престиж должен быть чем-то вроде алкоголя — ведь только при опьянении вы забываете о нем. В остальное время вы всегда настороже относительно престижа, уважения, респектабельности.
Вам нравится вещь, потому что она дает престиж. Вы любите дом, потому что он дает вам престиж. Он может не быть удобным, он может быть некомфортабельным. Посмотрите на современную мебель — вообще неудобную, но кто хотел бы иметь старую мебель в доме? Современная лучше: более неудобная, чем старая, но она современна. Это дает престиж. Все, что дает престиж — это алкогольно, оно опьяняет вас, вы чувствуете, что вы могущественны.