— У тебя есть десять минут от силы, чтобы сбежать, — говорит она, наконец расправившись с верёвками. Девушка встала и подала мне руку, чтобы я, оперевшись, встала на ноги и не упала.
Когда я ступила на пол, то мне показалось, что я не устою. Ноги буквально не слушаются друг друга, голова идёт кругом, путается координация. Я ухватилась за плечо Мэдисон и все же устояла на ногах. Мои глаза мгновенно нашли хамелеоны поникшей девушки, и я за долю секунды словно почувствовала всю боль, что сковывается за пеленой этих красивых глаз. За последнее время Мэдисон чертовски изменилась, в ней поменялось все: стиль одежды; манера речи; привычки. Все! Она перестала казаться такой жеманной и претенциозной как раньше. Все из-за Зейна, все из-за этого тирана-садиста, которого интересует только собственная выгода.
— Спасибо, — говорю, кашляя, чтобы прочистить горло и запустить хоть немного воздуха в легкие.
— Это тебе спасибо, — отвечает Мэдисон, внимательно смотря на меня. Она сжала мои кисти и не отпускала их, пока не закончила свой монолог. — Если бы не ты и ваши отношения с Гарри, то я бы никогда не поняла, что взаимоотношения между мной и Зейном — токсичны и неправильны.
Я с удивлением смотрю на девушку, что чуть ли не плача, умудряется улыбаться своему достижению. Мне хочется обнять её и сказать, что все будет хорошо. Но я не могу, потому что знаю наверняка, что в этом мире не бывает ничего хорошего. Существует лишь плохо и неплохо, что-то между чем-то отвратительно плохим и чуточку лучше.
— Я привыкла жить в страхе, думала, что так должно быть... но это не так, — она мотает головой в разные стороны, будто отгоняя от себя все кошмарное, что случалось в её жизни. Бьюсь об заклад, ей тоже снятся кошмары ночью, после которых, порой, не сомкнуть глаз. Мы с ней хоть в чём-то похожи. — Я увидела тебя и Гарри, и ко мне пришло осознание, что я хочу менять всё это.
Я отчетливо поняла Мэдди. Наверняка, встречаться с Зейном — это сущий ад, особенно, если ты просвещена во все его рабочие дела, и ему не нужно прикидываться тем, кем он не является. Не понимаю, как могла попасться ему на удочку, поверить, что он хороший человек. Удивительно. Видимо, этот навык он вырабатывал годами. Иначе никак.
— Как давно вы встречаетесь? — спросила я, поглядывая за спину девушки, чтобы если что, заметить надвигающихся людей.
— Пару лет, — Мэдисон вытащила из кармана смятую бумажку и протянула её мне. — Возьми, это адрес. Там сейчас Гарри и ребята.
— Я не знаю, как мне отблагодарить тебя, — говорю я в полном шоке от того, что сейчас происходит. Это так странно, это так непредсказуемо.
Мэдисон лишь улыбнулась мне сквозь пелену слез. Девушка притянула меня к себе за плечи и крепко обняла, словно мы прощаемся навсегда. Я похлопала её по плечу.
— Тебе не нужно меня благодарить, — в глазах девушки читалась искренность, и это безумно меня радовало, мне хотелось провести с ней остаток дней своих. Возможно, это глупо, но кто сказал, что нельзя? — Единственное, о чем я попрошу тебя — береги Гарри. Я очень тебя прошу.
Я удивленно посмотрела на рыжую девушку, и в моей голове за одно мгновение пролетело миллион вариантов, почему она так печётся о его заднице. Неужели они как-то связаны?
— Я люблю его как старшего брата, у нас очень тёплые, проверенные временем отношения, — снова улыбнулась она, — не переживай. Он так любит тебя, никогда в жизни я не видела его таким окрылённым.
Я в последний раз обняла девушку, так крепко, как только могла. Затем засунула клочок бумажки в карман брюк, и мы бросились из гнилого подвала наружу. Меня несло мимо сырых стен, от которых пахло гнилью и ещё чем-то крайне отвратительным. На глаза мне попалась лестница, мы помчались по ней наверх, не забыв осторожно выглянуть из-за угла.
— Там, наверное, есть охрана, — пробормотала я, выглядывая из-за угла.
Мэдисон спокойно обошла колонну и потянула меня за собой. Девушка мягко улыбнулась и потащила меня к входной двери.
— В доме сейчас никого нет, — Мэдисон отворила тяжелую дверь, открыв вид на чудесный сад. — Зейн увёз всех на новое задание или типа того.
— Зачем ему оставлять дом открытым? Я ведь могу сбежать.
— Здесь ещё много девушек, Белла. Поверь мне, никто из них ещё ни разу не сумел сбежать, — меня слегка передернуло от услышанного. Рядом со мной были ещё девушки. Такие же, как я – беззащитные и обречённые. От этой мысли становится дурно. Я понимаю, что мы можем им помочь, но есть ли у нас на это время? Наверное, нет. Во мне говорит эгоизм. Я могу спасти кому-то жизнь, но чувство самосохранения отговаривает меня от этой затеи. Меня тошнит от самой себя.
Мы вышли на улицу. Яркое солнце ослепляло, я прикрыла рукой глаза. Впервые в жизни я счастлива стоять в одних лишь брюках и майке на улице, когда погода давно упала за десять градусов. Солнце и свежий воздух никогда ещё так не окрыляли. Наверное, только после того, как мы выходим из зоны комфорта и попадаем в абсолютно другую обстановку, начинаем ценить обычный, такой привычный нам комфорт.
— Мне нужно остаться, Белла, — говорит Мэдисон, оставляя меня у забора.
— Как? Идём вместе, он будет зол на тебя, — в смысле она не идёт со мной? Я не могу оставить её здесь с ним. С этим тираном.
Мэдисон покачала головой.
— Я принадлежу ему, Изи. Он не посмеет тронуть меня.
— Мэдисон, он избивает тебя! — вскричала я и только потом поняла, что не стоило бы кричать на всю улицу. — Это ненормально, понимаешь? — я стала говорить тише.
— Понимаю. Но это моя жизнь.
— Не нужно вешать на себя ограничения, Мэдди, — шепчу я, медленно осознавая, что у девушки, видно, тяжелый случай. Она зависима от него, он внушил ей, что только он способен дать ей шанс на существование.
— Я уйду от него, обязательно, — улыбнулась девушка, затем она положила руку на моё плечо и снова заговорила: — А теперь иди скорее. И скажи ребятам, что я люблю их, и мы скоро будем вместе вновь.
— Конечно, — я еле сдерживала слезы. Меня разрывало от эмоций, что переполняли меня. Желание пожалеть девушку росло с каждой секундой.
Но я снова понимала, что ничего сделать с её выбором не могу. Я не властна.
Комментарий к Forty Two: Освобождение. Привет, мои дорогие! Я сейчас безумно счастлива и наслаждаюсь жизнью. Вдохновлена и готова писать бесконечно!!!
Всем любви :з
====== Forty Three: Конец игры. ======
Любовь нельзя вымаливать, она либо есть, либо нет.
О.Хепберн
Когда я переезжала в Бостон, я не думала, что попаду в такую заварушку. Мне кажется, что я живу в кинофильме, а все вокруг — актеры. Сюжет развивается стремительно, и я единственная, кто за ним не успевает. За последние полгода моя жизнь превратилась в настоящий бардак. Это кажется безумным, ведь раньше я была самым заядлым интровертом. Во мне бушевали эмоции, чувства били через край. Контакта с людьми как такового не было. Камилла была единственным человеком, которого я была способна впустить в свой маленький мир.
Поэтому, когда Мэдисон выпустила меня, то я почувствовала, словно та неуверенная в себе девочка наконец покинула меня. У меня есть друзья, есть приятели, готовые помочь мне, когда я буду в беде. Возможно, для кого-то это кажется сущим пустяком, но не для девочки без друзей уж точно. Я не была сломанной, как говорится, общество не может сломать уже сломленного человека с комплексами.
Мои ноги несли меня словно по ветру. Казалось, что я убегаю от своей прежней жизни, мое подсознание максимально старалось вложить в этот побег смысл, которого, по сути, не было. Из-за всего дерьма, что произошло до, мне хочется, чтобы произошло что-то эдакое, что заставит меня считать, что жизнь встанет на правильные рельсы. Но это всего лишь желание.
Добежав до метро, я лишь вдохнула, ожидая долгой и мучительной поездки до нужного адреса, что Мэдисон вручила мне. Несмотря на её доброту, мне казалось, что все это обман. В глубине души я понимала, что не может все быть настолько просто! Мэдисон не могла просто взять и выпустить меня, ведь она работает на Зейна. Я боялась, что моим легкомыслием снова воспользовались и подставили. Я приеду в нужное место, там меня снова свяжут и тогда уж точно отправят в Канаду к тому ужасному мужчине-грешнику, что купил чью-то жизнь.