— Мне так жаль, что я не забрала Мэдисон с собой, — говорю я, стараясь не плакать. — Она... я звала её, она не захотела.
— Не грузи себя, ладно? — взволнованно говорит Гарри, хмурясь. — Я так боялся тебя потерять. Я думал, что это конец.
— Нет, ты что, — говорю я, стирая слезу с щеки. — Мы всегда будем вместе, потому что я люблю тебя так сильно, как никого никогда не любила.
Отвожу взгляд в сторону, когда воспоминания вторгаются в голову.
— Он трогал тебя? — спрашивает Гарри, завороженными глазами смотря на меня.
— Что? — переспрашиваю я, ощущая, как Гарри начинает медленно злиться.
— Я спрашиваю, он тебя трогал? Он бил тебя?
— Нет! Нет! Он ничего не делал, — щебечу я, активно отрицая. Слава богу, он и пальцем меня не тронул, если не считать случая с едой.
— Это хорошо, иначе я за себя не ручаюсь, — я улыбаюсь, но затем понимаю, что он говорит совершенно серьёзно. — Я не уверен, смогу ли жить без тебя, Белла, — шепчет Гарри, заглядывая мне в глаза. Его голос настолько уверенный, что я невольно улыбаюсь, ощущая его силу. Я не замечаю, как на моих глазах снова наворачиваются слезы. Обнимаю лицо парня руками, затем оставляю поцелуй на носике. — И это очень пугает меня. Ты сделала меня уязвимым.
— Когда ты говоришь такие вещи, мне становится дурно, — смеюсь я. Гарри стирает слезу с моей щеки, тоже улыбаясь. — Мне страшно.
— Я рядом, ты не должна бояться, — вздыхает Гарри, поднимаясь. В дверь неожиданно позвонили, от чего меня резко передернуло. Он оставляет поцелуй на моей макушке и спешит в коридор, чтобы открыть дверь.
Я перелезаю через спинку дивана, чтобы увидеть непрошеного гостя. Мне страшно, ведь с Гарри может произойти что угодно. Это кажется безумием — я боюсь каждого шороха и скрипа.
Когда Гарри открывает дверь, в дом входят ребята: Ник и Ноа, а также Майк. Они стряхивают с волос снег, на лицах парней ноль эмоций, они словно заворожённые. Когда мой взгляд встречается с карими глазами Майкла, то он слегка улыбается, но после стирает эту улыбку за долю секунды. Близнецы даже не поднимают глаз, они лишь проходят мимо Гарри, совершенно игнорируя его. Ребята заходят в зал, уже заметив меня, сидящую на диване.
Ник бросает на меня озлобленный взгляд и, бурча что-то под нос, садится на другой край. Я непонимающе смотрю на ребят, но причины их байкота не нахожу. Возможно, все просто устали?
Затем в комнату заходит Гарри и Майк. Мои глаза мгновенно находят кудрявого, я отчаянно ищу в нем поддержку, которую незамедлительно получаю. Он садится рядом со мной, положив горячую руку мне на бедро. Мы все прислушались к Майклу, что предпочёл стоять, оперевшись о раму телевизора.
Дом ужасно скрипит при малейшем движении, что также доставляет мне дискомфорт, заставляя вздрагивать каждую божью секунду! Но мое внимание наконец приковывается к чему-то другому:
— Мне тяжело об этом говорить, но как бы тошно не было, я должен... наверное, — Майк опускает глаза, сосредоточив внимание на своих тонких кистях.
Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Гарри. Но он непонимающе кривит губы и сводит брови. Что-то внутри гулко екнуло, мне захотелось выйти из комнаты.
— Мэдисон Морган была прекрасным человеком, не иначе, — почти шепчет Майкл, теперь зациклив своё внимание на вентиляторе, что неприятно жужжит, крутясь, словно большая муха у потолка. — Она навсегда останется в наших сердцах... мы тебя не забудем, Мэдди, — голос парня ломается, он обхватывает себя руками, стараясь удержать слезы.
Я в шоке смотрю на Гарри, что также, как и я, прибывает в полнейшем оцепенении.
В эту секунду Найл вылетел из кухни, словно пуля. За это мгновение в его глазах я различила полнейший шок, он словно увидел приведение. В нем бушевали бесы, и из глаз летели искры. Ирландец смотрел именно на меня. Внутри смешались самые разнообразные чувства. Мне стало чертовски страшно и дурно, не только потому, что Найл Хоран хочет меня убить прямо сейчас, но и потому, что у меня был шанс забрать Мэдисон Морган с собой. Но я этого не сделала. Я не спасла ей жизнь. Также, как и не спасла других девушек, что сидели в заточении.
— Она... умерла? — голос Найла ломается, когда он произносит это темное слово. Как бы он того не хотел, Майкл кивает, стирая слезу с щеки.
Гарри ослабил свою хватку, он отсел чуть поодаль и также, как и все, тупо уставился в одну точку. Мне снова захотелось выйти из помещения, потому что я одна не понимала, что мне делать и как себя чувствовать.
Это очень странно, когда кто-то умирает. Когда твоя мама говорит тебе, что у её подруги умерла мать, то тебе становится грустно всего на пару мгновений, но после все забывается само собой. Когда умерший человек — это твоя старая подруга или давний друг, то окутывает омутом мыслей, воспоминаний. Отчаянно пытаешься вспомнить, какие моменты вы делите вместе. Накатывает грусть, и хочется реветь весь день напролёт. Но когда умирает близкий человек, неважно, будь-то отец или близкая подруга — ты разбит. Разбито твоё сердце, и поверьте, это худшее чувство из всех, что существуют. Не хватит спектра чувств, чтобы описать это. И самое странное, наверное, то, что слез и истерики, присущих горю, нет. Ступор и чувство, словно этот момент проживаешь не ты — вот спутники утраты.
Именно это и ощущают все сидящие, кроме Найла, конечно. Я не представляю, что было между этими двумя, но явно нечто большее, чем совместная работа. В нем кипит лава, и это видно по бешеному взгляду, которым он меня пилит.
— Ты убила Мэдисон, — шипит он, после того, как срывается с места. Парень набрасывается на меня, словно дикий зверь.
Он прижал мое тело своим весом к дивану, схватив руки.
— Прости! — закричала я, ощущая, как накатывает истерика. Я отталкиваю парня, но у меня не выходит. Мне чертовски больно!
— Я ненавижу тебя! — снова заорал он, схватив меня за горло мертвой хваткой. Дыхание мгновенно перехватило, я попыталась оттолкнуть его вновь, но у меня не вышло.
— ПРОСТИ! — истерично закричала я, закрыв глаза. Мой голос истончился, понимаю, что я теряю сознание.
Тут начался кипиш: Гарри вскочил, словно ошпаренный, и начал отталкивать обезумевшего Найла. Парни же сидели молча в стороне, словно их абсолютно устраивала ситуация.
— Убийца! — закричал Найл. Его яростные глаза, пылающие от злости и боли, — это последнее, что я увидела перед тем, как парни отодрали его от меня.
Убийца.
Я поджала ноги под себя и укрылась пледом, сидя на стуле. Кухня заполнилась людьми. Ник и Ноа получили сообщение от Зейна. Он безумно зол, что я сбежала. Ему плевать на Мэдисон. Ему плевать на нас всех. Им движет месть, он хочет отомстить Гарри и прекрасно знает, что его единственное уязвимое место — это я. И мне чертовски стыдно, я настолько бессильна, что даже помочь самой себе не в состоянии! Гарри безумно нервничает, он пытается настроить дыхание, но у него не выходит, поэтому сидит будто на иголках в попытках успокоиться.
Ник облокотился о косяк двери и заговорил:
— Он сказал, что если мы отправим её к нему, то...
— Заткнись, — зашипел Гарри, бросая взгляд на меня.
Ник закатил глаза и снова замолчал, страстно желая отправить меня к Зейну, чтобы тот успокоился и оставил ребят в покое. Я не просвещена во все детали условия, потому что Гарри наотрез отказывается мне рассказывать. Но я не дура, разумеется, понимаю, что Малик ждёт меня, а взамен оставит всю компанию в покое.
— Откуда вы узнали о том, что он убил Мэдисон? — спросил Гарри, видимо, все ещё терзающий себя мыслью, что девушка мертва.
Ник снова посмотрел на меня глазами, полными ненависти и презрения, я отвела взгляд в сторону, чтобы не ощущать эту тяжелую ношу. Мне безумно стыдно, этого не достаточно? У меня такое ощущение, словно все сидящие ненавидят меня и готовы поставить на место Мэдисон с превеликим удовольствием.
— Когда мы приехали к нему, то заметили, как странно Мэдди сидит на стуле, — ответил Ник. — Это была странная поза, нечеловеческая, затем на глаза попался пистолет и окровавленное полотенце. — Он снова посмотрел на меня, затем, не отрывая взгляда, добавил: — Особо думать не нужно.