— У тебя проблемы? Ты можешь рассказать мне.
— Я болею, Томи, это нормально, — я стала наблюдать за ним, его зрачки расширились, а руки затряслись. — Томас, что с тобой? — перепугавшись не на шутку, я обхватила его руками, но он лишь оттолкнул меня.
— Кажется, я отравился, — он побежал в туалет, хватая свою куртку, затем, заперевшись, погрузился в тихий омут.
Решив не обращать внимания на его отравление, чтобы не ставить его в неловкое положение, я ушла в спальню, укладываясь в постель.
На часах уже «9РМ».
Тут мне пришло СМС-сообщение, подняв телефон, я стала изучать предложение:
«Когда последний раз ты развлекалась с Маликом?», — это точно Гарри, я закинула телефон за кровать, в попытках игнорировать его.
В моей жизни в Бостоне было много чудесных вещей, и многие из них отнял именно он. Гарри не пытался сделать это нарочно, это получалось само собой, просто потому что он присутствовал.
Я не могла просто забыть о том, как он врывался ко мне в квартиру, как душил меня той ночью, как накричал в кафе. Эти вещи не происходили по чистой случайности, это делал он. Я не могу его оправдывать перед самой собой. Может, когда-то он и был хорошим человеком, но видно, что-то его поменяло. И мне жаль, правда жаль его. Но я все ещё верю в то, что люди умеют меняться. Он странный человек, его трудно понять. Иногда он смешной, но в другой момент он становится совершенно иным.
Решив проигнорировать пошлое сообщение Гарри, я легла на кровать. Зейн Малик. Гарри всегда пишет мне исключительно о Зейне, что его раздражает? Наше общение? Мы с Зейном действительно довольно близки, но сейчас всё немного напряжённо. Может, мне стоит поговорить с ним, чтобы не потерять ещё одного близкого человека?
Решение пришло само собой.
— Томас? — крикнула я, натягивая джинсы. — Томас? — выскочив из комнаты, я продолжала натягивать на себя одежду. Чуть не поскользнувшись на паркете, я ухватилась за ручку двери, вспоминая тот день, когда Гарри отвёз меня в больницу. Все самые плохие воспоминания связаны именно с ним.
Я приняла решение сходить к Зейну, мне нужно поговорить с кем-нибудь, и он единственный, с кем мне приятно находиться, несмотря на то, что мы не разговаривали уже долгое время, он всегда понимает меня, и я уверена, что поддержит и сейчас.
— Томи? — дёрнув дверь сан-узла, я ожидала, что она окажется закрытой, но мне удалось открыть её. — Ты здесь? — Я открыла дверь настежь, передо мной оказался Томас, держащий небольшой свёрток бумаги в руке.
— Белла, уходи, — он отвернулся от меня, я смогла рассмотреть его тощую спину.
Что у него в руках?
— Обернись, что у тебя в руках, — я дернула брата за руку, оборачивая его на себя. Его нос и верхняя губа были усыпаны белым порошком, от чего мое сердце в одно мгновение подскочило.
— Что… это? — я провела пальцами по губе, и на них отпечатался белый порошок. — Это кокаин? Томас, ты употребляешь наркотики?! — мои губы словно склеились друг с другом, я могу ощутить, как внутри меня все переворачивается вверх дном, тугая боль и тяжесть в груди напоминают о папе. Мой отец употреблял наркотики, но я никогда не ловила его за этим. Это долгая и трудная история, столько эмоций, проще забыть об этом.
— Белла, я всё объясню, — в моих глазах помутнело, я лишь могу видеть, как он отбрасывает свёрток и надевает поверх тощего тела футболку.
Я и не заметила, как сильно он исхудал.
— Зачем ты, — я упала на колени, закрывая лицо руками. — Зачем?
Он сел напротив меня, хватая мои руки в свои.
— Это произошло случайно, просто в один момент… это так невесомо, Белла, понимаешь? — я вижу, как ему тяжело и с каким желанием он пытается добиться моего понимания. Мне хочется устроить истерику и накричать на него, но ему нужна помощь, он делает это, потому что потерялся. Но как сдержать себя?
— Я… ты же знаешь, что это плохо, Томи.
— Ты ведь… ты ведь поможешь мне? — в уголках его глаз стали скапливаться слезы, он ранил меня своим видом. Его холодные руки тряслись, когда он касался моих плеч.
— Не могу поверить, ты правда употребляешь наркотики? Как давно? — попытавшись прийти в себя, я протерла глаза, стараясь промокнуть скопившиеся слезы.
— Уже месяц, — он сел рядом со мной, касаясь рукой моего колена.
— Из-за чего ты начал это? — мы сидели на полу в туалете.
— Мама, она начала давить на меня из-за того, что ты уехала, я не мог выдержать этого, — он протёр глаза футболкой, боже мой, он ещё такой ребёнок. — И мой друг… он предложил мне попробовать… я согласился и потом… потом уже не смог остановиться.
— Иди ко мне, — прошептала я, притягивая его в объятья. — Мы пройдём через это, слышишь? — могу чувствовать запах его футболки, я так его люблю.
— Да, да, спасибо, — он дрожит, как осиновый лист.
— Итак, для начала избавимся от того, что у нас уже имеется, — я взяла свёрток и выкинула его в унитаз, смывая злосчастный порошок. — Как долго ты употребляешь?
— Я же говорил, где-то месяц, — он облокотился о раковину.
— Мне нужно отвезти тебя к врачу, как долго ты пробудешь здесь?
— Ещё три дня.
Мы вышли из сан-узла, направляясь в зал. Я совсем забыла о том, что собиралась к Зейну.
— Держи, — я дала Томасу стакан с водой. — Промой свой рот и ложись спать, хорошо? — он кивнул мне в ответ, уходя на кухню.
Накинув кардиган, я схватила свой телефон, спускаясь на нижний этаж. Громкий стук. Ожидание. Всё по старинке.
Я стояла в абсолютной тишине, ожидая Зейна за дверью. Когда ты погружаешься в тишину, всё, о чем ты способен думать, это проблемы. Я до сих пор не могу переварить то, что Томас употребляет наркотики. В моей жизни было много дерьма и то, чему я научилась, наверное, один из наилучших навыков — заглушить, забыть, попытаться принять это как должное. Тогда становится легче, и проблема решается сама по себе.
— Изабелла? — дверь открылась, и моему взору удостоился Гарри, его волосы были спрятаны под серой шапкой, а сам он был немного встревожен. Зеленые глаза бегали по коридору, словно он боялся чего-то или кого-то.
— Где Зейн? — я продолжала игнорировать его, мы с ним теперь никто друг другу.
— Ты не ответила на моё СМС, принцесса, — за мгновение его лицо исказилось в надменной ухмылке, он облокотился о косяк двери, немного приседая. — Так лучше? А то ты совсем не видишь меня, какой у тебя рост? — нервозность с его лица как рукой сняло.
— Я жду Зейна.
— Сто шестьдесят?
— Гарри.
— Сто пятьдесят восемь?
— Где он?
— Сто пятьдесят пять?
Я закатила глаза.
— Не закатывай глаза, а то в другую сторону вывернутся.
— Сто семьдесят, — буркнула я, облокачиваясь о стену, тем самым располагаясь напротив Гарри.
— Хочешь поговорить?
— С тобой, нет.
— Ты такая грубиянка, Белла Мари, — цокнул он, выпрямляясь. — Что насчёт «Что ты ожидаешь?»
— Нет, — я сморщила нос, устремляя взгляд на обувь, рассматривая помятые кеды Converse. Откуда он знает мое второе имя? Черт возьми, он осведомлён о таком огромном количестве информации обо мне. Когда я, наконец, смогу вытянуть козырь?
— Что ты ожидаешь, когда видишь огромного мужчину в темном переулке?
— Я не хожу в темных переулках, — я снова закатила глаза, вызывая его смех. Он всегда такой надоедливый или просто мудак?
— Неправильный ответ, он тебя изнасилует.
— Что?
— Что ты ожидаешь, когда видишь двух парней?
— Что ты несёшь?
— Снова неправильно, они геи, — хмыкнул он.
— Прекрати, что ты несёшь? — прошипела я, отталкиваясь от стены, собираясь войти в квартиру без спроса.
— Беллс! — мне в плечи уткнулись чьи-то тяжелые руки, выталкивая из квартиры. Я рассмотрела лицо парня, Зейн выглядел немного измотанным.
— Зейн! — пропищала я, обнимая парня со всей силы, смотря на Гарри, всё ещё стоящего позади.
— Изи-и-и, — протянул Зейн, обнимая меня в ответ. — Я скучал по тебе, подружка.