— И всё же, неужели вы настолько близки с Гарри? — спрашиваю я, спускаясь по мраморной лестнице. Рука Зейна мирно покоится на моей талии, на что я стараюсь не обращать особого внимания.
— Мы давно дружим, я уже рассказывал тебе об этом, Белла, — ладонь парня медленно сместилась на мое бедро, от чего мне захотелось ускорить темп, но мои несчастные туфли не позволяли мне этого сделать.
Мои глаза в который раз пробежались по лобби, где царила полнейшая идиллия, звуки исходили лишь из главного зала.
Когда мы преодолели лестницу, Зейн резко крутанулся, хватая меня за локоть, тем самым разворачивая к себе лицом.
Я подняла глаза на парня, пытаясь понять, что ему нужно. Руками я уперлась в его грудь, в попытках увеличить расстояние между нами.
— Бел... — начал он, как вдруг нас разъединили чьи-то тёплые руки.
Гарри нежно взял меня под локоть, отодвигая Зейна от меня. Я ласково взглянула на него, благодаря в который раз. Очередного признания Зейна я бы не вынесла. Что с ним не так? У этого парня совсем нет чувства собственного достоинства.
Я ожидала, что Гарри начнёт клеиться ко мне или включит своё «мачо-эго» и начнёт орать и драться с Зейном, но он поступил более, чем умно.
Глаза Гарри ни на секунду не задержались на мне, он играл роль дурачка-друга. Очень умно, Стайлс.
— Хэй, ребята, вы что тут? — радостно воскликнул он каким-то непонятным голосом, от которого мне захотелось засмеяться. Он незаметно больно ткнул меня в бок.
— Эм... мы, да, уже идём, — растерялся Зейн, скидывая руку Гарри со своего плеча. — Идём, Белла, — закончил он, обходя Гарри. Он уверенно положил руку мне на талию, после чего повёл в зал, не оборачиваясь на Гарри.
Я кинула лишь один взгляд на парня, стоящего сзади. Он спокойно проводил нас глазами, после чего потопал вслед.
Неужели его совсем никак не тронуло то, что Зейн так по-хозяйски меня облапал?
Хотя, о чем я. Мы с Гарри просто любовники, «друзья по постели», так скажем.
Его коронное: «Ничего друг другу не обязаны».
Действительно, трахаемся, целуемся, ругаемся и психуем, но ничего нас не связывает. Чудно.
Мое настроение за короткое время укатилось куда-то в пятую точку, потому что я совершенно расхотела плясать и есть торт, что странно. Во всяком случае, с Гарри потанцевать мне уже не удастся.
Зейну не следует знать о наших фиктивных отношениях в этом обществе.
Всё так запутанно.
Весь остаток вечера я просидела рядом с Энн, периодически улыбаясь уходящим гостям.
Наконец ушли все, Зейн, Энн, даже Бетти прошла к себе в комнату. Я одиноко сидела за столом, попивая вино из огромного бокала, думая о Томасе. Как он? Как проходит его лечение?
Я чувствую себя ужасно безалаберной сестрой, поглощенная своей жизнью, я совсем забыла о самом главном человеке в моей жизни.
— Белла Мари, не составите мне компанию на прогулке? — спросил Гарри, нежно прижавший свои ладони к моей спине. Я обернулась на парня.
Он снял забавную бабочку, расстегнул верхние пуговицы рубашки, что придавало ему особой нотки сексуальности.
Я улыбнулась ему, принимая его руку.
— Как тебе вечер? — поинтересовался он, выдавливая улыбку. Ему действительно совсем всё равно на то, что Зейн тогда откровенно «облапал меня»?
— Это просто волшебно, — замялась я, вспоминая то, что мы вытворяли в спальне Гарри пару часов назад.
— Особенно середина вечера, — ухмыльнулся он, за что получил от меня кулаком. — Ау!
— Самозащита, Стайлс, — перекинув руки за шею Гарри, я повисла на нем, устремляя взгляд в его томные глаза.
Я ожидала, что Гарри поцелует меня, прижмёт к себе и начнёт шептать откровенно пошлые слова, но вместо этого он слегка оттолкнул меня от себя.
— В чём дело на этот раз? — спросила я, слегка обижаясь на его такой непривычный жест.
Он выглядел слегка помятым, словно что-то его напрягло. Изрядно напрягало.
— Это всё из-за Зейна, да?
— Что? Конечно, нет, — отмахнулся Гарри, подправляя волосы. — При чем тут он?
— Ты ревнуешь?
— Белла, мы уже расставили все точки в наших отношениях, — сказал он, выдавливая еле заметную полуулыбку. Что-то тут неладно.
— К чему ты клонишь?
— Мы ведь не состоим в отношениях, Белла, — заулыбался он. — Мы просто спим, помнишь?
Мудак.
— Я думала, что после того, как мы... — мне стало трудно дышать, словно кто-то ухватился за мою шею.
— После того, как что? Как мы переспим? — засмеялся Гарри, беря бокал вина со стола. — Дорогая, у меня ведь есть девушка, — в глазах парня сверкнула искра.
Что же ты несёшь, Стайлс.
— Гарри, не надо так...
— Белла, если ты не хотела трахаться со мной, то так бы и сказала, — он совершенно спокойно отпил из бокала, после чего оперся руками о стул рядом. — Хочу напомнить, что ты с удовольствием прыгнула в мою кровать.
— Ты мудак, Гарри, — зашипела я, ощущая себя нагло обманутой.
— Все тебя предупреждали, даже твой парень Зейн. Я не тот, кто тебе нужен, мы оба это знали.
— Тогда какого черты ты лишил меня девственности, Гарри? — закричала я, слегка пугая его. Он ненадолго растерялся, но затем снова пришёл в норму, сохраняя томное лицо «крутого» парня. Я знаю, что это всё маска, Гарри.
— Надо было беречься, милая.
— Ты такой... урод! Я ненавижу тебя, Гарри! — продолжила я, толкая парня в грудь, но он не сдвинулся ни на сантиметр.
— Не надо было связываться со мной.
— Знаешь что? — спросила я, стирая скатившуюся слезу с щеки. — Ты просто неуверенный в себе подросток, Гарри. Ты боишься жизни и не знаешь, куда тебе деваться! Прячешься за юбкой своей матери...
— Не смей говорить что-либо о моей матери, Белла. Ты, блять, нихера не знаешь о моей жизни! — зашипел он, хватая меня за две руки, при этом сильно сжимая их. — Кричи, детка. Кричи, что тебе больно...Чтобы я тебя отпустил, как в нашу первую встречу. Помнишь, как ты умоляла отпустить тебя?
— Я не буду умолять тебя, урод, — зашипела я, наступая парню на ногу. Его лицо исказилось в недовольной гримасе, но хватку он не ослабил.
— Ты чокнутая.
— Ты не лучше, МУДАК! — закричала я, ещё сильнее дергаясь из стороны в сторону, в попытках оттолкнуть парня от себя.
— Зачем ты встречаешься с Маликом? Зачем? А потом спишь со мной, Белла Мари, что с тобой?
— Что? С кем встречаюсь? — выдавила я, резко замирая на месте.
Наши глаза встретились, и мы уставились друг на друга, пытаясь переварить информацию.
— С Маликом, ты, блять, как шлюха, Белла.
— Я не встречаюсь с ним! — заорала я, наконец выдергивая руки из его хватки.
— Как? — спросил он, удивлённо пялясь на меня.
Ну, что они как дети?
— Вот так! Он даже не нравится мне, вы оба как идиоты, — забурчала я, подхватывая свою сумочку со стула. — Прощай, Гарри.
— Нет, нет! Стой, — начал он, останавливая меня. — Значит, всё это время ты была... одна?
— Да, Гарри, ты придурок или как? — спросила я, толкая парня, чтобы освободить себе дорогу.
— Белла, прости...
— Гарри, иди в жопу! — заорала я, не оборачиваясь на парня. — Я не хочу тебя видеть, — закончила я, ощущая, как слезы скапливаются в уголках глаз. Воздуха становится всё меньше, кажется, очередной приступ.
Я думала, что избавилась от них навсегда... Гарри всегда был и будет причиной бед в моей жизни, нужно поскорее вычеркнуть его из неё. Это больше не может продолжаться, за такой короткий промежуток времени он сумел уничтожить всё, что было у меня.
Он забрал мою девственность, он лишил меня самого сокровенного. Я такая дура, как я могла довериться ему? Ему! Такому несобранному и совершенно не стабильному придурку.
Но, как бы я не пыталась разбудить к нему ненависть, у меня никак не выходит. Не могу утверждать, что люблю его, но я влюблена. Влюблена по уши, в его бешеные кудри, что так приятно вытягивать пальцами, в его невероятную внешность, в его способность глубоко мыслить. Я влюблена в парня, что разрушает меня каждый день.