Такое возможно?
— Белла Мари, — наконец послышался голос Гарри, он неуверенно подошёл ко мне со спины и уткнулся головой в плечо.
Я молчала, лишь тяжело вздыхала, устремив взгляд на улицу. Мы одиноко стояли на балконе, я и он. Две одинокие души.
— Мы так похожи, Белла.
— Мы не похожи, Гарри, я не такая идиотка, как ты.
— Прости меня, — пробубнил он, мягко касаясь руками моего оголенного плеча.
— Гарри, прекрати, нам не стоит больше видеться, — шепчу я, закусывая губу, дабы сдержать поток слез, что так и норовят хлынуть.
— Белла, прошу тебя, будь моей, — так же шепчет он, разворачивая меня лицом к себе. В его глазах читается еле заметная искренность, знал бы ты, как я боюсь довериться тебе.
— Ты сам сказал, что тебе не нужна девушка, — сглатываю я, сдерживая себя от того, чтобы поправить выбившуюся прядь его волос. Сейчас он выглядит просто отпадно, словно сошёл с обложки журнала. Хотя мы только что орали друга на друга, как животные.
Я всегда мечтала о красивом, сильном парне, как Гарри. Но знала ли я, что часто эти самые парни и портят жизнь таким милым принцессам, как я?
Нет, не знала.
— Белла, просто... просто будь моей, хорошо? Я буду дарить тебе подарки, буду целовать... Я буду любить тебя, малышка, — шепчет он, беря мое лицо в свои руки.
— Это называется «отношения», маленький Гарри, — отвечаю я, слегка улыбаясь. Он же выглядит невозмутимо. — Ты боишься ответственности? В чем проблема?
— Это слишком трудно. Не могу тебе сказать, — он говорит о чём-то серьёзном, это можно понять по лёгкой испарине на его лбу. Он напряжен.
— Если я не твоя девушка, то кто я, Гарри? Ты хочешь, чтобы я была твоей шлюхой?
— Не говори так, — шепчет он, тяжело сглатывая. Большим пальцем руки он нежно гладит кожу моего лица, что слегка расслабляет меня. — Просто, давай попробуем, зачем нам эти формальности? Парень, девушка, главное, что мы чувствуем.
— Гарри, я никогда не смогу быть уверена в тебе... — начинаю я, но он снова затыкает меня, накрывая рот тёплой рукой.
— Давай попробуем, — он отчеканивает каждое произнесенное слово. — Если ничего не выйдет, то я отпущу тебя, Белла Мари, и больше никогда не появлюсь в твоей жизни.
— Итак, ты хочешь, чтобы я побыла твоей шлюхой некоторое время, а если нам понравится, то навсегда? — подытоживаю я, не веря в свои слова.
— Ты слишком приукрашиваешь, — закатывает глаза он.
— Но это звучит именно так!
— Просто доверься мне, ладно? — психует он, притягивая меня к себе.
Гарри дарит мне очередной поцелуй.
Я не знаю, что из этого выйдет, но я готова поверить ему.
Комментарий к Twenty Four: Доверься мне. Спасибо всем за 3’000 просмотров! Это очень важно для меня :)
Жду ваши отзывы.
Всех люблю :D
Sincerely, Melancholic Lady.
====== Twenty Five: С днём рождения меня. ======
Гарри Стайлс мог стать для меня кем угодно. Убийцей, преследователем, простым недоброжелателем, на худой конец, другом. Но всё приняло совершенно другой оборот. Я стала заложницей своих же чувств, в которые поначалу верить отказывалась. Каждый его взгляд, что скрывал в себе самые страшные тайны человечества, каждое движение и каждое прикосновение ко мне буквально сводило меня с ума.
Проблема заключалась в нескольких вещах. Во-первых, я чувствую себя самой настоящей шлюхой. Много дней я обдумывала предложение Гарри и никак не могла прийти к конкретному ответу. Это и раздражало меня больше всего! То, что я допускаю мысль о том, чтобы стать его собственностью, игрушкой для удовлетворения тактильных и душевных нужд. Но я не могла позволить себе сказать «нет», потому что страдала какой-то платонической любовью к этому парню, тотальная обсессия охватила меня с головой. Я ведь даже не люблю его, это нечто другое. Словно я влюбилась в мальчишку со старших классов и верещу от радости, что он обратил на меня своё внимание.
— Мисс Кляйн? — меня отдернул директор, вытягивая из мыслей. Я устремила свой слегка растерянный взгляд на мужчину. — С Вами всё в порядке?
— Да, в полном, — судорожно собрав документы, что были разложены на столе между нами, я попыталась засунуть их в сумку, дабы закончить разговор о полном переходе на домашнее обучение.
Мистер Гамильтон с интересом рассматривал мое выражение лица, что слегка напрягало.
Я ответно впялилась в него.
— Мисс Кляйн, я, признаюсь честно, ошеломлён Вашей идеей уйти на домашнее обучение, — начал он, почесывая лысую голову. — У нас отличные специалисты, которые помогут Вам пройти программу легче и гораздо благоприятней, я надеюсь, Вы это понимаете?
— Да, конечно. Но я уже всё решила, — закончила я, застёгивая сумку. — До свидания и хороших Вам выходных.
— Мисс, постойте, — вскрикнул он, хватая меня за руку и усаживая обратно на кресло.
Итак, что он хочет от меня на этот раз? Я сейчас явно не в настроении, поэтому, если он начнёт нюни пускать, то я безоговорочно выйду.
— К нам приходит новый специалист.
— Вы имеете в виду, учитель?
— Да, мы переманили его из Швейцарии, — Мистер Гамильтон учтиво смотрел мне в глаза, словно уговаривая остаться, но разве я могу? Он уверенно сидел в своём директорском кресле, то и дело постукивая пальцами по деревянному столу, что дико раздражало.
«Себе по голове постучите».
— Извините, но... я думаю, что не смогу, — говорю я, в попытках быстрее отсюда свалить.
— Прошу Вас, мисс, — заныл он. — Вы отличный ученик, каких терять мы не хотим.
— Вы не потеряете меня, я просто буду на домашнем обучении!
— Это не столь эффективно. Этот учитель преподаёт архитектуру! — воскликнул он.
Я уставилась на мужчину напротив. Может быть, если он так настойчив, то этот швейцарец действительно большой профессионал?
Эх.
Мы с Зейном давно не обсуждали тему моего поступления в академию Cushing. Эта тема сейчас так далека и кажется совсем недосягаемой. Я просто подала свои документы, приложив к ним проекты и олимпиады, что я защитила. Никто не гарантирует мне стопроцентное поступление, но всё случается однажды, и я, во всяком случае, должна быть готова к обучению там. А без нужных знаний я этого сделать, разумеется, не смогу. Может стоит походить на уроки этого швейцарца-зануды? Наверняка, этот старик окажется каким-нибудь ханжой, но всё же.
— Хорошо, но могу ли я приходить исключительно на его пары? — спросила я, вскидывая одну бровь. Слишком быстро приняла решение, уже боюсь, что пожалею об этом.
— Я не знаю, — замялся он, доставая какую-то папку из стола. — Я рассмотрю это, но пока остановимся на «да». Спасибо, мисс Кляйн, — говорит директор, искренне мне улыбаясь.
— До свидания, мистер Гамильтон, — закончила я, стремительно выбегая из кабинета. Он что-то сказал в ответ, но я не услышала, мои ноги несли меня к выходу.
Уверенно передвигаясь по коридорам школы, в которой я не была уже пару недель, невольно вспомнила о том чудном времени, когда здесь я чувствовала себя лучше, чем дома. Когда у меня было полно друзей, включая Джексона.
Мои глаза пробежались по пыльным полкам, что полны наград. На стеллаже выделена отдельная полка для наград Джексона. Черт бы его побрал, а парень ведь талантливый.
В одной из рамок установлена фотография парня, облаченного в фиолетовую форму нашей школы, с эмблемой разъярённого льва на ней. В руках он сжимает золотую награду, улыбаясь в тридцать два зуба.
Прохожу чуть дальше и замечаю ещё одну фотографию. На ней уже больше людей, человек пятнадцать. Фотография четырёхлетней давности.
— Ах, — срывается с моих уст, когда на глаза попадается знакомая шевелюра, знакомые зеленые глаза. — Гарри, — шепчу я, обводя пальцем фигуру парня.
Он стоит посередине, закинув руки за спины двух парней подле, в одном из них я различаю Зейна. Они совсем не изменились, только черты лица погрубели.
Гарри здесь кажется таким потерянным и подавленным, несмотря на улыбку, озаряющую его лицо. Не побоюсь предположить, что фотография сделана именно в то непростое время для Гарри. Именно в то время, когда он пристрастился к наркотикам, гулянкам и девушкам легкого поведения. В целом, испортился. Бен затронул эту тему за тем ужаснейшим ужином.