— Вы чокнутый псих, мистер Грин, — спокойно говорю я, замечая, как он расслабляется, услышав не раздражённый голос.
— У меня странные наклонности, Мисс Кляйн, — говорит он, слегка улыбаясь, — Был рад поговорить. Увидимся на уроке.
— Думаю, нет, Честер, — стараюсь не рассмеяться во всё горло от нелепости ситуации, — Я больше не приду на твои уроки.
— Почему? — интересно, он больше удивился резкому переходу на «ты» или поему заявлению? Кажется, заявлению.
— Ты не понимаешь? — он мотает головой в разные стороны, позволяя локонам на его голове дрыгаться в разные стороны. — Я не могу учиться у тебя, каждый день смотреть и понимать, что ты неравнодушен ко мне.
— Эм, кто сказал, что я к тебе неравнодушен? — рассмеялся он, заставляя меня чувствовать себя о-о-очень неловко.
— В смысле?
— Я ничего подобного не говорил.
— Тогда, зачем вы попросили учителей докладывать вам, где я и чем занимаюсь? — настояла я.
— Во-первых, не всех учителей я просил, во-вторых, я сделал это исключительно потому, что считаю, что ты, — он угрожающе указал на меня пальцем, — Угроза для многих учениц нашей школы!
— Я угроза?! — зашипев, я нагло уставилась на него в полном непонимании. — И почему же я «угроза»?
— Ты спишь с парнями, Белла. Ты пьёшь, Белла! Ты клеешься ко взрослым дяденькам в клубах!
— Что естественно, то не безобразно, мистер Грин! — повысив голос, ответила я.
— Не кричи, Белла Мария.
— Вы наглец, Честер! — продолжила я, не унимаясь.
— Почему ты так кричишь?
— Я всегда кричу! До свидания, мистер Грин! Надеюсь, вам больше не будет дела до моей личной жизни, — плюнула я, разворачиваясь, — Потому что это ужасно нетактично.
— Да ладно! Белла? — крикнул он, догоняя меня. Поровнявшись, Честер стал что-то говорить, но я активно игнорировала его.
— Отвали, Честер!
— Прости, — он поднял руки вверх, будто его поймали.
— До свидания, — с этими словами я вышла из школы.
«Я поймаю тебя, Гарри, а затем буду очень медленно пытать» — думала я по дороге к его дому.
Я знаю, что он ужасно упёртый, да и вообще не подарок, но в данной ситуации, как бы прискорбно это не звучало, виновата я. Мне не стоило оставлять платок в машине Честера Грина, не стоило садиться к нему, не стоило идти в клуб, черт возьми, не стоило на нервах обижаться на Гарри из-за его работы!
Порой мне кажется, что я хуже, чем Гарри в плане характера. Я обижаюсь гораздо чаще, у меня никогда не выдерживают нервы, да я чокнутая истеричка, черт возьми. Надо меняться, думаю.
Хотя, нет. Никто ещё не был настолько близок мне, чтобы я была готова ради него измениться. Разве что отец и Томми — ради них я готова на всё.
Кстати, насчёт Томаса. Думаю, мне стоит позвонить ему, спросить, что да как. Я совсем забегалась со школой, этим шизанутым профессором-шведом и Гарри. Это всё напоминает мне кашу, которую я сама завариваю каждый раз, когда мне становится скучно.
Моя жизнь в Бостоне — это, как лестница, состоящая из множества ступеней, которые мне предстоит преодолеть. Моя мать, Джексон, Зейн, зависимость Томаса, Честер Грин и, наконец, Гарри — главный переломный момент.
Именно из-за него и моих неоднозначных чувств к нему я вечно мечусь.
Из мыслей меня выдергивает резкий, такой сильный поток уже зимнего ветра, что раскрывает моё легкое пальто, позволяя ему, как флагу, развиваться. Запахиваюсь посильнее, натягиваю шапку до ушей и ускоряю шаг к дому Гарри.
Небольшой дом, отделанный тёмным кирпичом, в дорогом спальном районе Бостона, с конусовидной крышей и золотым петухом на шпиле, больше напоминал мне маленькую крепость. Гарри, словно граф, живет в нем и заправляет мегаполисом.
Усмехнувшись своим мыслям, подхожу ещё ближе. Достаточно близко, чтобы заметить его чёрный Ровер, припаркованный напротив. От пронизывающего ветра коленки слегка подкашиваются, а тело охватывает неприятная дрожь, и я, в попытках этого избежать, максимально ускоряюсь и, открывая калитку, захожу на территорию дома.
Почему Гарри оставил калитку открытой, остаётся для меня загадкой.
Проклинаю неудобную школьную форму и тонкие колготки. Стоя у массивной дубовой двери, привожу себя в порядок, после чего, набрав воздух, стучу.
На удивление, дверь распахнулась очень быстро, от чего я слегка опешила, отпрыгнув. В проёме показался встревоженный парень, облачённый в полностью чёрную одежду, даже дорогие часы на его руке сделаны из темно-серого металла.
— Белла?! — почти вскрикивает он, видимо, не собираясь меня впускать. Он упёрся руками по обе стороны дверного проёма, переодически кидая взгляд за мою спину.
Так хочется обернуться и увидеть, что же он выглядывает.
— Я не виновата, — я решила проигнорировать его странное поведение и сразу приступила к теме, — Мистер Грин, мой профессор оказался чокнутым педофилом!
— Белла, сейчас явно не время для разговоров, — защебетал Стайлс, небрежно хватая меня за плечи и пытаясь отодвинуть от двери.
Смотрю на парня непонимающим взглядом, пытаясь разобраться в чём, собственно, дело. Но он продолжает игнорировать меня, даже не удосужившись посмотреть мне в глаза.
— Правда, ты очень не во время, Белла Мари! — продолжает он, толкая меня ещё сильнее.
Наконец не выдержав такого обращения, я выдала:
— Я пёрлась сюда из школы, Стайлс! Из школы! А ты, — указываю на него пальцем, тыкая в грудь, — Ведёшь себя, как маленький ребёнок! Кто к тебе идёт? Ты так нервничаешь.
— Белла, — он наконец посмотрел на меня, переставая толкать, — Это очень важные лю... человек! И я хочу... нет, я прошу тебя уйти прямо сейчас! — в его голосе отчётливо читается ложь.
Черт возьми, неужели опять шлюха? Сколько можно? Неужели какая-то путана лучше, чем я? Со мной хоть поговорить можно.
— Это Джессика, да? — ставлю руки в боки и недоверчиво кошусь на него. — Или какая-нибудь дорогая потаскушка? Да? Я права? Ну, так давайте втроём!
Гарри, округлив глаза, уставился на меня, явно офигевая от моих слов. Да я сама не ожидала.
— Белла, что ты несёшь? — шипит он, явно не выдерживая моего напора.
В который раз убеждаюсь, что мы слишком разные, чтобы жить в гармонии.
— Прошу тебя, просто уйди, — жалостливо говорит он, нежно кладя руки поверх моих плеч.
Скидываю его кисти, хмурясь. Это некрасиво, Гарри Стайлс.
— Я была о тебе другого мнения.
— Ты вообще не понимаешь, что происходит! Это не Джессика...
— Гарри, всё, давай не будем спорить, ладно? — говорю ему, затыкая. Думаю, я имею на это право. Разворачиваюсь, уже готовая зарыдать, как Гарри резко одергивает меня назад, затаскивая в квартиру.
Оборачиваюсь на него, пытаясь что-нибудь выкрикнуть, не успеваю, так как его рука накрывает мой рот.
— Тихо, — шепчет он, затаскивая меня в зал. Мои ноги безжизненно волочатся по полу, пока он тащит меня к огромному шкафу.
— Гарри, что ты...
— Тш-ш-ш! — ещё громче шипит он, наконец отпуская меня.
Встаю с пола и отряхиваю бежевое пальто, которое только что отлично протерло пол Гарри.
— Что ты делаешь, придурок! — шиплю так тихо, как только могу, до сих пор не понимая, зачем.
— Я сказал тебе: «Уходи»! — Гарри достал из полки ключ от шкафа и ловко вставил его в скважину, попутно ругая меня. — Ты такая упёртая, как баран, Белла!
— Что?
— Да, прям, как баран! Почему ты никогда меня не слушаешь? — почти заныл он, стремительно распахивая дверцы. — Залезай, — говорит он, указывая на темное пространство в пустом шкафу. Почему Гарри держит шкаф пустым?
Он очень странный.
— Не буду, — бурчу, сжимая школьную сумку в руках, — Я ухожу! — разворачиваюсь на каблуках, устремляясь к выходу.
Но Гарри снова дергает меня назад, насильно затаскивая в шкаф. Уже готовая закричать, я открываю рот, но вдруг слышу звук, характерный открытию двери.