Что? Так просто? Он так легко отпустит меня и всё, что между нами было?
— Зачем? Зачем ты начинал всё это, если знал, как закончится? — снова срываюсь я, топая ногами на одном месте.
— Я думал, может наконец почувствую что-то к человеку, но ничего не вышло. Ты оказалась такой же, как и все остальные, — на автомате говорит он, разрушая меня изнутри всё больше и больше. — Абсолютно идентичной, как кукла.
— Ты так просто, ради своих желаний отнял у меня…
— Да. Я говорил тебе, не стоит связываться со мной. Зейн предупреждал, не стоит рисковать, Изабелла. — выплевывает он.
— Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, Гарри. Прощай. — кидаю напоследок, стремительно выбегая из помещения.
Ужасная боль сжимает сердце со всех сторон. Так, словно меня сейчас сдавит настолько, что я просто развалюсь на кусочки.
Предательство, ложь — вот спутники моей жизни. Я никогда не думала, что со мной произойдёт нечто подобное. Человек, которого я свято любила и считала близким, из-за каких-то сущих пустяков, нелепых сходств навсегда разрушил всё, что было между нами.
Нервно ступаю по больничному коридору, раздумывая о том, что мне тоже стоило бы пройти обследование. Но меня это как-то не колышет сейчас. Мысли витают исключительно вокруг Гарри.
Не знаю, что делать, ведь в этом тухлом городе, полном отвратительно-душащих воспоминаний, я оставаться на намерена.
Достаю телефон из потайного кармана юбки и набираю до боли знакомый номер.
Ситуация повторяется. Я снова в больнице набираю номер мамы. Нервная, уставшая, разбитая — два года назад в таком же состоянии, я провожала последние часы жизни отца, нажимая на кнопки старенького телефона, чтобы признаться матери, что кажется, потеряла папу.
— Алло? — звонкий, мелодичный голос матери раздаётся в динамике телефона. Я не говорила с ней три месяца. Не знаю, кажется это животный инстинкт, потому что я так рада слышать её, что кажется почти невозможным.
Я молчу, ведь не знаю, с чего начать. Стоит ли мне делиться всем, что произошло?
— Алло, Белла? — её голос смягчается, от чего бабочки разлетаются по животу.
— Мам?
— Детка, как ты? — спрашивает она. Надеюсь, я не разбудила её. Интересно, а сколько у них сейчас времени?
— Мам. — говорю, позволяя слезам медленно скатиться по щекам. — Я хочу приехать.
— Вернуться?
— Я… Я пока не знаю.
Комментарий к Twenty Eight: Огонь разделяет людей (Часть Вторая) Вторая часть главы загружена, позволяю читать. Была бы очень признательна, если бы вы оставили отзыв, ведь это стимул работать и писать дальше. Буду вам крайне благодарна.
====== Twenty Nine: «Заказ». ======
Комментарий к Twenty Nine: «Заказ». Кажется, эти выходные прошли на ура :) Встречайте долгожданный
POV
от Гарри.
И да, я открыта, чтобы ответить на все вопросы по поводу сюжета, потому что, как видите фанфик начал набирать обороты.
Satellite Heart — Anya Marina
Здесь только ты и я. И между нами – наша боль.
Э.Фрэй “Мой лучший враг”
POV Harry.
Неприятная дрожь проходится по телу, когда я замечаю тёмный силуэт в полупрозрачной двери. Чёрная куртка, тёмные тяжелые ботинки и потрёпанная прическа — Зейн Малик собственной персоной.
— Привет, Стайлс. — кидает он, входя в палату, при этом оставляя грязные разводы на мраморном полу. Недовольно кошусь на него, но ему все равно.
Хватает стул, на котором пару часов назад сидела Белла, и пододвигает его ближе к кровати. Заваливается с треском. Холодный, неприятный ветер обдувает меня. Он только с улицы. Это можно понять по белым снежинкам, беспорядочно разбросанным по его темным волосам.
— Ну, выкладывай, — заключает Зейн, кладя руки поверх чистой простыни. Он кажется мне подозрительно спокойным, а это значит, что грядёт буря.
— Что именно я должен рассказать? — морщусь в ответ, пытаясь скрыть страшную неприязнь, что испытываю к нему.
— Зачем поджег хранилище? — скалился он. — Хотя, знаешь, это очень умный ход — сжечь все доказательства нашего сотрудничества.
Я знаю, что поступил, возможно, очень безрассудно, ведь просто напросто поджег хранилище. Могли пострадать люди, но, слава богу, надышался дыма только я.
Мне нужно было сжечь эти гребанные документы. Я больше не в состоянии работать с ними, и никаких улик на меня быть не должно. Чистое алиби — то, что я сейчас купил бы за любые деньги.
— Зато теперь я свободен, — отвечаю, победно улыбаясь внутри.
Ожидаю увидеть раздражённое лицо Зейна, но удивляюсь, когда понимаю, что он довольно улыбается, даже посмеивается.
— Что ты так смотришь? — смеётся Зейн. — Ты умный малый, но осведомлён не обо всех передвижениях в конторе.
— О чем ты? — настораживаясь, принимаю сидячее положение.
— Ты хотел сбежать от нас, Гарри, но у тебя снова не вышло. — Зейн наклоняется над кроватью и продолжает говорить очень тихо. — Мы перенесли все документы в академию, ты сжёг просто обычные листы бумаги.
Провал. Очередной провал, мать вашу! Почему я, черт возьми, не знал, что эти кретины перенесли важнейшие документы в академию?
— В каком смысле? — стараюсь соблюдать спокойствие, пока внутри разгорается пламя.
— Мы знали, что ты попрёшься туда, Гарри. Ты думаешь, мы совсем идиоты?
Смотрю на него, пытаясь понять, какого хуя связался с его конторой однажды.
— А теперь перейдём к более важному вопросу, — он встал со стула, наклоняясь надо мной. Ухватившись за мою шею, Зейн прошипел. — Какого хера ты попытался это сделать? Жить надоело?
Он выплюнул мне в лицо всю неприязнь, что кроется внутри. Его холодные пальцы больно сжали шею, от чего я невольно дёрнулся, но активно показывал иное — мне нестрашно, я не боюсь.
— Потому что вами всеми я по горло сыт! — прошипел в ответ я, отталкивая парня от себя. — Вы разрушили мою жизнь, вы оба! Ты и Джаавад — ублюдки высшего сорта. Ещё подослали вашу шпионку Изабеллу, давно меня подозревали?
Зейн отшатнулся от меня, но застыл всего в метре. Его лицо выражало всю дикую злость, что он копил так долго. Но что его так злит? Мое превосходство? То, что я самый лучший в этой чертовой конторе? Но он, блять, давно это знает.
Чувствую, как во мне буквально кипит лава.
— Это всё из-за неё, да? — неожиданно заулыбался он.
— О ком ты?
— О Белле. О той невинной школьнице, что ты так активно оберегал, я прав? — Зейн расплылся в довольной ухмылке, но слегка дергающиеся уголки губ выдавали его дикий интерес, что он скрывал за пеленой безразличия. — Она... Она нет, не наша шпионка, Гарри. Она всё тот же активный заказ, который ты должен был выполнить.
Так значит, Белла говорила правду о том, что никак не связана с Маликом и Джаавадом? Твою мать, что я наговорил ей? Блять, изначально нельзя было привязываться к девчонке. Теперь я, кажется, ничем ей не смогу помочь.
— Ты правда думал, что Белла – наш шпион? — в голосину рассмеялся Зейн.
Я промолчал. Раз он не знает о наших отношениях и о том, что она тогда сидела в моем шкафу, то это мне только на руку. Я смогу ей помочь, хотя надо мне это, и примет ли она мою помощь? Белла прямо дала понять, что я ей не нужен, как и мои чувства.
— Нет, — рассмеялся я, иронично улыбаясь. — Просто так сказал, мало ли.
— Заказчик ждёт её. Я имею в виду тот канадец, что заказывал Беллу. — напомнил он. — Я надеюсь, ты там в неё не влюбился? Иначе, как объяснить тот факт, что ты тормозишь уже третий месяц.
— Она тут не при чём.
— А в чем проблема тогда? В чем проблема твоей задержки?
Активно пытаясь скрыть мои отношения с объектом, я соврал, прикрывшись, наверное, самой ужасной вещью на свете:
— Ты же знаешь, моя мать больна. Прости, что торможу, — еле выдавливаю ответ, надеясь, что моя гнусная ложь пошла на пользу.
Зейн потупил взгляд в пол, понимающе кивая.
— Парни волнуются, — уже спокойным тоном произнёс Зейн, опираясь о стену. — Думают, что с тобой что-то серьезное.