Милая кружевная скатерть цвета парного молока отлично сочеталась со скандинавским стилем, в котором выполнена гостиная. Большие окна и ажурные занавески, потрёпанный диван и каменный камин напоминали мне о детстве. О чудном времени, когда все было хорошо, а моей главной проблемой был недостаток кукол в коллекции.
Улыбаюсь про себя, замечая одну из папиных новогодних кружек, стоящую на стеллаже. Приятно, что мама оставила их там.
После всего, что произошло пару дней назад, я стала более чувствительна. Такое чувство, будто малейшая ерунда может довести меня до слез. Такое состояние очень трудно контролировать. Поэтому я, в попытках избежать лишних слез, стараюсь перевести своё внимание на другие вещи. Затеваю разговор, например:
— Очень вкусно, мам, — улыбаюсь, прожёвывая очередной стручок гороха.
Женщина недовольно смотрит на меня, смывая комплимент в водяной сток. Мгновенно опускаю взгляд, тяжело глотая.
Кажется, она хочет что-то сказать, но охотно сдерживается. Кидаю взгляд на брата, сидящего рядом, и подмечаю, что он давно незаинтересован в происходящем, а завис над тарелкой, витая в облаках. Интересно, каким образом у них проходят ужины? Он пялится в телефон, а она злостно пялится на него?
— Что за парень дружит с тобой, Изабелла? — неожиданно говорит мама, отрывая меня от раздумий.
Мне требуется ещё одна минута, чтобы понять, о чем она говорит. Минута, чтобы покрыться краской.
— Не понимаю, о ком ты говоришь, — отрицательно киваю, энергично поедая остатки еды. Мои глаза исследуют тарелку, в попытках избежать зрительного контакта.
— Белла, я с тобой говорю, — она пихает меня в плечо, от чего я недовольно кошусь на неё. Но лицо мамы гораздо раздражённее, чем мое. — Я просто хочу быть уверена, что это проверенный человек.
— Мам, никого у меня нет, — чересчур резко заключаю я, вспоминая о Гарри. Легкое покалывание снова оживает где-то внутри меня, пытаюсь унять дрожь, но у меня плохо выходит.
— Ты ведь знаешь, что у тебя имеются проблемы со здоровьем, — продолжает она, откладывая вилку, — если ты не будешь беречь свои нервы, то приступы продолжатся.
Её волосы крупными локонами спадают на плечи, обрамляя лицо. Пресловутая причёска вкупе с официальной рубашкой, что она переодела совсем недавно, напоминает мне строгую воспитательницу. По спине пробегается холодок. Кажется, я поторопилась с решением. Мне не стоило приезжать.
— Томас, с кем она встречается? — спрашивает мама, окликая Томи. Он растерянно смотрит на меня, затем на маму, потом снова на меня и выдавливает:
— С Зейном? — он, черт возьми, сам не знает! Его выжидающе-извиняющийся взгляд расслабляет меня.
Ну, конечно! Он никоим образом не может знать о Гарри и Джексоне. О попытках изнасилования, побегах и пожаре.
— Меня раздражает, когда вы врете мне! — повышает голос мама, вставая из-за стола. — Хочу вечером услышать полную историю, Изабелла! Иначе никуда ты не вернёшься, а останешься здесь! — в её глазах запрыгали чертики, что одернуло меня.
— Ты помнишь Джексона? Мы жили в одном доме в Лондоне.
Мама удивлённо смотрит на меня, затем задумывается на мгновение.
— Да, очень славный мальчуган. И семья у него чудесная, — заулыбалась она, понимая, к чему я клоню.
— Мы дружим, — выдавливаю, ощущая, как всё содержимое желудка подкатывает к горлу. Я ненавижу Джексона, но кажется, это единственный выход.
— То, что ты с ним дружишь — очень хорошо. Но кто такой Зейн и Гарри?
— Никто. Соседи и всего. — Томас кидает на меня непонимающий взгляд, я поджимаю губы и киваю ему головой. Я расскажу ему обо всем, если он попросит.
Семейный ужин снова не задался.
В местной кофейне пахло чудесным кофе. Запах витал повсюду, заполняя каждый уголок. Приятную атмосферу разбавляли новогодние украшения: яркие шары, сосновые ветки и банки с корицей. В таких местах кажется, что время остановилось, а жизнь на короткий срок стала гораздо проще. Своего рода наркотик, позволяющий забыть обо всем.
Покупаю кофе, различая в баристе старого знакомого. Затем спешу к столику, чтобы занять место.
Не успеваю одуматься, как дверь заведения распахивается, и внутрь входит невысокого роста брюнетка, с интересом разглядывающая кафе. Когда взгляд Камиллы останавливается на мне, на её лице расплывается глуповатая улыбка. Девушка быстрым шагом направляется ко мне, агрессивно заключая в объятья.
— Я еле дышу, — пыхчу, стараясь выбраться из рук девушки.
— Скучала я! — верещит она, наконец позволяя мне вдохнуть.
Мы рассаживаемся по местам, я начинаю с интересом оглядывать подругу. До этого бледная кожа приобрела загорелый оттенок, что очень ей шёл. Короткое каре преобразилось в длинные локоны. Она стала настоящей красавицей! Хотя, не мудрено, путешествовать три месяца подряд — дело не из трудных.
— А теперь выкладывай всё, что произошло с тобой, — говорю, согревая холодные руки о горячий картонный стакан.
— Я познакомилась с ним в августе, после твоего отъезда, — без стеснения начала Камилла, весело улыбаясь. — Мы сразу нашли общий язык и стали много общаться… А затем я выяснила, что он очень состоятельный молодой человек.
Смотрю на неё непонимающим взглядом, удивляясь легкомыслию подруги. Раньше она такой не была.
— И что? Ты так быстро повелась? — возмутилась я, все ещё осознавая, что вижу её живую напротив себя.
Девушка поправляет волосы, перекидывая их на одну сторону.
— Ты не понимаешь, он чудесный, — продолжает улыбаться она. — Белла, никогда не влюбившись, трудно это понять.
Ну, да. Тебя то не бросал любимый человек. Черт возьми, не говорил в лицо, что намеренно использовал.
Тяжело сглатываю, стараясь успокоить саму себя и мысли, что с бешеной скоростью начинают генерироваться.
— Всё в порядке? — обеспокоенная Камилла сжала мои руки, заглядывая в глаза. Она осталась такой же заботливой, какой и была. Безусловно это радует.
— Да, — вру, выдавливая улыбку. — И что, вы сейчас вместе путешествуете?
— Поверь мне, это самое лучшее решение, которое я когда-либо принимала! — снова верещит она.
— А как же школа?
— Черт с ней, — смеётся Камилла, оголяя белоснежные зубы.
— Он старше тебя?
— На семь лет.
— А-а-а… — я впадаю в лёгкий ступор. — Наверняка, весь город говорит.
— Черт с ними, главное, что я счастлива, — улыбается она, — на остальных плевать. У него и характер не ангельский, но я стараюсь найти к нему подход, а он в ответ любит меня.
Ощущаю, как к глазам подступают слезы, и шмыгаю носом, оглядываясь по сторонам, чтобы успокоиться. Дыши, дыши!
— Я кажется совершила огромную ошибку, Камилла, — признаюсь подруге, снова вспоминая о Гарри.
— Всё-таки, ты влюбилась в кого-то.
Меня удивляет её уверенный тон.
— У него не самая лучшая жизнь… Он нехороший человек, — слезы подступают к глазам, я снова их вытираю, замечая, как грустнеет из-за этого подруга.
Она протягивает руку ко мне, сжимая её.
— Белла, говорят, хорошие мальчики попадают в рай, но с плохими мальчиками ты сама словно в раю, — смотрю на неё и понимаю, что кажется упустила единственного человека, способного отправить меня в рай.
Комментарий к Thirty one: Наркотики и старые друзья. Спасибо за 14’000 просмотров и 58 «+», я вас безумно люблю! Благодарю каждого.
Прошу прощения за долгую задержку (очередную). Надеюсь, никто зла не держит? Сами понимаете, учеба и экзамены...
Также извиняюсь за то, что глава получилась довольно сумбурной и сухой. Слишком много диалогов и разделений. Она далась мне очень тяжело, ведь не несёт смысла в принципе :)
Всем хороших выходных и побольше вдохновения!
Sincerely, Melancholic Lady.
====== Thirty two: Страдания (Часть первая) ======
Комментарий к Thirty two: Страдания (Часть первая) Спасибо за то, что читаете, солнышки! Очень рада, что наша маленькая семья растёт :)
И да, спасибо ещё за 15’000 просмотров. Люблю бесконечной любовью!!!