Я удивлённо смотрю на подругу, стараясь понять смысл сказанных ею слов.
— Не все парни — ангелы, Белла, — продолжила она, ритмично постукивая пальцами по столу. — Некоторые из них кажутся злыми и грубыми со стороны, но внутри оказываются нежными, как зайчики! — она в который раз за вечер смешит меня, позволяя немного расслабиться и воспринять ситуацию легче.
Отпиваю из своего стакана, ощущая, как горячая жидкость проходится по моему телу, тонизируя и заряжая.
— Ты могла бы рассказать мне всё, — говорит Камилла, протягивая свою руку ко мне. Принимаю её, и подруга уверенно её сжимает, поглаживая. — Я готова выслушать.
Уже было открываю рот, чтобы выплеснуть всё, что накопилось внутри, но резко одёргиваюсь, когда в голову врываются воспоминания того вечера, что я провела в кофейне с Джексоном и Мэдисон. Они расстались тогда, и я долго винила себя в этом после. Помню, как же сильно я убивалась по тому поводу, сейчас же хочется в голос рассмеяться. Удивительно, насколько сильно может измениться человек за три с лишним месяца. Вспоминая себя в то время, кажется, словно я сейчас совсем другой человек. Гораздо старше и мудрей, погрязнее и злее, искушённей и неуверенней.
Встреть я Гарри у порога, ни за что бы не влепила ему пирогом в лицо. Подумала бы тысячу раз прежде, чем делать это. И возможно, тогда бы я не познакомилась с ним, и мне не пришлось бы страдать.
Но что случилось, то случилось, и ничего с этим не поделать я, увы, не могу.
— Бел-ла? — Камилла трясёт меня за плечо, возвращая в реальность. Удивлённо кошусь на неё, стараясь сдержать слезы. Нельзя никому доверять, даже ей. Поэтому выдавливаю улыбку и говорю, что всё в порядке.
Девушка подозрительно смотрит на меня еще пару минут, но затем закрывает тему, видимо понимая, что я сейчас совсем не в настроении говорить об этом.
Камилла начинает рассказывать о своем новом парне, активно жестикулируя при этом и сопровождая свой рассказ яркими фотографиями с путешествий. Тут тебе и Африка, и Багамы, и Европа.
Я не завидую, нет! Просто представляю себя на её месте и Гарри… Это было бы сказочное путешествие, не будь он таким мудаком. Усмехаюсь про себя, замечая, что думаю о нем двадцать четыре на семь и, кажется, медленно схожу с ума.
По рассказам Камиллы я могу отнести Гарри к типу парней, что крайне неуверенны в себе и в попытках скрыть это надевают на себя маски бесстрашных воинов. Она говорит, что такие, как он, чересчур самоотверженны и до боли в груди трясутся за своих любимых. Оно и понятно, за меня он не волновался ни капли. Я к этому разряду никак не отношусь. К разряду любимых.
—… И она ужалила его прямо в ногу. Нам пришлось поехать в больницу… Белла, ты меня слушаешь? — Камилла дёргает меня за руку, я резко переключаюсь на неё.
— Извини, задумалась.
— Может быть ты всё-таки просветишь меня? — недовольно говорит подруга, откладывая смартфон. — Ты вечно думаешь о чём-то или о ком-то, я вижу, что ты обеспокоена!
— Всё в порядке…
Начинаю я, но она перебивает меня, хватая за обе руки. Её пронзительный взгляд карих глаз встречается с моим:
— Лучше скажи сейчас, чем скрой. Самой легче станет.
Может не так уж это и плохо? Рассказать человеку, который никаким образом к этому не относится. Ничего плохого ведь не произойдёт, да и мне наверняка станет легче.
— Его зовут Гарри, — набрав воздуха в лёгких, говорю я, сжимая полупустой стакан в руках. Как бы не лопнул. — И он настоящий демон… — начинаю я, но мое внимание привлекает парень, сидящий в самом углу кофейни. Белобрысая голова парня приковала мой взгляд железобетонно.
На Найле почему-то были надеты очки, хотя в заведении было отличное освещение, да и за окном давно вечер.
Встаю с кресла, неуверенно приближаясь к парню. Вдруг это не он?
— Куда ты? — шипит ещё более раздражённая Камилла, оглядывающая всех посетителей извиняющимся взглядом.
Прохожу мимо бариста, держа путь к парню. Обхожу столы и, приближаясь ближе, все больше осознаю, что это именно он!
— Найл? — спрашиваю, устанавливая руки по обе стороны от маленького круглого стола. Он ошарашено смотрит на меня, вздрагивая от неожиданного появления.
— Белла?! — в его глазах читается полнейший шок. Найл снимает очки, кладя их рядом с открытым ноутбуком. Нахожу его «экипировку» шпиона слегка подозрительной, но снова гоню глупые мысли прочь, сосредотачиваясь на парне. — Ты здесь откуда?
Пытаюсь вспомнить, говорила ли ему о том, что живу в Шеффилде. Хотя, на мою память положиться нельзя, поэтому принимаю нашу встречу за чистое совпадение.
— От кого скрываешься? — отвечаю вопросом на вопрос, пытаясь скрыть хоть какую-то личную информацию от него. Мало ли кто, маньяк какой.
— Ах, это, — хмыкнул он, показывая на очки, — просто шутка такая! — замечаю, как парень тушуется, нервно поглядывая по сторонам. — Был рад увидеться, но у меня сейчас встреча… — парень стал копошиться, бешено заталкивая вещи в ту же сумку, с которой он был вчера.
Смотрю на его вещи и понимаю, что они тоже не первой свежести… Где он ночует? Кто он такой, черт подери?!
— Что за встреча? — осторожно обхожу тему его преследования, докапываясь до мелочей.
Найл вскакивает с места, нервно запихивая руки в рукава дутой куртки. Его нервозность проявляется во всем: нервный тик, дергающиеся руки и чрезмерная торопливость сборов.
— На работу устраиваюсь, — пожимает плечами он, снова натягивая солнцезащитные очки на глаза.
— Собеседование? — испуганно спрашиваю я, понимая, что, ЧЕРТ ПОДЕРИ, никто не устраивает собеседования в девять часов вечера!
— Ага, типа того! — кидает он и, не попрощавшись, вылетает из кофейни. Только лёгкий ветерок касается моих волос.
Этот парень до чёртиков пугает меня. Мало того, что он встретил меня в аэропорту, так ещё и летел рядом, а теперь каким-то магическим образом, из тысячи маленьких городков Англии, он оказывается в моем родном поместье, так ещё и сидит в одном и том же кафе, что и я!
Оборачиваюсь, в попытках отыскать Камиллу. Но замечаю лишь десять фунтов, одиноко валяющихся на столике, и мою брошенную сумку.
Черт подери, она ушла! Хватаю пальто и сумку, выскакивая из заведения, не забыв заплатить за себя. Холодный ветер встречает резким потоком, от чего меня чуть ли не сносит. Поднимается вьюга, и становится очень трудно разглядеть девушку. Но я умудряюсь заметить удаляющуюся фигуру, слабо освещаемую фарами машин.
Спохватившись, догоняю её в маленьком сквере, в центре которого красуется высоченный фонтан, и по диаметру стоят заледеневшие снеговики. Догнав девушку, хватаю её за рукав куртки и разворачиваю к себе. Лицо Камиллы выражает полное негодование и ярость.
— Прости меня, — говорю ей, стараясь стереть растаявшие снежинки на лице. Она недовольно корчит лицо, вырываясь из моих рук. — Камилла!
— Отвали, Белла! — шипит она, наконец вырываясь из моих рук. — Ты очень изменилась. Говоришь о каком-то Гарри, потом мчишься к непонятному чужаку! Что с тобой стало? — истерический голос подруги выбивает меня из колеи, от чего молниеносная боль пронзает голову. Хватаюсь за больное место и приседаю на месте.
Всё это время я думала, что избавилась от этого недуга, но, по всей видимости, нет. Камилла присаживается рядом и испуганно оглядывает меня, шепча что-то себе под нос.
— Эй, ты как? — спрашивает она, помогая мне подняться. Стараюсь распахнуть глаза, и когда мне удаётся это сделать, бросаюсь девушке в объятья.
— Я всё тебе расскажу! Всё! Всё! — шмыгаю носом, сдерживая слезы.
Какой же я стала мягкотелой. Только плачу и плачу. Аж стыдно перед самой собой.
Камилла испуганно смотрит на меня, крепко держа в руках, словно боясь, что я выпаду. В её глазах я не различаю ни капли злости или ярости, исключительно тёплую любовь и заботу, нежные чувства, что она испытывает ко мне.
Я стараюсь держать себя в руках и у меня выходит, когда я делаю несколько глубоких вдохов. Мне тяжело стоять на ногах, но снова откладывать разговор я не могу, поэтому, совладая с эмоциями и физической дееспособностью, начинаю рассказывать: