Мой взгляд содержит в себе всю ненависть святого мира и жгучее непонимание ада. Глаза перебираются на Гарри, что сидит в кресле. Он внимательно смотрит на Найла, двигая головой влево-вправо, кажется, замечание блондина не оценил и он.
— А ты вроде чуть-чуть дебил, — выдал наконец Гарри, больно хлопая парня по плечу.
— Прости, — шепчет Найл, хватаясь за больное место. — Просто хотел разрядить обстановку.
— Когда ты в дерьме, разряжать обстановку не нужно, — хмыкнула я, перекидывая ногу на ногу, садясь в позу а-ля леди. Парни замолкли, уставившись себе под ноги, словно маленькие дети, которых только что наказали. — Давайте к делу перейдём, — заключаю я, понимая, что эти двое, кажется, собираются молчать, пока их не подвесишь.
Неуверенность Гарри очень меня смущает. Я знаю, что этот парень критически импульсивный, вспыльчивый и очень-очень хитрый, что конечно же не играет мне на руку, ведь я собираюсь разобраться, что за чертовщина здесь творится. Хитрость –залог ума... поэтому все ещё хуже, чем я могла представить! Но сейчас он сидит молча, сложив руки в замок, то и дело покачиваясь в разные стороны. Найл проделывает абсолютно то же самое.
Вопросы в голове растут в геометрической прогрессии, от чего я намечаю медленно терять рассудок. С этими умозаключенными можно и свихнуться.
— Кто такой Джаавад? — спрашиваю я, ожидая ответной реакции парней, и получаю её. Найл метнул довольно долгий взгляд на соседа, словно ожидая его дальнейших действий.
«Так-так, кажется, Найл – подручный Гарри Стайлса».
— Белла, я горю желанием рассказать тебе обо всем, но не сейчас... — его глаза приковываются к двери на кухню, — и не здесь.
— А где?! — возмущаюсь я, но не успеваю договорить, так как Гарри преодолевает расстояние между нами и выпивается губами.
— Иди за мной, — парень хватает меня за запястье, перехватывая мое тело, обмякшее тело. После поцелуев этого парня хочется распластаться на кровати или поплавать в облаках, ни больше ни меньше.
Мы выскакиваем на улицу и всё, что делает Гарри, так это набрасывает поверх моих плеч первую куртку, которая попалась ему перед выходом. Это оказывается толстое, шерстяное пальто Томаса. В нем я чувствую себя слегка неуютно, ведь оно большевато, но стараюсь забыть об этом и покрепче ухватиться за руку Гарри. Он настойчиво тянет меня за собой, волоча в непонятном направлении. Этот американец вообще когда-нибудь был где-то, кроме Лондона? Он знает куда идёт?
— Куда ты меня тащишь? — психую я, всё-таки выдергивая кисть из его цепкой хватки. Парень оборачивается ко мне лицом и от его угрюмого выражения не остаётся и капли. — Тебе весело? — ворчу, смотря на парня.
— Так хотел выйти оттуда, чертовски болит голова, — Гарри размял шею, затем снова взял меня под руку, двигаясь в сторону старого парка.
— Ты был здесь?
— В детстве, — хмыкнул он, смотря куда-то в даль. — Редко, но бывал. Моя бабушка жила здесь раньше.
— Где она сейчас?
— На том свете, наверное. Мы перестали общаться, когда мама развелась с отцом, — Гарри шёл медленно, словно наслаждался моментом. Так же, как дети провожают последние летние деньки, никуда не торопясь.
— Мой отец похоронен в Шеффилде, может быть рядом с твоей бабушкой, — улыбнулась я, вспоминая красивый склеп, что мы установили для папы в прошлом году.
— Хочешь сходить к ним? — Гарри явно говорил на полном серьезе, даже слегка нервничал. Я сжала его руку, заглядывая в глубокие, зеленые глаза.
— Ты в этом уверен?
— Если ты хочешь, — хмыкнул парень, затем добавил, — может и бабулю мою отыщем.
Я рассмеялась, кладя голову на плечо парня. Мне нравилось то тепло, что исходит от него. Как хочется снова обнять его, почувствовать то невесомое ощущение принадлежности к нему. К сожалению, сейчас мы не больше, чем приятели. Иногда мне хочется вернуть всё на круги своя и снова стать его липовой девушкой, но, кажется, мы оба переросли этот договор. Сейчас я хочу ощутить его рядом, тепло его тела и больше ничего. Он не способен на любовь, это я поняла давно.
— Ты не боишься, что за нами все ещё установлена слежка? — спросила я, вспоминая о чёрном джипе, что курсировал здесь довольно долгое время.
Гарри выпучил глаза, удивленно смотря на меня. Он явно ошарашен, что я поднимаю подобные темы и что я в принципе осведомлена о подобных деталях. Парень сильнее сжал мою ладонь.
— Ты не должна об этом думать, — выдал он, говоря очень четко и с некой горечью, — это тебя не касается.
— Ещё как касается! Ты обещал рассказать мне.
— Значит, я обманул тебя, — спокойно говорит он, приковывая свой взгляд ко мне. — Если ты узнаешь, то никогда снова не заговоришь со мной.
— Что же ты творишь?
— Дело о твоей безопасности, Белла Мари. И я не могу рисковать, — шепчет парень, чуть ускоряя шаг.
С неба повалил снег, благодаря этому Гарри покрылся белыми снежинками. Его воздушные локоны тоже обрели белоснежных, замороженных друзей. Мне так захотелось смахнуть их, моя рука потянулась к его волосам, но затем я резко её одернула, вдалбливая себе в голову то, что мы больше не пара и подобных моментов стоит избегать.
— Я не хочу, чтобы ты защищал меня. Сама могу о себе позаботиться! — воскликнула я, как только до меня дошли его слова. Я замерла на месте, выдёргивая руку из его хватки. Гарри недовольно обернулся ко мне и губы его сжались в тонкую полоску. — Ты бросил меня, а теперь заливаешь о том, что ответственен за мою безопасность, да что за чушь ты несёшь? Снова обманываешь меня и всего.
— Да, я оставил тебя и посмотри, во что это вылилось! — неожиданно эмоционально воскликнул он. Я уже привыкла к спокойному Гарри, поэтому вспыльчивый мною более не приветствуется. Но я все же собралась и прислушалась к нему. — Оставил на неделю, и ты посмотри, как чудесно за тобой Зейн установил слежку... — выплеснул Гарри, после чего машинально накрыл рукой рот, осознавая, что ляпнул лишнего. — Ты... забудь, что я сказал.
— Забудь?! — воскликнула я, удивляясь его словам. — Я знала, что ты работаешь с Зейном, но не думала, что он стал бы устанавливать слежку за мной, — присев на скамейку, чтобы восстановить в памяти момент, когда я узнала о Зейна и остальных коллегах Гарри.
Парень приземлился рядом, предварительно стряхнув снег со скамьи.
— И этот Джаавад, кто он?
— Тебе не следует всё это знать, просто держись рядом со мной и не высовывайся, — прыснул Гарри, недовольно отведя голову в сторону. Что с тобой?
— Гарри, ты слышишь самого себя? — я схватила его за подбородок, разворачивая лицом к себе. — Я попала в какую-то заворуху с твоей работой, и ты говоришь мне сидеть мирно-тихо. Пойми меня, я не желаю отмалчиваться.
— Я ввязал тебя в это дерьмо, позволь мне тебя оттуда вызволить! Только не мельтеши под ногами! — вскричал он, вскакивая со скамьи. Его лицо выражало полнейшее недоумение и ярость, он прекрасно понимает, что я не буду стоять в стороне, и это его угнетает. Кому-то хочется почувствовать себя героем?
— Слушай, если ты расскажешь мне обо всем, то я смогу здраво мыслить и, может быть, перестану мешать, не буду вмешиваться, ладно?
Гарри задумчиво смотрит на меня, стараясь распознать в моих словах ложь, которая, разумеется, имеет место быть! Я не отстану от него, пока не узнаю всей правды.
— Иногда лучше не знать правды, — наконец выдаёт он после утомительной паузы.
Вокруг тишина, слышен лишь тихий хруст от снега, когда на него наступает Гарри. Я продолжаю сидеть на твёрдой скамье, когда парень возвышается надо мной, задумчиво уводя взгляд в сторону. Он думает, размышляет, стоит ли рассказывать мне. Я сама долго думала, могу ли позволить себе верить ему, ведь все же он и есть главная причина череды несчастий в моей жизни.
— Знаешь, когда мне исполнилось девятнадцать, мама заказала надувные буквы моего имени, — неожиданно заговорил Гарри, все ещё смотря в небо. — Но по чистой случайности, компания привезла вместо буквы «Г», букву «Д», так я стал Дарри.