— Нет, просто говорю, — слегка обижается он.
Мимо проходящие ученики кидают странные взгляды на нас, из-за чего я чуть отодвигаюсь от Честера. Мне не нужны дурные слухи о том, что бедная Белла отчаянно ищет себе парня, да настолько, что готова замутить с учителем!
— Слушайте, я вас не понимаю! — неожиданно возмутилась я, останавливаясь. — Какое вам до меня дело? Что вы докопались то? Помогите кому-нибудь другому. Например, Мэдисон! — я указываю на девушку, что нервно трясётся у шкафчика. Совсем не ожидала увидеть ее здесь, поэтому моментально приковала к ней своё внимание.
— Я понимаю, что тебе тяжело. Поэтому хочу помочь, что непонятного? — спрашивает учитель, возмущённо смотря на меня. Он хочет продолжить свой монолог, но я тыкаю его в бок, чтобы он обратил внимание на девушку впереди.
Мэдисон нервно схватилась за дверцу шкафа и скривилась в болезненной ухмылке, после чего моментально рухнула на землю. Мы, перепугавшись, подбежали к ней, стараясь привести девушку в порядок. Она с закрытыми глазами что-то невнятно пробормотала, чтобы расслышать, я чуть нагнулась к ней. Теплым воздухом, на последнем вздохе, она прошептала:
— Зейн! — после чего отключилась, теряя сознание. Я же, скорей, потеряла рассудок.
Подскочив с места, я постаралась вспомнить то, что девушка проронила секундой назад. Зейн? Откуда она знает его? Наверняка, видела нас пару раз.
И тут меня осенило.
Я вспомнила её крайне странное поведение, когда она встретила меня по дороге в школу. Расспрашивала о Малике, задавала какие-то глупые вопросы, а затем, не получив должного ответа, развернулась и зашагала в другом направлении. Неужели он успел подомнуть под себя мою одноклассницу? Это странно и кажется мне безумным, но, по рассказам Гарри, этот чудак и не на такое способен. Я все ещё не уверена в том, с кем она была в кофейне тогда, когда я активно старалась наладить отношения с Джексоном.
Честер и медики отнесли Мэдисон в актовый зал, где тихо, прохладно и много свободного места. Лазарет нашей школы прикрыли, когда Джексон попытался меня изнасиловать. Причины как таковой для этого не было, но это дело уже не мое. Закрыли, так закрыли.
Я мирно сидела рядом с рыжеволосой девушкой, ожидая, когда она наконец придёт в себя. Тридцатилетний мужчина нетерпеливо стоял рядом, торопясь куда-то. Меня дико злила его тряска, поэтому я прямым текстом ему заявила, что и сама справлюсь с подругой. «Подругой», скажу ещё!
— Ладно. Только будь осторожна, — говорит он напоследок, собирая бумаги, что разлетелись по полу.
— Ты серьёзно? — спрашиваю я, удивляясь его страстному желанию помочь и спасти меня! Да что это такое, черт подери!
— Нет, это была шутка, Изабелла. — кивнул он, надменно улыбнувшись. Через секунду его духом уже не веяло в затухлом актовом зале.
Я смотрела на девушку напротив себя, которая спокойно лежит на диване. Она кажется очень умиротворённой во сне, если не считать резких криков, что вылетают из неё с периодичностью. Меня очень пугает её состояние, я бы сказала, что оно критическое. Мне хочется её поддержать, но если она снова ничего не расскажет, то я буду бессильна. Меня все ещё мучает вопрос о Зейне и его отношении к ней. Малик в роли темной лошадки пляшет в моих размышлениях. По словам Гарри, он вовсе не ангел и не тот, кому стоит верить. Но не могу я так стремительно выкинуть из жизни человека, что был со мной полгода.
— Белла? — Мэдисон медленно открывает глаза, хлопая своими длинными ресницами. Рыжие волосы девушки сбились, превращаясь в, скорей, сено, нежели идеально уложенные волосы, какими они обычно и бывают. — Где мы?
— Актовый зал. Не помнишь, как ты здесь плясала в прошлый раз? — рассмеялась я, вспоминая отчаянные попытки Мэдисон станцевать танец на День Благодарения. Но она не смеётся, лишь задумчиво смотрит куда-то. Меня очень напрягают её действия, но бросить её здесь одну я попросту не могу. Так бы наверняка сделал Зейн, сколько раз он оставлял меня с Гарри, когда я просила его это не делать? Не меньше миллиона уж точно.
— Конечно помню, — сухо отвечает она, смотря куда-то в даль.
— Я хочу кое-что у тебя спросить, Мэдисон, — говорю я, плавно подбираясь к главной теме. — О каком Зейне ты говорила? Я знаю, что ты знакома со студентами Бёркли.
— Зейн, Зейн Малик, — её глаза находят мои. Она сосредоточена и очень серьёзна. — Мой бывший парень.
— Парень?! — вскрикиваю я, затем накрываю ладонью рот. Я ожидала, что девушка смерит меня непонимающим взглядом, но она, наоборот, приняла мою руку в свою и задумчиво уставилась на меня.
— Человек, желавший моей смерти.
— Что? — у меня в голове ничего не укладывается. Какой Зейн? Почему Малик? Откуда она его знает? И почему они встречаются? — А как же Лиам? — спрашиваю я, вспоминая разговор, что подслушала в туалете.
— Никакого Лиама и в помине нет. Я скрывала эти отношения, отношения с Зейном, я имею ввиду.
— Зачем?
— Ты не должна была знать, Гарри тоже не должен. Не говори ему, — шепчет она. Одинокая слеза скатывается по щеке девушки, затем она стягивает с себя кожаную куртку. Делает это мучительно медленно, оголяя плечи и руки. Когда Мэдисон остаётся в одной майке, я могу отчетливо рассмотреть множество порезов на ней. Вздох слетает с моих губ.
— Это он сделал? — спрашиваю я, хватая девушку за плечо. Она в ужасном состоянии.
— Да, — единственное, что ей удалось выдавить перед тем, как громко закричать и начать реветь. Дикая истерика — вот спутник молодой девушки, у которой навсегда останутся шрамы на теле.
Когда Мэдисон успокаивается, я начинаю расспрашивать её о Зейне, о Гарри, обо всем. Оказывается, она давно в курсе всего, что происходит. Человек, знающий информацию, ходил так близко, а я и не заметила.
— Откуда ты знаешь их? — спрашиваю я, задумчиво смотря на девушку. Мэдисон стирает слезы с глаз, оставляя чёрные разводы на коже от туши.
— Белла, это контора. Я работаю с ними, на отца Зейна, — спокойно говорит она, внимательно следя за моей реакцией. — Когда ты сидела в шкафу, неужели ты не увидела рыжую копну волос?
— Это была ты? Та секретарша?! — истерически вскричала я, вскакивая с дивана.
У меня в голове ничего не укладывается. Я отчетливо помню девушку с рыжими волосами, что набрызгала отвратительных духов с ромашкой, от которых я расчихалась. Но неужели это она? Как она связана с ними? С Гарри и Зейном... с отцом Малика? Кто он?
— Почему он сделал это? — я перевожу тему, кидая взгляд на искалеченные руки девушки.
— Он думает, что вы с Гарри состоите в отношениях.
— Ему какая разница? — вспыхиваю я, покрываясь краской. — Вообще, что за контора? На кого вы работаете? — я пытаюсь собрать пазл воедино, но у меня не выходит.
— Белла, он злится. Он чертовски зол на тебя и Гарри, он подозревает, что между вами что-то есть. Вы ведёте опасную игру. Если Гарри хочет тебя сохранить, то у него плохо это выходит… — начинает она, но оглушительный грохот привлекает мое внимание. Я оборачиваюсь и замечаю высокую фигуру в проеме двери.
— Изабелла! — грозный голос Гарри словно молоток по голове. Я дергаюсь и инстинктивно отодвигаюсь ближе к Мэдисон. У меня появился страх. После того, как Гарри нанёс мне урон в подвале его дома, я стала шарахаться от него каждый раз, когда голос его становится грубее и громче.
Я никогда не отрицала того факта, что Гарри опасен и очень пугает порой. В нем есть что-то от серийных убийц, его энергетику можно ощутить за километр. Она неизбежна.
— Изабелла, не слушай её, — он моментально оказывается рядом с нами. Его тяжелая рука ложится мне на плечо. Я удивленно смотрю на кудрявого парня. Он выглядит очень уставшим и растрепанным, но при этом сохраняет этот дикий ужас в уголках глаз.
— О чем ты? — спрашиваю я, стараясь наконец разобраться в чертовщине, которая происходит вокруг.
— Ты ни черта ей не рассказал, идиот! — завопила Мэдисон, вскакивая. Она выглядит разъярённой. Её огненно-рыжиe волосы ужасно растрёпаны, она впервые не похожа на модель с обложки журнала.