— О атаман! — отвечал мошенник. — Он никогда не додумается до этого.
— Но он должен ответить именно так, — перебил его старик.
Встал третий человек и начал:
— Я потребовал от него сшить мне рубашку и шаровары из куска мрамора.
— А если он, — возразил старик, — положит перед тобой камень и попросит сделать из него нитку, чтобы сшить рубашку и шаровары, как ты поступишь?
— О атаман! — воскликнул мошенник, — разве он догадается сделать это?
— Я сказал его ответ, — промолвил старик.
Встал еще один мошенник и произнес:
— Этот человек фигурой и обликом похож на меня, поэтому я сказал: «Ты украл у меня один глаз. Вырви его и отдай мне!»
— Твои дела совсем плохи, — ответил главарь, — а что, если он скажет: «Я вырву свой глаз, а ты — свой, потом их взвесим на весах, и если они окажутся одинаковыми, — забирай. А если нет, то значит глаз не твой»? В таком случае, — продолжал главарь, — он останется с одним глазом, у тебя же не будет ни одного.
— У него нет такого развитого ума и совершенного рассудка, — сказал мошенник. — Он не додумается до этого.
— Обязанность советчика — только дать совет, — ответил старик. — Я сказал тебе то, что он должен ответить.
Когда были заданы все вопросы и выслушаны ответы, шайка мошенников стала расходиться. Купец вернулся домой радостный и веселый. Он стал благодарить и расхваливать старушку и говорить:
— О добрая матушка! — говорил он. — О благословенная советчица! Ты проявила благородство, великодушие и сострадание, дала мне ясные советы и привела убедительные доводы! Всю жизнь я буду рабом твоим, буду повиноваться твоим велениям и выполнять твои приказы.
Купец провел ночь спокойно, без тревог и волнений. Когда черные знамена ночи достигли на западе *Кайрувана, а золотой шатер солнца показался на востоке, мошенники явились в жилище старушки, потребовали ответчика и отправились к судье.
Все они изложили суть своих притязаний. Сначала поднялся тот, кто купил сандал, и стал хвалить и превозносить судью:
— Да поддержит Аллах верховного судью и да убережет его от обмана. Я купил у этого человека сто харваров сандала за меру любого, чего он пожелает. Пусть возьмет плату и отдаст сандал.
Судья обратился к купцу:
— Меру чего ты желаешь?
— Я прошу меру блох, — ответил купец. — Пусть одна половина их будет самцами, другая — самками. Все они должны быть оседланы, взнузданы, снаряжены, сбруя должна быть усыпана золотом и каменьями, жемчугами и рубинами.
Судья повернулся к мошеннику, словно говоря: «Я же тебя предупреждал» —
— Я отказываюсь от сандала, — заявил мошенник.
— Сандал принадлежит тебе, — ответил купец, — мне же уплати согласно законной сделке то, что обязался, и откажись от иска перед судьей.
Судья стал примирять стороны и, наконец, с большим трудом уговорил на мировую с обязательством, что мошенник уплатит тысячу динаров купцу, а тот откажется от иска и возьмет назад свой сандал.
Все прочие дела кончились таким же образом. Каждый предъявлял свой иск и выслушивал ответ купца. Наконец, после долгих пререканий порешили на том, что они уплатят купцу три тысячи динаров, чтобы выпутаться из этой беды. Купец получил деньги, оставил у себя сандал и продал его по самой высокой цене. Он преподнес ценные подарки старушке и судье и возвратился с несметными богатствами на желанную родину, в милые края.
— Вот эти трое людей — заключил шахзаде, — были умнее меня.
Падишах, видя блистательное красноречие царевича, восславил бога и произнес: