Разве что Хён стоял к ней слишком близко для обычного ферзя.
— Ты... что?.. — Чистый разум покинул ее, как и дар говорить.
— Я не стану пудрить мозги ни тебе, ни мне, — был ответ. — Ходить вокруг да около — тоже. Скажу прямо: не будь ты мне симпатична, я бы не стал лезть не в свое дело. В свою защиту могу сказать лишь одно: когда правильный человек приходит в твою жизнь, тебе не приходится уговаривать его остаться, — Хён оборвал мысль резко, дав возможность подумать над сказанным.
«А я всегда молила Дилана не покидать», — мысленно подытожила Ева.
— Месть не поможет решить твою проблему. Просто забудь о нем и отпусти; начни жить своей жизнью. Я же подсоблю тебе: как хороший товарищ или некто больше, уж как карта ляжет. Вот и проверим друг друга на прочность, — добавил фотограф. — Согласна?
Ответить на предложение Ева не успела. Влетевшая в комнату Маргарита не обратила внимания на напряжение и обстановку в целом — настолько была чем-то ошеломлена.
— Что случилось? — спросила Ева, заметив озадаченность на лице подруги. — Ты вся запыхалась.
Практикантка заколебалась, не зная, с чего начать. Тогда Хён и понял: произошло что-то, напрямую касающееся Евы. Предчувствие наталкивало его на то, что историю разворотил сам Дилан Клейман.
— Что стряслось? — на сей раз вмешался он.
И властный голос побудил Марго взять себя в руки.
— Тут такое дело... короче говоря, случился Дилан.
Кореец дернулся — желание избить его вновь прорезалось наружу.
— И что же там с ним произошло? — обеспокоенно поинтересовалась Ева.
Хён кинул на нее полный трепета взгляд. Пускай девушка уверила его в равнодушии к Дилану, все же его терзала тревога. Было страшно от одной мысли, что она может вдруг сорваться и не закрыть гештальт.
Маргарита, переводя дух, не прекращала смотреть на Хёна, будто пыталась донести информацию по ментальной связи. Разумеется, подобное было из ряда фантастики. Однако кореец был убежден: видимо, ему придется удерживать Еву от Дилана. Не зря ее подруга так волнуется.
— Дилан заявился.
У Евы резко закружилась голова. Почему он пришел на работу? Неужто решил опозорить ее, показав на весь белый свет изуродованный лик?
— Но не один, — добавила Марго. Ева опешила. — Он пришел сюда с Мэвис.
7․ Расцветай и не думай о прошлом
Гул, проникая в уши, парализовал и в то же время унифицировал мозг. Девушка беззвучно прошла вперед, невзирая на уговоры Хёна и Марго, — ей сейчас не до болтовни. Она должна увидеть все собственными глазами. Ноги тащили ее к парочке без какой-либо указки или напряжения хоть одной извилины.
Как и предполагалось, народ собрался в главном холле. Еву, словно разверстые черные провалы, окружали рты; из них, будто на самом дне каждой из бездн находится неведомое чудище, доносился гомон. Благо в тот момент ее поглощала пустота. Ронан ни о чем не думала — казалось, она окончательно лишилась разума.
Ее сторонились: так, как если бы она была зачумленная, прокаженная. Каждый среди находившихся не понаслышке знал, что ей и Дилану приписывают роман чуть ли не с детства. И пускай парень подходил Мэвис значительно больше, каждый ощущал преддверие грандиозной взбучки от девушки, которую тот ни во что не ставил.
Но Еву это отнюдь не терзало. Ей хотелось, чтобы последнее слово было за ней. Хотелось обогнать его и оставить позади. Хотелось стать той, кто поставит точку.
Пока она расставляла запятые, всячески растягивая момент, Дилан оказался на шаг впереди. Предчувствие намекало, что он может разорвать все прямо сейчас. Именно этого она и боялась: ее интуиция всегда попадала в цель.
— Мэвис? Какими судьбами? — Лицо Евы исказилось в якобы дружелюбной гримасе.
Только вот зрители понимали, что за любезностью роковой блондинки скрывается злость.
— О, привет! — Видимо, проба актерского мастерства не прошла даром: уголки губ соперницы поднялись, обнажив широкую улыбку. Глаза засияли особым блеском. — Дилан предложил к вам заглянуть, а то я, сама знаешь, давно в агентстве не бывала.
Ронан шумно сглотнула. Пока лицемерная сценка набирала обороты, Хён неровно задышал. Стоящая рядом Марго выпалила:
— Думаю, добром не кончится.
— Аналогично, — был ответ.
Дилан расплылся в кривой ухмылке. Да и сам по себе он выглядел каким-то кривым: волосы растрепаны, на коже красуются пластыри, рассечена губа... Хёна вдруг озарило: неужто это Ева его так? Как бы велики ни были старания, а подавить довольную улыбку не получилось.
— Ты чего? — спросила Марго.
— Да так, вспомнил кое-что.
Пока фотограф гордо взирал на происходящее, Ева разглядывала Дилана с некой опаской. Как же сильно она его била, раз ему, здоровяку, пришлось залепить лицо аж в двух местах? И чего ей ждать теперь, когда он наведался с Мэвис на работу? Расскажет, что это она его изувечила? Раскроет грешки, покалечившие этих двоих?