— Она сломалась, брат, — Кенджи хлопнул меня по спине и усмехнулся. — Интересно, что будет, когда она узнает, что нам нравится делиться.
— Кенджи, — рявкнул Калеб. Он стоял, прислонившись к стене, и наблюдал, но, очевидно, эта информация стала пределом его самообладания.
Ее голова моталась взад-вперед между нами тремя, когда мои руки опустились по обе стороны от ее тела, удерживая в клетке.
— Посмотри на меня, малышка, — это привлекло ее внимание. — Ты посидишь здесь, пока я приготовлю тебе что-нибудь поесть. Поняла? И постарайся сильно не ссориться с Калебом, — проинструктировал я, поворачиваясь, чтобы включить конфорку. Мне нужно найти, чем занять руки, пока я не погрузил пальцы в ее киску, заставив извиваться на столешнице.
Глава 15
КАЛЕБ
БЛЯТЬ. У МЕНЯ ЕСТЬ ЖЕНА
В ту минуту, когда двери лифта, ведущего в наш пентхаус, открылись, я бросил пиджак на ближайший предмет мебели и отправился за выпивкой. Честно говоря, мне хотелось выпить около пяти рюмок и испортить что-нибудь — или кого-нибудь. Ноги сами понесли меня на кухню, я в отчаянии проводил руками по лицу.
Даже не слышал ее за спиной, пока она не спросила о еде. Меня разозлило, что первой реакцией было беспокойство по поводу того, что она ничего не ела. Затем что-то еще вспыхнуло при виде ее загорелой кожи, и когда Нико опустился на колени между ее бедер, а его слюна оставила блестящий след на ее коже. Сцена была чертовски эротичной и только усилила мое раздражение.
Теперь Кенджи раскладывал на столешнице разнообразные виды мяса и сыров, чтобы она могла выбрать.
Конечно, она ему тоже нравилась.
Аромат обжаренного чеснока и лука доносился в воздухе с того места, где Нико стоял у плиты, готовя ужин, как будто она одна из нас. Хотя, так и есть, ведь я объявил ее своей женой. Еще не понял, почему это слово вырвалось у меня. Я хотел назвать ее своей невестой, и тогда мы придерживались бы того же плана, как хотели с Адрианой.
«Моя жена».
Я снова закрыл глаза, пытаясь обуздать свои противоречивые чувства.
— Нам нужно поговорить о правилах и о том, как все будет, — процедил я сквозь зубы.
— Конечно, у моих новых тюремщиков есть правила, — ответила она, закатывая глаза.
— Правило первое: не покидать здание без сопровождения, — сказал я, возвращаясь к барной тележке, потому что мне нужна целая бутылка коньяка, чтобы справиться с этим дерьмом. — На самом деле, не делай ничего, не предупредив нас.
— Я не гребаная игрушка, Каллахан, — она спрыгнула со стойки и двинулась вперед, остановившись, когда нас разделяли всего несколько дюймов. — Давай прекратим нести херню. У меня нет времени играть в игры. Я не собираюсь переезжать сюда и сидеть в качестве украшения. Я не буду ёрничать и пытаться привлечь ваше внимание. Так что расскажи мне свой гребаный план, потому что у меня есть дела поважнее.
Зубы чуть не треснули под давлением того, как сильно я сжимал челюсти. Эта женщина считает себя главной? У нее перехватило дыхание, когда я сомкнул пальцы на ее горле. Моя хватка была заметно мягче, по сравнению с тем, как я хватал других. Это больше похоже на то удушье, как во врем секса.
Ее горло дернулось, когда она сглотнула, и образы того, как она заглатывает мой член, заполнили разум. Я нахмурился и отогнал эту мысль, пытаясь сосредоточиться на дерзкой женщине в своих руках. Я улыбнулся, заметив, как участился ее пульс. Я не хотел этого признавать, но ее поведение было таким чертовски холодным, что я не мог развидеть ничего, кроме ненависти.
Но биение ее вены под моим большим пальцем не обманывало.
Мой член затвердел, поняв, что ее реакция не из страха. Ни один здравомыслящий человек не смотрел на меня, когда я душил. Никто, кроме нее.
Я наклонился так, что мои губы оказались у ее уха.
— Скар, я заставлю тебя сидеть и ждать столько, сколько я, черт возьми, захочу. Будь хорошей девочкой и усвой этот урок, — моя холодная улыбка поблекла от отчетливого прикосновения лезвия ножа. Я посмотрел вниз и увидел у своих яиц складной нож.
Где, черт возьми, она это взяла?
— Я сама решу, что делать, Калеб. Будь хорошим мальчиком и усвой этот урок, — повторила она в ответ.
Хитрожопая сучка. Эта женщина не знает, с кем имеет дело. С нами нельзя связываться — со мной нельзя связываться.
— Не преувеличивай свою ценность, Скар, — безжалостно выпалил я, мой гнев еще больше разгорелся из-за того, что мне бросили вызов. Синева ее глаз стала глубже, а выражение решимости и отвращения заставило меня заколебаться.