- У меня контора, - ответил я с большой гордостью.
- Замечательно, - улыбнулась она. - Тогда вы, возможно, знаете, в какие часы принимает мистер Геллер?
- Мистер Геллер - это я, - удалось, наконец, выговорить мне.
- Великолепно! Значит, вы как раз тот человек, к которому я и направлялась.
Когда я пропускал женщину вперед, ее тело неожиданно на какое-то мгновение прижалось ко мне. Я вздрогнул.
Войдя в контору, я взял у нее пальто и повесил на вешалку. Она оставалась стоять, прямая, как стержень, держа сумочку обеими руками перед собой, как фиговый лист.
Молодая женщина невольно приковывала мое внимание: она была мертвенно бледной, отчасти от пудры, а губы были темно-красные, почти черные. Одетая во все черное, - облегающее платье без швов, выдающее себя за шелковое, но бывшее на самом деле из хлопка, с разрезом на колене; черные пятки на прозрачных черных чулках с рисунком в виде петель - она напоминала мне платную танцовщицу, но выглядела в то же время слегка наивно.
Короче говоря, во внешности странной посетительницы присутствовала какая-то театральность.
Повесив свое пальто, я указал жестом на стул перед столом, за который и уселся. Женщина села - с прямой спиной, немного закинув голову назад. Она протянула мне через стол руку. Мне пришлось немного помедлить, прежде чем ее взять: я не был уверен - предполагалось, что я ее поцелую или пожму? Так что я, приподнявшись, просто взял в руку четыре пальца и нежно их сжал, засвидетельствовав свое почтение, а потом опять сел.
- Меня зовут Мэри Энн Бим, - сказала она. - У меня нет сценической фамилии.
- Чего нет?
- Это моя настоящая фамилия. Сценическим фамилиям я не доверяю. Я актриса.
- В самом деле?
- Работала в маленьких театрах, - здесь и в других местах...
"О-очень маленьких театрах", - подумал я, а вслух ответил:
- Понимаю.
Она села еще прямее, расширив глаза:
- Ох! Не беспокойтесь. Я не бедная!
- Что-то сомневаюсь.
- Заработок у меня есть. Я работаю на радио.
- Серьезно?
- Да. Мне это порядком облегчает жизнь, пока я не смогу найти что-нибудь получше. Вы слушаете радио?
- Иногда. Собираюсь поставить в конторе. Молодая женщина огляделась, как будто присматривалась, куда бы поставить приемник, словно я его уже купил. Она заметила раскладную кровать и указала на нее несколько театральным жестом.
- Это не раскладная кровать? - спросила она.
- Не исключено, - ответил я.
Она пожала плечами и, взглянув на меня через стол, улыбнулась и сказала:
- "Знакомьтесь, просто Билл".
- Простите?
- Это сериал, где я играю, "Знакомьтесь, просто Билл". Я говорю разными голосами, один из которых основной. Это моя работа, я сделала уже много разных шоу. Вы слышали "Мистер театрал"? Я думаю, там у меня получилось лучше всего.
- Сам я скорее поклонник "Эймес и Энди".
- Они говорят только своими голосами, - заметила она довольно печально, потому что ее товар не пользовался таким спросом.
- Я рад, что серьезная актриса, вроде вас, ничего не имеет против работы на радио. Ведь многие актрисы считают себя как бы выше этого.
- Многие великолепные актеры и актрисы работают на радио в Чикаго, мистер Геллер. Например, Фрэнсис Буммэн. Айрин Рич. Фрэнк Дейн.
- Эдди Кэнтор, - предложил я.
- Не в Чикаго, - поправила она.
- Что ж, хорошо. Мы установили, что с работой у вас все в порядке. Теперь выясним, зачем вы меня хотели нанять?
Лицо ее сделалось серьезным. Она пошарила в маленькой черной сумочке и вынула затрепанный моментальный снимок.
- Это фотография Джимми.
Она через стол протянула ее мне. На фото вместе с ней был изображен парень, немного на нее похожий, только полнее. На фотографии они были сняты еще подростками.
- Мы с ним близнецы... - пояснила она.
- Надеюсь, не однополые, - хмыкнул я.
- Нет, не однополые, - холодно ответила она. Мой тонкий юмор пришелся ей явно не по вкусу.
Я хотел вернуть ей фото, но она отрицательно покачала головой.
- Оставьте его себе, - сказала она. - Я хочу, чтобы вы его нашли.
- А давно он потерялся?
- Видите ли, он не терялся в точном смысле этого слова; ничего такого, с чем можно обращаться в полицию. Это не совсем исчезновение.
- Тогда что же это, мисс Бим?
- Зовите меня Мэри Энн. Пожалуйста.
- Отлично, Мэри Энн. Так потерялся ваш брат или нет?
- Я приехала из Девенпорта, штат Айова. Это на Миссисипи. Трай-Ситиз? Слышали о таком? Рок-Айленд? Моулайн?
Я слышал о трех названиях: именно из Девенпорта приехал Бикс Байдербен - джазовый трубач, который, пока не спился в 1931 году, играл так, что стало невозможно слушать Поля Уайтмена. Рок-Айленд я знал по железной дороге, а в Моулайне выступал Барни. Но название "Трай-Ситиз" было для меня новым. Но я не стал ее беспокоить такими мелочами.
- Мой отец был мануальным терапевтом. Звучит так, будто он умер, но нет, он жив и здоров. Папа был мануальным терапевтом, Девенпорт - родина этого начинания. И мой отец увлекся этим. Стал одним из первых студентов. Но он попал в автомобильную аварию, и у него обгорели руки. И он перестал практиковать. Несмотря ни на что продолжал преподавать в колледже Палмеров, а закончил менеджером на радиостанции Даббл-Ю. Оу. Си.
Я остановил ее.
- Как же он из костоправа превратился в руководителя радиостанцией?
- Даббл-Ю. Оу. Си - собственность Палмеров. "Мир мануальной терапии". Так же, как станция "Трибьюн", Даббл-Ю. Эн. Пи сделана для "Всемирно известной газеты". Понимаете? Вот там я себя и попробовала в первый раз, на радиостанции папы. Я читала в эфире стихи еще когда была девочкой. Когда стала старше, у меня появилась собственная программа для детишек рассказы, сказки. Вот откуда у меня опыт, и вот почему я смогла, приехав в Чикаго, сразу найти работу на радио.
Имея отца в таком бизнесе, который мог подергать за нужные ниточки, это, вероятно, было совсем нетрудно.
- Мы с Джимми были очень близки, часто мечтали об одном и том же. Я хотела стать актрисой, а он - репортером. Еще детьми мы оба прочитали массу книг, и, думаю, это подогрело наши фантазии. Как и наши амбиции... Но так или иначе, это была мечта Джимми, папа же хотел, как вы уже, наверное, догадались, чтобы он стал мануальным терапевтом. Джимми провел пару лет, в колледже Огастена, изучая свободные искусства и планируя изучать журналистику, но папа захотел, чтобы он вернулся к Палмерам, а когда Джимми отказался, папа перестал давать деньги. И Джимми ушел из дома.