Наемник разложил на столе переносной калькулятор, промежуточного поколения, с несколькими экранами, сложенными в один блок, и составной клавиатурой — основная плюс две вспомогательных, выдвигающихся по бокам как крылья шпионского самолета.
— Мать вашу, — злобно сдался Фирсов. — Тогда накиньте стимуляторов на стакан.
В собранном виде мобильная ЭВМ помещалась в средних размеров чемоданчике, будучи разложенной, заняла почти весь стол.
— Ткни в сеть, — скомандовал Фирсов. — Надеюсь, абонемент тут хороший…
— Не нужно сети, — прошипел Бес, ощупывая целой рукой зашитую рану, осторожно, самыми кончиками пальцев. Кибернетику казалось, что он чувствует каждый шов, но при этом тело словно поджаривали на адреналиновом костре. Хотелось что-нибудь сделать, срочно и разрушительно.
— Там бизнес-план
— Чего? — не понял Фирсов, взвешивая на ладони старый носитель.
— Техкомкарта, — поправился Бес.
— А, понял, ты в коммерцию, что ли, решил податься?
— Читай, давай, — отрубил Постников.
— Ну… почитаем… — неопределенно пробормотал Фирсов, ставя под левую руку очередную дозу пропуска в инсулиновый рай. — Так, и что тут у нас…
Посмотрев на его манипуляции, Кадьяк скептически поджал губы, но спорить не стал. Наемник одним глазом уставился на зеленый экран, а другим в маленький телевизор ВЛ-1000, которым управлял дистанционно, перещелкивая программы, очевидно в поисках новостей о собственных приключениях. Бес прикрыл глаз и честно попробовал успокоиться, не получилось.
Поначалу Фирсов работал с видом безвинного страдальца на галере. Довольно скоро и неожиданно заинтересовался, сел ровнее и склонился к экрану, близоруко щурясь, зеленоватый отсвет превращал набрякшее лицо администратора в маску уставшего гоблина. Кадьяк даже выдвинул глаз на телескопическом стебельке, заглядывая поверх плеча Фирсова.
Так миновал час, сначала администратор поработал непосредственно с документами на диске, а затем погрузился в раздумья, что-то быстро считая на боковом экране. Наконец он встал и прошелся по комнате, разминая пальцы. Кадьяк собрал глаза обратно и посмотрел на Беса с не наигранным уважением.
— Знаешь, честно скажу, я впечатлен, — признался Фирсов под немигающим взглядом Беса. — Обычно технологически-коммерческие карты сплошной бред, дистиллят идеи «как сделать мне хорошо за ваши деньги». Редко-редко попадается что-нибудь приличное. А это… Смело… Смело!
— Возможности видишь? — отрывисто спросил Бес. — Это можно сделать?
— Ты вот на это хотел у меня башмалу вытянуть? — ответил вопросом на вопрос бюрократ.
— Я хочу свой синдикат, — процедил Бес. — Я его заслужил. Пусть маленький, но чтобы свой и настоящий.
Кадьяк сложил губы трубочкой и протяжно выдохнул, будто сбрасывая тепло от перегретого двигателя. Но промолчал, обратившись в слух.
— Я и говорю, смело, — щелкнул пальцами Фирсов.
Бюрократ сделал несколько кругов по комнате, обходя стол с электронной станцией, брезгливо поморщился, глядя на пластмассовый цилиндр с кофе, мутный от времени и бесчисленных царапин от ложек.
— Ты адекватен? — так же резко спросил администратор. — Может поспать и передохнуть? А потом уж о делах?
— Говори, — оскалился Бес. — Я долго ждал, перетерплю.
— Хорошо.
Фирсов сделал еще один круг, быстро, нервно шевеля пальцами. Он как будто вернулся в родную стихию и совершенно не походил на человека, который всего несколько часов назад едва не расстался с жизнью, а до того неделями прозябал в ожидании тихой казни.
— Смотри, — заговорил он, обращаясь не то к Постникову, не то к самому себе, размышляя вслух. — Нормальная техкомкарта это Идея, Возможность и Решение. Идея у тебя сильная. Безумная, но сильная.
Кадьяк покачал головой, соглашаясь то ли насчет силы, то ли безумия. Судя по скептическому виду и нахмуренным бровям — скорее второе.
— Оружейная малосерийка, это я понимаю. Нестандартные решения — опять же понимаю, про Бирюка слышал. Но «Учебник городского партизана»… да еще по добровольной подписке! — Фирсов остановился, развел руками, мотнул головой с высоко поднятой линией реденьких волос над морщинистым лбом. — Чтобы задумать такое, пожалуй, и в самом деле надо было мыслить за пределами нашего опыта и практики.
Фирсов отчетливо выделил голосом «нашего», и Кадьяк нахмурился еще больше с видом крепко озадаченного человека.
— Ты предлагаешь продавать песок на пляже и воду в море, — быстро, отрывисто говорил Фирсов. — В мире, где нет ничего бесплатного. Это глупо. На первый взгляд. Но я читаю твои выкладки и вижу в этом логику. Ненормальную, но все же логику.
— Все очень просто, — выдавил сквозь зубы Постников, осторожно массируя живот в районе печени. — Это голая статистика. Сайт… то есть сегмент «круга» и донат… то есть взносы. Нужно только выйти на определенную посещаемость, мы с Бирюком и Севой все посчитали. Даже если брать по-нижнему, нам заплатит хотя бы один процент. Этого хватит, чтобы окупить стартовые расходы и запустить приложения, притом уже коммерческие, за платный доступ. Оружейные заказы, «Рефлекс», доска объявлений и все такое. Все упирается в постоянную аудиторию и стартовые вложения.
— Да понял я, — отмахнулся Фирсов. — Ты пытаешься адаптировать концепты вашего интернета к нашим «кругам». Когда все кажется бесплатным и потому очень привлекательное. Повторю, это безумно, но мне нравится. Может получиться, но может и прогореть. Никто так не делал, без практики не проверить.
— И?..
— И отсюда второй момент. Возможность!
Фирсов снова замер, взъерошил короткую прическу.
— В душ надо, в душ… и кофе с коньяком, — пробормотал он себе под нос, а затем продолжил, опережая недовольного паузой Беса:
— А вот с практической реализуемостью у нас будет полное жопито. Ты сможешь зарегистрировать синдикат, но не удержишь его. Пояснять надо?
— Агрессивное поглощение, — сказал, как выплюнул Бес. — Сколько я их обеспечивал…
— Как только выйдешь хотя бы на символическую прибыль, — хмыкнул Фирсов и продолжил рассуждения вслух. Такой фокус можно было крутнуть, пока система трестов еще становилась и утрясалась. Оперативно и незаметно проскочить между паленых. Сейчас мы живем в мире монополий и все ужесточающейся конкуренции. Хотел быть ферзем, а поставят в позу королевы, сдашь активы и будешь работать за жалование и квартальную премию. А может, просто убьют и выкупят контору по дешевке как утратившую правомочность.
— Потому ты мне нужен был. Деньги и прикрытие. «Правитель» — трест-прима, генеральный партнер. И мой синдикат, партнер-секунда. Только вот…
Бес опять изобразил болезненную гримасу.
— Только ты, получается, уже мне не помощник. И «Правитель» меня не защитит. Есть…
Фирсов недовольным жестом оборвал вопрос Постникова.
— Помолчи! Я думаю.
Бес и Кадьяк обменялись взглядами. Спасенный трестовик выдохнул, потер уши, словно разгоняя кровь по мозгу для улучшения качества мыслей.
— Фффухххх, — шумно погудел Фирсов. — А хороша задачка!
Он потоптался на месте, ступая по ковру со смазанным от выпавшего ворса узором «карабах». Бюрократ корчил рожи, словно под кожей лица у него был скрыт эмоциональный водитель, который сломался. Пальцы Фирсова подергивались в тике нервного дирижера.
— Застоялись мозги, застоялись без дела, — шептал трестовик. — Может, и в самом деле пинка мне надо было отвесить, чтобы не расслаблялся. Да пораньше.
Он резко повернулся к Бесу и хлопнул в ладоши, как гипнотизер, выводящий аудиторию из транса.
— Ну что, «стоматологи», я тоже в деле, однако! Сбацаем дело на троих.
— Морда треснет, дедушка, — отрезал Кадьяк. — В правлении места кончились.
— Пусть говорит, — потребовал Бес. — На протезное мясо мы его порезать успеем.