- Смотри. - Распахнула веки, и увидела горсть примятых писем, что он придвинул прямо мне под нос.
- Что это? - Нерешительно обернулась, встретившись с его неожиданно грустными глазами.
- Это... - Потупил на секунду взгляд, в после снова решительно на меня посмотрел. Словно приказ себе отдал. - Я знаю, что у тебя сегодня день рождения... - День рождения? У меня? Сегодня? Неподдельно удивилась; да, я не знаю, какое число. И скоро начну забывать, какой месяц. Все, что у меня есть - это личный пересчет дней, с момента нашей первой встречи, начерченный на стене в подвале. Но, ещё больше меня сбили с толку его слова... Он знает? Больше! Он об этом упомянул?! - Так вот... - Хрипло прокашлявшись, продолжил. - Это письма от твоей матери. Я решил, что могу позволить тебе их прочесть, раз уж сегодня такой день...
Услышав сказанное, несколько секунд молчала, ошарашенно впиваясь взглядом то в него, то на листы, исписанные по правде знакомым почерком.
- Но... Как?! - Бегая глазами по строчкам, задавала вслух бессвязные вопросы. - Она пишет? Не ищет? За это время мама решила бы, что меня нет в живых, раз я на них не отвечаю... Писала? Она правда мне писала?!
Виновато... Он смотрел - Виновато! Чувствовал себя - виновато! И я совсем сбилась с толку, пытаясь подобрать все возможные варианты, как его лицо при мне могло приобрести такое выражение...
- Я отвечал на её письма. - Бросил монотонно ответ, потирая свободной рукой затылок. - Она слишком настойчиво добивалась от тебя весточки. Если бы я это проигнорировал - могли возникнуть сложности.
Я забыла... Правда забыла, с кем я, где я, и при каких обстоятельствах получила весть от самого родного человечка... Просто, фактически вырвала с его рук ворох писем, и впиваясь расфокусированно, стала вчитываться в каждую строчку.
Мама... Мамочка... Мамуля... Слёзы стекают по лицу, застилая контрастность и ясность. Только слова такой знакомой, близкой сердцу, женщины... "Дорогая, девочка моя, любимая, дочурка"... А я ведь забывать стала, что меня звали иначе. Не только Псина, не только Собака и Сука! Глотаю воздух, сжимая пальцами уголки конвертов. Капли влаги стекают на марки... А он молчит! Какое-то время не замечала этого... Потом, обернувшись, увидела... Увидела крошки осознания! Возможно, сейчас он впервые посмотрел на меня не как на Игрушку, а как на человека... Как на чью-то дочь! И, я не знаю, какой изувеченной частью своего сознания, я решила, что это может быть надеждой на просвет...
- Отпусти меня... - Почти беззвучно, глухо, бормотала про себя, неуверенно глядя в его пропитанные болью глаза... - Отпусти! - С каждым гласным прибавляя жизнь голосу, взвыла, и не сразу заметила, когда его взгляд стал звереть. Если бы заметила... - Умоляю! - Рухнула на колени, прижимаясь головой к его коленям, пачкая джинс слезами...
Не знаю, какое время длилось покаяние у ног сильного; прошло пару минут... Или больше... Неподвижно. Мы замерли, неподвижно; на прохладной кухонной плитке ерзали и стирались голые колени. А после... После я поняла, что подписала себе приговор.
Резко обхватил меня за волосы, и потянул с большей силой, чем всегда. Прямо на себя. Прямо в притык, лицом к лицу. Веки широко распахнуты. Ловлю бездну безумия, что буйствовала в налитых тьмой зарницах. Боль у корней натянутых прядей стала совсем неважной, когда осознала, на этот раз цербер сорвался с цепи... И сами черти не смогут его укратить!
- Ааааа... - Жалостливо взвизгнула, чем спровоцировала ещё более гневный взгляд.
- Заткнись!!! Заткнись, тварь! Сейчас я тебе докажу, что ты Моя! Докажу, чтобы впредь не пришлось сомневаться...
Глава 12. Смерть души
Эви
Ладонь наклыла разметавшиеся по холодной плитке волосы, сжала несколько прядей, и вдавила затылок в пол до боли. В глазах помутнело, все, как в тумане... Прикрыла залитые слезами веки, и тут же получила звонкую, благо, не сильно болезненную пощёчину. Распахнула глаза. Притянул мое лицо к своему ближе, опаляя потресканные губы жаром своего дыхания. Зафиксировал жгут волос так, чтобы я ни отвернуться, ни снова опустить взгляд, не могла.
- Ты будешь смотреть на меня! - Проник в самое сознание безумными, темными радужками... А я и сейчас с трудом понимала смысл его слов. Всхлипнула... Мою ночную сорочку рванул вверх, оголяя тело до плеч. Лежу перед ним голая. Все мышцы судорожно сжались. Его мерзкие пальцы принялись блудить... От ключиц, по лёгкому лоскуту ткани, собранному гармошкой над грудью. По соскам, то болезненно пощипывая, то сминая, то поглаживая. По животу, сжимая талию, оставляя дорожку на пупке, до бедер. Лихорадочно заметалась взглядом по себе, и он снова вздернул мою голову...