Лишь когда на переменах Вика болтала со своими подружками, Алиса могла отдохнуть от нее и от ее бесед «ни о чем».
В один из сентябрьских дней, когда уроки закончились, Алиса вышла из школы. Вдруг ее сзади кто-то хлопнул по спине, и она вздрогнула от неожиданности.
– Алиса! – К ней подошла Вика. – Я тебе кричу, чтобы подождала, а ты не слышишь.
Шумно – сказал за Алису механический голос. Она смутилась. На улице она чувствовала себя хуже, чем в здании. Походка стала безобразней, усилилась дрожь. Ей не хотелось, чтобы Вика видела ее такой… беспомощной.
Лицо одноклассницы стало тревожным.
– С тобой все хорошо? Ты что-то стала хуже выглядеть. Может, взять тебя под руку?
Не нужно.
Если бы Алиса могла говорить, то сказала бы это со злостью. Ей хотелось, чтобы Вика ушла.
– Как ты дойдешь до дома? – озабоченно спросила та.
Машина. Приедет.
Викино лицо стало спокойным.
– Это хорошо. Тогда дойдем вместе до ворот. Наверное, это за тобой? – она показала на белый «Фольксваген Туарег», машину мамы Алисы. Мама стояла рядом и тревожно вглядывалась в толпу, ища глазами свое жалкое беспомощное чадо.
Алиса кивнула Вике.
– Хорошо, тогда до завтра. Меня тоже здесь ждут.
Алиса так разнервничалась, что даже забыла нажать на экране на карточку с надписью «Пока» и молча ушла к маминой машине.
В машине мама задала те же самые вопросы, какие задавала каждый день. Как дела? Таблетки? Кушала?
Алиса пристегивалась и смотрела в окно, видела, как Улыбашка подошла к толпе парней, на вид постарше на год. Один парень обнял Вику и, спустив руки с ее поясницы на ягодицы, крепко сжал их, подтянул подругу к себе и жадно поцеловал взасос, да так отвратительно, как будто заглотил целиком. Эта картина испортила Алисе настроение на весь оставшийся день.
Алиса подумала, что Вика никогда не смогла бы стать ее другом. Только игрушкой-ботом для Mad Hatter’а. Слишком глупая. Слишком раздражающая. И слишком много улыбается.
Только вот почему эта девчонка никак не оставит Алису в покое? Зачем она ей нужна?
Дружелюбие Улыбашки пугало Алису. С некоторых пор она старалась избегать людей, ожидая от них лишь какой-то подлости.
С наступлением сумерек человек с ником Mad Hatter садился за работу, каждый день приближаясь к своей цели еще на несколько шагов. Он наблюдал. На экране компьютера было два окна, в одном – режим реального времени, окно веб-камеры, отражающей то, что в настоящий момент происходило в комнате Пелагеи и Теодора. Второе окно – запись того, что происходило в их комнате днем, когда у Мэда не было возможности вести наблюдение. Цель наблюдения – обнаружить нечто такое, с помощью чего можно было шантажировать близнецов и медленно довести их до сумасшествия.
Брат и сестра редко находились в комнате вдвоем. Пелагея сидела дома в то время, когда Теодор был в спортивной школе, он возвращался домой, и Пелагея уходила на вечерние занятия в колледж. Записи с веб-камеры всегда показывали брата и сестру по отдельности. К Пелагее не приходили гости, а вот к Теодору частенько по вечерам заходил его друг и напарник по гребле Костя.
Теодор голышом качал пресс.
Пелагея разговаривала сама с собой перед зеркалом.
Теодор вытирал руки о постельное белье.
Пелагея ела пальцем сгущенку из банки.
Теодор чистил уши носком.
Теодор дрочил на фильмы с Эшлинн Брук.
Пелагея сидела за экраном монитора топлес и с кем-то весело трещала по Скайпу.
И это все? Нет. Все не то, этого недостаточно… Эти видео смешные, они могут вызывать смех и недоумение, но их недостаточно для того, чтобы осуществить задуманное. Брат с сестрой очень раскрепощенные, их не запугаешь наличием откровенных снимков. Нужно ждать еще.
Трудность состояла в том, что близнецы мало времени проводили в комнате. Пелагея была дома чаще брата, но предпочитала находиться на кухне. Mad Hatter просматривал в ускоренном режиме десятки часов, где на той стороне веб-камеры не происходило абсолютно ничего. Хакеру пока что не удалось ничего узнать об изнанке жизни близнецов.
А что, если подходящая запись никогда не будет сделана? И брат с сестрой никогда не покажут свою изнанку? Как тогда поступить?