— «КЛС»!
— Здорово! — сказала Люся. — А что это такое?
— Понятия не имею.
— Здорово! — опять сказала Люся, только уже с другой интонацией. — А откуда ты это узнала?
— Компьютерщик меня загипнотизировал и вытащил это из моего подсознания.
— Больше он у тебя ничего не вытащил? На твоем месте я бы хорошенько проверила дом.
— Да у меня ничего нет, — возразила Настя, напряженно думая о том конвертике с деньгами, которые она спрятала в книжку «Три мушкетера». — И вообще: нечего наезжать на человека, которого ты не знаешь!
Конвертик оказался на месте, и Настя, возмущенно фыркнув, поставила книжку на полку. Потом еще раз достала Любочкину записку и, поглядев на торопливо нацарапанные буквы, покачала головой. Ей совершенно не хотелось рассказывать Макару о встрече в ресторане. Может быть, попытаться все-таки самой найти усатого? Но для этого надо выяснить точно, что такое «КЛС».
Настя взяла записную книжку и позвонила Макару на мобильный. Ответил смутно знакомый мужской голос. Это был кто-то из своих, но не Макар.
— Кто это? — поинтересовалась Настя, совершенно отчетливо чувствуя душевный дискомфорт.
— А вы кто?
— Настя Шестакова.
— Настя, ты? Это Сева Маслов. Макар недавно заезжал, оставил в офисе свою барсетку, в ней лежал сотовый, так что…
Сева работал с Макаром в одной юридической конторе. Они с женой нередко приезжали к Мерлужиным на выходные, и Настя участвовала в совместных посиделках на веранде, затянутой сеткой от комаров.
— Привет! — слегка недоумевая, поздоровалась Настя. — А позови, пожалуйста, Макара.
— Я не могу, — ответил Сева. И, помолчав некоторое время, неловко добавил:
— Макар погиб, Настя.
— Что?!
— Погиб, умер. Несчастный случай.
— Я не могу поверить…
— Какой-то джип выскочил на встречную полосу, и… Шофер был под градусом. Так что не думай, будто Макар сам.
Настя вообще ничего не думала. В голове у нее было пусто, как в американской тыкве, выдолбленной накануне Хеллоуина.
Положив трубку, она некоторое время сидела на диване, тупо глядя в стену. Поверить в то, что произошло, было трудно. Вот только что по соседству жила довольно молодая и вполне жизнеспособная семья, и вдруг — бац! — ее будто смело с лица земли.
Настя решила заехать к Маслову на работу и поговорить с глазу на глаз. Немного придя в себя, она села за руль и двинулась в Москву Сева встретил ее на пороге кабинета и под руку подвел к креслу, как будто это она была вдовой. Он ворошил оранжевые кудри и повторял одно и то же:
— Ты только не волнуйся.
— Послушай, Сева, у меня к тебе один вопрос, — вклинилась в его причитания Настя. — Ты слышал о «КЛС»?
— Что это такое? — Тот удивленно приподнял рыжие островки, считавшиеся бровями. — Что-нибудь типа ЛСД?
— Да нет. Вероятно, это какая-то фирма. Или учреждение. Служащие «КЛС» одеваются в бело-синюю форму и ездят на микроавтобусах.
— Господи, а зачем тебе эта «КЛС»? — Маслов развел руки в стороны. Выразительные жесты были частью его профессии.
— Мне надо, — уперлась Настя. — Я видела, как микроавтобус этой фирмы приезжал к Макару на дачу.
И Макар сказал, что это связано с работой.
— Ой, не знаю, Настя! — растерялся Сева. — Может быть, Макар вел какое-то дело по этой «КЛС»?
— А посмотреть… Посмотреть ты не можешь? Мне правда очень надо! — Настя умоляюще сложила руки перед собой.
— Ну, ладно. — Сева поднялся. — Сиди тут. И тихо сиди. Хочешь, съешь шоколадку.
Настя согласно закивала. У Маслова на столе стоял широкий стеклянный стакан с маленькими шоколадками. За те полчаса, которые хозяин кабинета отсутствовал, она уничтожила их все, скатав фантики в большой разноцветный мячик.
— Ничего не нашел, — сообщил Сева, возвратившись. — Может, он просто так сказал тебе, что это связано с работой?
— Может быть, — промямлила Настя. Ей не очень хотелось рассказывать про сеанс гипноза и его результаты. Однако о записке Любочки со словами «Меня хотят убить» она не рискнула умолчать.
— Ты не мог бы передать ее куда следует? — с надеждой спросила Настя.
Когда она показала ему записку и объяснила, как та попала к ней. Сева стал похож на грозовую тучу. Он нахмурился, надулся и принялся бегать по кабинету, вертя записку в руках и бормоча что-то нечленораздельное.
— Ладно! — возвестил он наконец. — Я, конечно, передам ее милиции. Если ты понадобишься, тебе позвонят. Только оставь номер своего мобильного.
— У меня нет мобильного, — призналась Настя.
Сева, привыкший к своей трубке, словно к зажигалке в кармане, удивленно воззрился на нее.