— А если бы вы были живы? — не удержалась от уточнения Гермиона.
— Вероятности и предположения, мисс Грейнджер, но по большей части вера в людей, чем диктат разума. Аберфорт всегда считал, что у меня нет сердца, однако мне хотелось бы думать, что он ошибался. По крайней мере, я часто действовал по велению чувств.
Она поджала губы, резко развернулась и опять зашагала к выходу. Они с Дамблдором никогда близко не общались, так не стоило и начинать. Пусть вопрос неоднозначности решает для себя Гарри — его жизни все это касалось напрямую, а в её судьбу бывший директор почти не вмешивался.
Так как все ученики всё ещё сидели по гостиным и спальням, Хогвартс был пуст и тих. Гермиона быстро добралась до больничного крыла, влетев в двери — как тогда, когда навещала Рона после его встречи с Амикусом. И, как и в тот раз, занята была лишь, к счастью или к беде, одна койка — она сразу обратила внимание на ширмы. Рядом с входом в отделенную зону переминался с ноги на ногу рыжий парень. Лица Гермиона не видела, к тому же голова оказалась частично замотана бинтами, но, судя по росту и телосложению, это был Фред или Джордж. Вероятно, судя по безотрывному вниманию близнеца, его брат лежал в постели с более серьезным ранением.
Гарри или Рона нигде не было видно, а вот Северус, Поппи и, внезапно, Билл стояли чуть ближе ко входу в кабинет медсестры и о чем-то активно переговаривались. Впрочем, они тут же замолчали, стоило ей только пройти чуть вперед и обратить на себя их внимание. Поэтому шагать к ним Гермионе пришлось под конвоем трех пар глаз и в полной тишине.
— Мисс Грейнджер, я, кажется, просил вас оставаться в комнатах, а не бродить по школе, — прошипел Снейп, но скорее устало, чем недовольно. Мол, ещё и с тобой сейчас возиться.
— Брось, Северус, — мадам Помфри махнула рукой. — Естественно, что девочка заволновалась. А кто бы на её месте не стал?
— Можно было бы и проявить терпение, — все же парировал он, но сразу как будто сдался: — Близнецы нарвались на патруль Пожирателей.
— Операция на Косой пошла не по плану, как мы и опасались, — угрюмо добавил Билл.
— Джордж Уизли ранен. Жить будет, — опять взял слово Снейп.
— Но недолго? — не удержалась она от чернухи, как только ей удалось вставить слово.
— Скорее не так хорошо, как мог бы.
— А Гарри и Рон?..
— В «Ракушке», — отозвался Билл. — Младшего немного задело, но ничего серьезного. Поттер остался с ним.
А ещё там находились их девушки. Себе дороже заставлять Джинни ждать и переживать. Про Луну сложно было сказать что-то определенное, Гермиона ни разу не видела её взволнованной в негативном смысле.
— И как… — она заикнулась в прямом смысле слова, когда раздался весьма тревожащий полувскрик-полустон со стороны койки.
Мадам Помфри и Снейп сорвались на помощь немедленно, оттесняя неприятно молчаливого близнеца в сторону. Отойти он отошел, но даже на соседнюю койку не сел, так и стоял столбом. Гермиона глянула на Билла, но тот помотал головой:
— Без толку. Он ни за что отсюда не уйдет.
— А семья?
— Родителям пока не сообщали подробности. Сказали только, что вернулись домой в полном составе, — конечно, иначе тут дополнительно плакала бы Молли, как минимум. — Надеемся, что в скором времени Джордж придет в себя, и мы заберем его из Хогвартса.
Создавать столпотворение Уизли сейчас в школе было не самой хорошей идеей. Хватало и того, что они все здесь так или иначе бродили. И Малфой их видел.
— Как вы вообще здесь оказались?
— Я помог Джорджу, чем смог, но я все же специалист по артефактам, а не целитель, — Билл словно извинялся перед ней. — Флёр тоже не медиковедьма, и быстро стало ясно, что своими силами нам не справиться. Так что мы решили обратиться к более сведущим людям. И, хоть забота мадам Помфри была, конечно, не лишней, главное, выяснилось, что Снейп уже сталкивался с этим проклятием, по его словам. Поэтому мы и притащили Джорджа сюда.
— Я так понимаю, Северус разобрался? — не зря Гарри говорил, что Снейпа все в «Ракушке» считают мастером Темных искусств.
— Он вывел его из критического состояния, но говорить что-то определенное пока рано. Проклятие специфическое, авторское, так что общие контрзаклятия тут не помогут.
— Мне это знакомо, — она по старой привычке коснулась груди.
— Да. И автор у обоих ваших проклятий один — Долохов.
— Ты знаешь такие подробности про меня? — Гермиона свела брови к переносице.
— Послушай, я включился в твою проблему только сегодня и, честно говоря, в не самый подходящий момент, — впервые в тоне голоса Билла прорезалось что-то похожее на раздражение — обычно он был спокоен, как гигантский кальмар из озера рядом. — Поэтому, наверное, не в курсе всех тонкостей, но Снейп и мадам Помфри считают, что проклятие, которое поразило тебя в Отделе тайн, стало, по крайней мере, одной из причин твоего состояния.
========== 52. Финишная… ==========
— Почему ты не рассказал мне?
Потребовалось больше двух часов, теперь Гермиона непроизвольно очень тщательно следила за ходом реального времени, чтобы Снейп освободился и смог уделить ей немного внимания. Сейчас он устало сидел перед камином в директорской гостиной и смотрел на огонь, не отводя глаз. Состояние Джорджа улучшилось, но не сказать, чтобы кардинально, наверное, просто Северус сделал все, что мог на данный момент, поэтому позволил себе отдохнуть. А ведь, помимо прямой помощи, нужно было ещё и варить специфичные лечебные зелья! Хорошо, что с этим помогал, судя по обрывкам разговоров, которые она успела услышать в больничном крыле, Слизнорт.
— Потому что рассказывать было не о чем.
— Правда? То есть Долохов и его мрачная фантазия на заклинания — это так, ерунда?
— Скорее всего так и есть.
— Но почему-то ведь вы решили, что это может быть важно! — не унималась Гермиона.
Впрочем, ни тема, ни тон разговора не мешали ей составлять Северусу компанию на диване, положив голову ему на колени, как будто у них был уютный романтический вечер.
— Да ничего мы не решали, — тоже чуть громче ответил он, гладя её по волосам. — Просто обсудили эту тему с Поппи, и оказалось, что она ещё при жизни Дамблдора была обеспокоена моим вниманием к твоему, казалось бы, отличному здоровью. И обратилась к нему за советом.
— Он ей что-то сказал? — то ли рассердилась, то ли понадеялась Гермиона.
Хорошо, что портрет висел внизу. Хотя, что она ему сделает? Гневно посмотрит?
— Ничего определенного, — кто бы сомневался. — Скорее, он просто хотел успокоить её и свел все к уже знакомому ей проклятию. Так что Поппи думала в этом направлении, не зная об истинном характере твоей проблемы. Но все же он посеял в её душе сомнения, намекнув, что в какой-то момент тебе может стать хуже, и это уж точно потребует стороннего вмешательства. Поэтому она и была так внимательна к тебе в последнее время.
— И вы обсудили все это только после моего первого продолжительного приступа в стенах школы, — точно, они были так увлечены разговором тогда. — Всего несколько дней назад по общей хронологии, — Гермиона сопоставила даты и поморщилась.
— О чем и речь. И согласовать наши точки зрения оказалось непросто, ведь от проклятия тебя лечили и вполне успешно. Причем я сам и варил зелья.
— А как же комплексный эффект? Билл говорил о нем, — вспомнила Гермиона. — Если так подумать, проклятие действительно могло повлиять. Тогда все произошло чуть ли не одновременно: нападение на меня, разбитые маховики…
— На этом мы и сошлись. Хотя в разговорах со мной Дамблдор упирал только на чары времени. История с лавкой Горбина тоже казалась убедительной, учитывая сроки возникновения и усугубления приступов.
— Очередное разделение информации между доверенными лицами? — она опять непроизвольно вспыхнула.
— Не думаю, что он сделал это умышленно. Все это, как ни крути, являлось не более чем бездоказательными предположениями. Правда, обращать мое внимание на Долохова было чревато в любом случае.
— В какой-то момент ты мог бы захотеть узнать у него подробности, — подытожила Гермиона очевидную мысль.