Немало такому почти мирному продвижению новой старой идеологии «в верхах» послужило то, что многие рядовые сторонники Воландеморта, убедившись, что господин опять испарился, перестали придерживаться порядка. Кто-то наверняка предпочел исчезнуть, вероятно, даже из страны, но часть просто пошла вразнос. Это было и хорошо, и плохо одновременно. С одной стороны, разброд и шатания «в низах» не способствовали поддержанию угрожающего имиджа актуальной власти. Политически, это было только на руку Ордену. Но, в то же время, те же егеря, почуяв, что, вероятно, скоро их лавочку прикроют, очень хотели получить обещанные за головы деньги побыстрее и начали рыскать с удвоенным рвением. На улицах все ещё было небезопасно, а магглорожденных могли убить на месте.
По крайней мере, как Снейп и предвидел, придерживаться друг друга Пожиратели и их последователи не стали. Было бы вдвойне тяжелее, если бы организация сохранила целостность. Однако, у того же Корбана здорово выходило скидывать всю вину на почившего Пия и, как ни странно, на Амбридж. К последней вызывать ненависть не было необходимости, её смерти желали многие, даже те, кто, формально, был у власти. И хоть деятельность Комиссии по учёту маггловских выродков действительно была приостановлена до выяснения обстоятельств, было бы глупо рассчитывать, что все у них пошло, как по маслу. К сожалению, «злодеями» в их истории выступали далеко не только Пожиратели. Многие вполне себе посторонние (преимущественно, чистокровные, естественно) маги, вроде той же Долорес, оказались вполне себе довольны политикой Воландеморта, заполучив теплые местечки просто благодаря своей родословной.
Впрочем, Яксли, подтверждая свои слова, даже пошел навстречу возмущенной общественности, как будто действительно был эдаким либералом. К примеру, он выделил отряд авроров для отслеживания и изгнания дементоров, ведь многие работники Министерства пострадали во время их бунта. Благородство так и перло изо всех щелей. Дементоры, к слову, не растерялись и, оказавшись на свободе, начали нападать на магглов. Так что, хоть это и расстроило Гермиону, она все же лишний раз поставила себе плюсик за то, что отправила родителей подальше от всего этого кошмара. Естественно, реальная защита ещё и простых людей явно в интересы Министерства сейчас на входила.
В Хогсмид больше никто не совался, как будто тут ничего и не случилось — промолчал даже «Пророк». А Хогвартс, в лице Снейпа, по сути, объявил о своей независимости от правительства. На Швейцарию они, конечно, тянули слабо, да и Северус Дамблдором не являлся, но Яксли сейчас было не до разборок с бывшим товарищем, он пытался удержать власть в Министерстве и, в целом, в обществе. Школа продолжала функционировать в обособленном состоянии.
Снейп считал, что Корбан переоценивает свои возможности, и все ждал его эпичного провала. Гарри, опять же судя по докладам Блэка, мелькал то тут, то там — в средствах массовой информации (Лавгуды снова начали выпускать «Придиру»), на собраниях широкого состава Ордена и сочувствующих, в стычках с дементорами, егерями и прочей пожирательской шушерой. К ним в Хогвартс он пока не заглядывал, а все общение «по делу» по-прежнему шло через портреты и, изредка, патронусы. Пользоваться каминами и совами они все ещё опасались, по понятным причинам. Ведь стоит только убить Поттера, как их сопротивление тоже резко потеряет в популярности, как и сторона Пожирателей без Воландеморта.
========== 53. …прямая ==========
— Который час? — Снейп приподнялся на локтях и потянулся к палочке.
Волшебный огонь (в «живых» остался только один) все ещё горел на столе в спальне, но под опущенным балдахином все равно было темно.
— Понятия не имею, — она перехватила его руку и остановила поцелуем наверняка уже рвущийся с губ недовольный сарказм. — Очень поздно.
— Какого черта, Гермиона? — Северус уперся ладонью ей в грудь и немного отстранился.
— Помнишь, ты говорил, что не выпустил бы меня из кровати, если бы оказался в моей ситуации? — игриво, ну, так задумывалось, выпалила она и опять потянулась к его лицу.
— Мне рано вставать, — незамедлительно отозвался он, однако, тон его голоса не соответствовал строгости заявленного аргумента.
— Сдавайся, — прошептала Гермиона ему на ухо, уже задирая свободную рубаху, в которой он спал. — Я зубрила зельеварение в одиночестве всю прошлую неделю, мне нужна компенсация. И только посмей сказать, что для тебя прошла всего секунда.
Но Снейп так просто не капитулировал, хотя и перестал ей мешать, потянувшись и расслабленно развалившись на подушках.
— Полагаю, домовикам опять придется пополнять запас продуктов. Может, вернуть тебя в Лондон на вольные хлеба?
— Я уже добывала себе пропитание в Хогсмиде, но так, по большей части, просто на пробу, если придется выживать в случае особо затяжного эпизода.
— Хорошо, что еду тоже можно дублировать чарами. Иначе мы бы оказались в очень странной ситуации. Помимо тебя тут ещё куча голодных ртов.
— Хватит меня отвлекать!
Гермиона фыркнула и нырнула под одеяло, нащупывая завязки его пижамных штанов, внезапно, таких же маггловских, как и у неё.
— Если бы мы поменялись местами, у меня было бы преимущество, но сейчас, уж прости, я не готов на подвиги в любое время дня и ночи. Физиология, — какой чудесный лекторский тон.
— Посмотрим, — она спустилась ещё ниже и провела языком по его животу.
Последние эпизоды она только и делала, что сутками читала, почти вернувшись к тому состоянию, когда приходилось чем-то забивать бессонные ночи перед началом занятий. Это было привычно для неё, но все же хотелось немного расслабляться время от времени (то есть вне эпизодов). Одеяло пришлось откинуть, чтобы было чем дышать, и Северус провел рукой по её чуть влажным волосам. По уже устоявшейся традиции Гермиона сходила в душ сразу, как только вывалилась из безвременья где-то на полпути из библиотеки в директорскую башню.
— Я проработал, насколько успел, все составы, которыми мы с Поппи лечили тебя после Отдела тайн, — Снейп внезапно решил поделиться подробностями своих изысканий. — По всей логике эпизоды должны были начаться незамедлительно, как только ты попала под действие чар времени. Даже если возник каскадный эффект, и продолжительность приступов увеличивалась постепенно, ты все равно должна была заметить проблему в том же июне.
Гермиона согласно промычала, и Северус дернулся, когда она слишком напористо выразила свой энтузиазм. А ведь ей он говорил не искать никаких закономерностей в забарахливших чарах, сволочь лицемерная.
— Поэтому, — он выдохнул чуть красочнее, чем обычно, — я решил, что действительно есть ненулевая вероятность того, что именно проклятие Долохова повлекло за собой затяжные временные последствия. А зелья от него замедлили развитие заболевания на том первом этапе.
На этот раз было проще. Но не так удобно, как сидя, — приходилось напрягать шею и руки, опираясь на матрас. И чуть менее волнительно, учитывая приобретенный интимный опыт, от чего терялась какая-то искра особого удовольствия. Впрочем, все равно хорошо.
— Оставалось только разобрать все принятое тобой тогда на составляющие и соотнести с тоником, который, несмотря на побочные эффекты, тоже неплохо справлялся долгое время, — Северус втянул воздух сквозь сомкнутые зубы и рявкнул, прервав свой доклад: — Грейнджер, поаккуратнее.
Она отпустила его член с пошлым причмокиванием.
— Что, зубы великоваты?
— Зараза, — с ухмылкой ответил он и приподнялся, положив руку ей на плечо. — Но тебе не нужно делать это…
— Нужно, — оборвала Гермиона его наверняка душещипательную речь. Момент он, конечно, для этого выбрал странный, будучи уже совсем готовым к… физиологии. — Хочу чувствовать тебя, — а это прозвучало отвратительно избито, но она все равно не смутилась, — от и до.
— Кто я такой, чтобы спорить с гриффиндоркой в постели, — пробормотал Северус и, видимо не удержавшись, потянул её вниз, приглашая продолжать.
Гермиона ухмыльнулась и облизала губы. И все остальное тоже, действительно стараясь не кусаться.