— Тогда мне пока достаточно этих фактов. Я хочу узнать, что случилось на суде у Гарри, если вы не против, — она строго оглядела присутствующих. — Итак, Макнейра допросили…
— И на этом месте все становится ещё интереснее, — хохотнул Рон.
На пару секунд Гермиона закатила глаза и вздохнула. У неё никогда не болела голова от переизбытка информации, потреблять которую она могла в безразмерных количествах, но сейчас все же был не лучший момент для перенапряжения мозгов.
— Гарри, пожалуйста, продолжай.
— Ага, — Поттер помрачнел, но выглядел скорее торжественно, будто подходил к кульминации страшного рассказа. — Макнейра увели, я стою, как дурак, перед всеми, пытаюсь вспомнить советы Кингсли, как стоит себя вести и что говорить… и именно в этот момент в зал суда врывается Люциус Малфой и заносит с собой тело Воландеморта! Показушник чертов!
— Чего? — Гермиона в ужас села на кровати, подаваясь вперед. — В каком смысле?
— В прямом. Решил выразить свою позицию ярко и недвусмысленно, — теперь была очередь Гарри закатывать глаза. — Не важно, что произошло на самом деле, все запомнят то, что именно он притащил труп в Министерство, как будто сам его прикончил.
Несмотря на возмущения Поттера, поступок мистера Малфоя был не только дерзок, но и определенно опасен. Пусть он и подтолкнул развитие событий в, очевидно, нужную ему (и им) сторону, но их мир все ещё находился на пограничье, и Люциуса мог прижать как Орден, так и бывшие приятели. Чудные дела творятся, конечно! Кто бы мог подумать, что все выйдет вот так.
Гермиона так впечатлилась сюжетными поворотами их общей истории, что путанное обсуждение парней, как же прошли последние дни жизни Темного лорда, слушала в пол уха. По рассказам Малфоя выходило, что Том сильно пострадал при взрыве и был при смерти, когда последователи доставили его в дом Лестрейнджей. Но заботиться о нем все равно, по сути, оказалось некому. Беллатриса пропала после событий в банке, её муж, Родольфус, погиб на площади Гриммо на месте, лишь его младший брат, Рабастан, выжил, однако, оказался сломлен потерями. Именно он в конце концов и прекратил страдания искалеченного повелителя и, не видя иного выхода, покончил с собой. Но предусмотрительно сообщил единственной «родственнице» — сестре жены брата, да-да, о своих планах. Рассказ вышел, конечно, интересный, и вряд ли они когда-нибудь смогут выяснить, что произошло на самом деле, и какие заговоры за этим стояли.
Впрочем, а так ли это было нужно? Воландеморт доказано мертв, и это самое главное. А уж какими путями Малфой достал его тело… Она же не собирается узнавать судьбу Сивого у Билла или Люпина, вот и тут имеют место быть чужие секреты. Главное, чтобы Люциус знал свое место, а не лез сейчас в политику. Кингсли и Гарри и без скользких змей под боком было не сладко.
— Так тебя оправдали? — Гермиона очнулась от рассуждений и влезла в их разговор.
— Ну я же здесь, а не в Азкабане, — Гарри бросил взгляд на Рона и Билла, которые, казалось, даже успели поссорится во время спора, и неожиданно сел на край кровати в её ногах. — Но, чувствую, вся эта тягомотина будет тянуться и тянуться до бесконечности.
Видимо, Билл заранее условился дать им время пообщаться втроем, потому что он сразу же, как по команде, помахал ей и вышел в гостиную. Рон обогнул постель и, не стесняясь, почти улегся на место Северуса. Учитывая их неудавшиеся отношения с Уизли, вышло почти символично, но Гермиона глубину не оценила и пнула его, чтобы не расслаблялся.
— Я слишком рано решила вернуться в строй?
— Ага, надо было потянуть время до лета, — это она, учитывая приступы, могла мастерски, — думаю, мы как раз разгребли бы основные проблемы, — Рон потирал ушибленное место, как будто она действительно сильно его ударила.
Но не удержался и сам улыбнулся, а потом и вовсе рассмеялся. Они подначивали друг друга несколько минут, но Гермиона не смогла не спросить, хотя сама зарекалась обсуждать свое состояние и сопутствующие события больше необходимого.
— Вы очень за меня переживали?
— Ну, это было ожидаемо. Билл предупреждал, что тебя «заморозит», как под действием Петрификуса или скорее даже как тогда, когда ты попала под отраженный взгляд василиска.
Гермиона поморщилась. Ещё один не самый приятный эпизод в её жизни. Но сейчас она хотя бы лежала в постели поудобнее, а не на больничной койке.
— Рон даже шутил, — сдал друга Гарри, — что это восстановление мирового равновесия, в смысле, мир вокруг тебя застывал, и ты могла делать всякое, а сейчас твоя очередь валяться в отключке.
Ожидать, что Билл поднимал панику или Снейп как-то эмоционально комментировал ситуацию, конечно, не приходилось, так что обсуждали её самочувствие скорее всего только они с Роном вдвоем.
— Большинство моих приступов были чрезвычайно скучными, — наиграно сухо ответила она.
— Ага. Да и когда ты не очнулась на следующий день, стало не до приколов, — Гарри вздохнул. — А потом о тебе начали спрашивать другие. Джин, Луна, миссис Уизли. Мы их, конечно, кое-как успокоили, но это ведь было все равно, что врать.
— Особенно, когда в Визенгамоте началась жара, а от тебя по-прежнему не было ни слуху ни духу, — Рон тоже стал серьезнее. — Тебе же, знаешь, тоже надо явиться на заседание и все такое.
— Ну, все же хорошо, что хорошо кончается, да? Вот она я, готова к новым свершениям, — со смешком выдала Гермиона, не хватало опять скатиться в трагедию с ней в главной роли. — Счастливый конец!
— Ты, главное, в следующий раз не тяни почти до этого самого конца и держи нас в курсе происходящего, ладно? — Поттер тоже растянул губы в улыбке, но какой-то слишком слабой.
Они её успели уже похоронить что ли? Снейп был более чем сдержан, когда она снова открыла глаза и увидела его осунувшееся лицо, хотя чему тут удивляться, а мадам Помфри хлопотала, как всегда. Так что прочувствовать всю серьезность ситуации Гермиона так толком пока и не смогла. Может, проймет, когда зайдут девчонки? По крайней мере, с Луной они виделись в «Ракушке» после её освобождения из плена, и она наверняка заметит разницу, если та есть. Гермиона лежала без движения некоторое время, и хоть магия поддерживала её, совсем без побочных эффектов не обошлось.
— Как дела с Беллой? — она все же решила отложить вопросы о своем состоянии и воспользовалась моментом, раз уж они собрались исключительно своей маленькой компанией.
— Эм, с Беллой… — Гарри помолчал немного. — Я подумываю, ну, отправить её в специальное учреждение.
Рон недовольно скривился и принялся вертеть в руках свою волшебную палочку.
— В психушку? — она вскинула брови. Поворот за поворотом. Сколько же ей пришлось пропустить?
— В маггловский хоспис, — Гарри поморщился.
— И что, Белла теперь будет отлеживаться в больничке до конца жизни? Кикимер, конечно, не обрадуется, но, может, все-таки отправить её в Азкабан?
— Я того же мнения, — угрюмо вставил Рон.
— Для этого придется объяснять Визенгамоту, почему она в таком состоянии. Это вообще-то не очень законная вещь, то, что мы с ней сделали. А у нас всех, и у Снейпа в первую очередь, сейчас хватает проблем кроме.
Гермиона прикусила губу, когда неприятная мысль пробралась в сознание. Конечно, точно так же они вряд ли когда-нибудь расскажут Ксенофилиусу про все свои визиты в его дом. А широкая общественность ничего не узнает о крестражах. И её приступах, на которых многое оказалось завязано. Неудивительно, что Гарри отделался на слушание короткой ремаркой о взрывных чарах, а не стал рассказывать о роге взрывопотама. Она предполагала, что больше информации о их «приключениях» из всего Ордена получил только Кингсли да какой-то узкий круг членов Визенгамота, с которыми Поттеру пришлось поделиться воспоминаниями, чтобы доказать свои слова. Или они обошлись сывороткой правды? Раз уж ей самой придется в какой-то момент отправиться в суд, то стоит подготовиться ко всем процедурам.
Когда парни в полном составе ушли, дабы не перенапрягать её, болезную, Гермиона полежала какое-то время в тишине, раздумывая над происходящим и стараясь структурировать в голове всю новую информацию. Но как только попыталась встать, появился Снейп. Вообще её уже поднимали из постели и осматривали, да и она сама не чувствовала никакого особенного дискомфорта, но Северус подхватил её так, как будто она собиралась упасть. Может, думал, что мышцы на ногах слишком ослабли? Впрочем, в кровать он её не вернул, а так и держал в объятьях в вертикальном положении, словно боялся, что если отпустит, то она тут же исчезнет.