Средства, не считая элементарного самообеспечения, не все же им пользоваться гостеприимством Уизли, нужны были на содержание — опять она! — Беллы. Можно было бы, конечно, просто задурить магглам в какой-нибудь клинике головы, подсунув им эту болезную, но на такое предложение Рона они с Гарри оба поморщились. Они и так уже достаточно накуролесили, пора уже как-то начинать действовать аккуратнее. Вероятно, подправить мозги управляющему, или с кем они будут договариваться в хосписе, придется — убедить его взять человека без документов, как минимум. Но и честность проявить хотелось бы, пусть даже деньги поступят анонимно.
Впрочем, легко Гермионе было раскидываться чужими средствами. При том, что ей самой приходилось пользоваться добротой Гарри и просить у него в долг. То есть, конечно, Поттер заявлял, что его деньги — её деньги. И вообще, без неё он все равно погиб бы, а имущество отошло бы непонятно кому, так что он ей и так, и так обязан, но Гермиона чувствовала себя неуютно в этом вопросе. Возможно, потому что уже наворовала на приличную сумму до и вообще как-то вольно распоряжалась чужим имуществом.
Не зря они со Снейпом шутили о дарственных, но сейчас, находясь под следствием, он, конечно, не хотел указывать заинтересованным лицам на их связь слишком очевидно. Это Гермиона понимала, как и то, что от него принять подобную помощь ей было бы куда легче. И это нисколько не удивляло, несмотря на всю их особую связь с Гарри. Впрочем, что за пустые рассуждения? Возможно, никаких денег они и не увидят. Мало ли что там решили гоблины. Вдруг, все галлеоны Гарри ушли на компенсацию ущерба банку, а они ещё должны остались.
— Итак, — подобралась Гермиона, сделав глоток горячего ароматного чая. — О погибших среди гоблинов нам ничего не известно.
— Или они просто это не афишируют, — цыкнул Гарри. — Управляющий уж точно должен был пострадать, раз Том его допрашивал.
— Драка в атриуме, обрушенный свод… — Гермиона прищурилась. — Но они так и не сообщили публично о самом ограблении, только о стычке с Пожирателями.
— Так из банка ничего не пропало, — пожал плечами Рон. — Кроме Беллы, — он опять скривился.
— Но, когда Квиррелл пытался стащить Философский камень, об этом стало известно.
— Времена были другие, — Гарри тоже повертел в руках чашку, видимо, вспоминая детство. — Сейчас болтать никто особенно не настроен. Да и тогда Дамблдор, возможно, хотел показать Фламелю, что тот не зря передал камень ему, вот и раздул историю. Раз уж банк вскрыли, то ни перед чем не остановятся.
— Логично, — протянула она, хотя даже не задумывалась об этой стороне вопроса. — А сейчас можно сыграть на молчании.
— Гермиона, игры с гоблинами до добра не доведут, — серьезно отметил Рон. — Билл неоднократно говорил…
Билл хоть и не выносил им мозг по поводу ограбления (или она просто опять все проспала), но, понятное дело, к агрессивным переговорам с гоблинами относился скептически. Впрочем, играть в поддавки и вообще торговаться с ними тоже было, в целом, проигрышным решением изначально. Куда ни плюнь…
— Я просто перестраховываюсь. Если они откажут Гарри в обслуживании или попросят отступные, — она бросила взгляд на задумавшегося Поттера, — неподъемные для нас отступные, то надо продумать тактику.
— И что мы будем делать? Угрожать им? — Рон сложил руки на груди.
— Ну, скажем так, чья репутация пострадает сильнее, если станет известно, что мы-таки ограбили Гринготтс? Наша, юных и отчаянных героев войны, — Гермиона едва удержалась от скептичного хмыканья, — или самого банка? Три недоучки с Гриффиндора справились со всей системой безопасности, какой позор! А с их охраной и вовсе разобралась одна магглорожденная девочка.
Она улыбнулась и выудила из сумочки пару гоблинских кинжалов.
— Уверена, по крайней мере, вернуть свои вещи они захотят.
*
В аэропорту было многолюдно и как-то неуютно. Не то чтобы Гермиона ждала нападения или чего-то подобного, но, наверное, все же опасалась слежки по привычке (и не без оснований). Именно поэтому она решила воспользоваться этим видом транспорта, вместо того чтобы просто заказать портключ — вышло бы, наверное, даже дешевле. Оповещать Министерство о своих передвижениях ей совсем не хотелось. Спасибо Гарри за поддержку, её личных припасенных средств едва хватило на билет в одну сторону.
Не считая этих заморочек, сама близость к магглам, к их повседневной жизни ощущалась странно. Толпа людей спешила по своим делам, огибая её, стоящую посреди зала перед табло. Конечно, у них у всех были свои проблемы и, возможно, даже трагедии, но Гермиона, только что прошедшая через войну, чувствовала себя среди них абсолютно чужой. Ей бы сейчас задумываться о том, чтобы вернуться в мир магглов полностью, наплевав на все эти сложности магмира, но было слишком очевидно, что жить в вечном притворстве (и без палочки под рукой) она тоже не сможет.
Её самолет улетал почти через час — Гермиона перестраховалась и приехала пораньше. Прошла контроль, сдала багаж и теперь могла просто гулять по зоне ожидания, но ноги как будто к месту приросли. Уже накрутила себя! А ведь ей ещё нужно долететь, обустроиться и начать поиски. Кое-какие зацепки у неё имелись — пришлось воздействовать, совсем чуть-чуть, на юриста, который решал вопросы с имуществом и бизнесом четы Грейнджеров, но ничего конкретного из него вытащить не удалось. Гарри с Роном предлагали ей помощь, но она считала, что должна сделать все сама. Надо нести ответственность за свои действия.
Именно поэтому они все же разрешили конфликт с гоблинами практически цивилизованным путем и даже принесли извинения тому самому управляющему, что пострадал по их вине. Именно поэтому неловкий разговор с Кингсли все же состоялся. Не важно, что она говорила, важна была её позиция и цели, ради которых Гермиона была готова на многое пойти. Уж это Брустверу было отлично понятно, верил ли он в силу и продолжительность романтических чувств или нет.
И именно поэтому Гарри передал ей Бузинную палочку не только физически, но и, кхм, в духовном плане. Они с Роном планировали идти в авроры, а там только на тренировках Гарри предстояло проиграть не раз, так что он справедливо опасался, что сила Старшей пойдет по рукам. Хоть сам концепт Даров смерти и был понят ими довольно условно, Поттер все же решил перестраховаться. Вероятность, что она влезет в драку была гораздо ниже, чем у него. С приступами, если они вернутся, Гермиона и вовсе не имела возможности продуть вчистую — все продумано. Впрочем, от обладания старинным древком ничего в её жизни и самосознании не изменилось. Да и колдовать что-то грандиозное она не собиралась, только если… только если вернуть родителям память.
А с этим могла возникнуть проблема. Мало того, что их ещё предстояло найти, так не факт, что она нормально наложила заклинание, чтобы его можно было снять без последствий. Специалистом в ментальных чарах она не была, но и к кому бежать за помощью с такой щепетильной проблемой не знала. К целителю из Мунго? Для начала надо было хотя бы предоставить ему пациентов. А потом, видимо, умолять, чтобы он не доложил о её родителях кому следует. Чудесный мир без Воландеморта стал не особенно дружелюбнее.
Наконец, объявили посадку, и Гермиона облегченно зашагала к выходу — хоть какое-то дело, а не только тяжкие размышления. О том, что лететь ей почти сутки, да ещё и с пересадкой, она предпочитала не думать, надеясь на пару хороших книжек, взятых с собой. Бисерную сумочку можно было не сдавать в багаж. Вот только устроить себе полностью комфортную жизнь в самолете при помощи магии она все же опасалась. Мало ли как отреагирует электроника на волшебство.
Гермиона без проблем заняла свое место, жесткий эконом, конечно, но зато у окна, и уставилась на взлетную полосу. Она уже летала пару раз с родителями в Европу, так что прекрасно знала распорядок и не особенно нервничала. Да и ничего интересного не происходило. Раздался бодрый голос пилота, трап начали отводить, и она позволила себе помечтать.