========== 14. Поцелуй Иуды ==========
На сей раз мадам Помфри не отпустила её ни с утра, ни к вечеру следующего дня, оставив в палате даже на выходные. Но сама выглядела скорее недовольной, чем обеспокоенной. Гермиона подозревала, что никаких проблем со здоровьем у неё медиковедьма так и не обнаружила, а держать её в больничном крыле вынудил Снейп. Впрочем, аргументы у него были веские — происходящее с Гермионой начало иметь какую-то нездоровую тенденцию.
Сама она опять чувствовала себя вполне нормально. Кризис быстро прошел, голова кружиться перестала, да и в целом у неё ничего не болело. Она отчаянно бездельничала, много спала (только никто не мог этого заметить) и даже читала «Придиру», несколько выпусков которой принесла ей Луна. Снейп не появлялся, и ей стало казаться, что он запер её в палате, просто чтобы было легче следить за ней. А ещё чтобы снизить вероятность возникновения приступов — вероятных триггеров в больничном крыле явно было меньше.
В субботнее утро, в день итоговой игры сезона, конечно же никому не было до неё дела. Гермиона нисколько не обижалась — всё равно все разговоры были только о квиддиче, и она ощущала себя просто мебелью на фоне в эти моменты. Пусть лучше морально готовятся где-нибудь подальше от неё. Вот только немного скучно.
— Хочешь сходить на игру? — участливо спросила её мадам Помфри.
Она незаметно подбираться не умела, поэтому Гермиона даже не дернулась, хотя почти дремала, опять просидев с книгой всю ночь.
— Разве мне можно нарушать режим? — удивилась она. Обычно медиковедьма была весьма строга в этих вопросах.
— Дорогая, ты просто под наблюдением. К твоему состоянию нет особых рекомендаций, ведь ты фактически здорова.
— Но кровь и…
— В твоем возрасте это не редкость — быстрый рост и развитие часто провоцирует проблемы с давлением и прочие неприятности.
— И все же профессор Снейп обеспокоен этим.
— Никогда не понимала, что в голове у этого мальчишки. Он, конечно, часто говорит дельные вещи, но…
— Но, очевидно, забота о здоровье учеников, падающих на уроках в обмороки без причины, в этот список не входит, — и как ему это удается? Тут светло, ширмы раздвинуты! — Вы заскучали, мисс Грейнджер?
Звучало очевидно ядовито, но она все равно ответила прямо:
— Да. Не то чтобы меня сильно интересовал квиддич…
«Но сегодня все-таки играет команда моего факультета», — хотела продолжить она, но не успела.
— Тогда у меня есть, чем вас развлечь. Переоденьтесь, — он бросил раздраженный взгляд на её пижаму, — и спускайтесь ко мне в кабинет.
Гермиона сдержанно кивнула, Снейп тут же развернулся и ушел. Мадам Помфри задумчиво посмотрела ему в след, но ничего не сказала.
И что бы там Гермиона не думала о профессоре, своих чувствах и поведении, собралась и примчалась она в его кабинет минут за десять. Впрочем, сегодня была суббота, так что Гермиона просто пренебрегла стандартной формой и быстро влезла в джинсы и футболку с длинным рукавом. Джинни принесла ей «выходные» вещи на случай, если на матч её все же отпустят.
— Что вы хотели, сэр?
Мерлин, на сей раз он рассматривал её несколько долгих секунд в полной тишине, как будто ни разу не видел до этого момента в маггловской одежде. Хотя, скорее, просто не обращал внимания.
— Садитесь. У меня есть для вас предложение.
Гермиона послушно упала на все тот же стул и уставилась в его глаза в ожидании. Снейп взгляд не отвел.
— Я не могу прямо обсудить с мадам Помфри ваше состояние по понятным причинам, поэтому мы с ней не можем прийти к взаимопониманию относительно вашего здоровья, — начал он как-то мягко. — Но я более чем уверен, что у вас есть проблемы посерьезнее растущего организма.
— Логично предположить, — не стала сразу на все соглашаться она.
— И я бы хотел предложить вам попробовать что-то с этим сделать. В порядке исследования вашего феномена.
— В каком смысле? — нахмурила она брови.
— У меня есть одно экспериментальное зелье. Слегка усиленный стабилизирующий тоник.
— И вы предлагаете мне его выпить и посмотреть, что будет?
— Совершенно верно, — ухмыльнулся он.
— Хорошо, — Гермиона даже кивнула для верности.
— Не хотите подумать подольше, мисс Грейнджер? — протянул Снейп.
— Зачем? С этим же все равно надо что-то решать, не могу же я всю жизнь мучиться от провалов во времени, — разве не очевидно? — Когда вы мне его дадите?
— Сейчас, — он опять её разглядывал.
— Отлично, я готова.
Она спокойно приняла от него пузырек, выпрямилась на стуле и выпила зелье одним глотком. Снейп смотрел на неё, она на него, ничего не происходило.
— Эффект как-то должен был проявиться?
— Чем меньше всего происходит, мисс Грейнджер, тем лучше. И это же касается эпизодов. Они должны сгладиться, стать короче и реже. Попробуйте спровоцировать приступ.
— Если бы я могла это делать, то не так переживала бы…
— Определенные триггеры все равно выделить можно, и вы их прекрасно знаете. Думайте.
— Ну, вы бы могли меня напугать, но сейчас это, наверное, не сработает. Я же буду готова, — зачастила Гермиона, пытаясь выдать что-то связное.
— Дальше.
— С нападением та же проблема. Но можно попробовать.
— Тогда положите палочку на стол.
Она напряглась на автомате, но аккуратно опустила древко перед собой и нехотя отстранилась.
— Встаньте и отойдите от стола, — продолжил командовать Снейп.
Гермиона опять подчинилась. И уже хотела спросить, Петрификус Тоталус её ждет или Конфундус, как её перевернуло в воздухе и подвесило вниз головой. Волосы подмели пол, футболка задралась, оголяя живот, и она, пытаясь сохранить достоинство, сложила руки на груди, что в таком положении было не очень удобно.
— Интересный опыт, — её слова сочились ядом. — Но, к сожалению, не сработало.
— Аккуратнее, мисс Грейнджер.
Снейп применил контрзаклинание, но, видимо, дополнительно наложил на пол под ней амортизирующие чары, так как упала она мягко и совсем не ударилась. Он вышел из-за стола и подал ей руку.
— Признайтесь, это все-таки была месть за тот случай в коридоре, — касаться его после такого перерыва и со всеми этими мыслями в голове было очень-очень волнительно. Сердце зачастило мгновенно, а в голове словно бы ниоткуда возник ворох лишних мыслей, хотя он сразу же отпустил её пальцы.
— Возможно.
— Раз уж вы сегодня такой честный, то, может, ответите мне на пару неудобных вопросов?
— Ради приступа или чтобы удовлетворить ваше любопытство?
— И то, и другое, — не моргнув глазом, ответила она.
— Спрашивайте, а я подумаю.
Гермиона собралась с мыслями. Лучше начать с малого, наверное.
— Почему вы не рассказали Слизнорту, как Гарри добился своих успехов в зельеварении?
— Не хотел, чтобы он знал про мои записи.
— Почему?
— Это не его дело, — бессодержательно ответил он. Но, вероятнее всего, проблема касалась скорее его матери, чем самого учебника, как такового.
— Почему вы стали преподавать Защиту от темных искусств в этом году?
— Я давно просил эту должность.
— Чтобы попасть под проклятие и покинуть школу?
Он уставился на неё своими черными глазами с выражением явного неудовольствия, но ответил ровно:
— Уход с должности не означает, что я перестану работать в Хогвартсе.
— Вернетесь к преподаванию зельеварения?
— Возможно.
— Какой приказ у Драко?
— Не понимаю, о чем вы.
— Почему Дамблдор не остановит его?
— Отстранит от учебы, вы хотите сказать? — явный сарказм. — На каком основании?
— Что он делает в Выручай-комнате?
— Где? — слишком очевидно насмешливо.
Гермиона вгляделась в его лицо и сделала пол шага ближе. Задирать голову, конечно, было не очень удобно, но что есть, то есть.
— Что ждет Дамблдор?
— Полагаю, он хочет научить мистера Поттера думать самостоятельно до конца учебного года. Остается только пожелать ему удачи.