— На этот раз хотя бы драмы мои. Ради разнообразия. Однако, боюсь, с ревностью ты немного опоздала.
Гермиона взорвалась тут же, вцепившись в его мантию и потянув вниз со всей силы, заставляя смотреть на себя.
— То есть мои давние рассуждения о Лили Эванс тут не при чем?
— Нет.
— И я не какой-то её… аналог. Не ещё одна магглорожденная гриффиндорка в беде?
Снейп хмыкнул и прикоснулся к щеке. Но совсем не мило, а просто, чтобы, в свою очередь, заставить её смотреть вверх.
— Не знаю, что ты себе напридумывала, но вы с Лили Эванс совершенно не похожи. Ни внешне, ни по поведению. Она ведь даже на метле отлично держалась, в отличие от тебя, Гермиона, — в его голосе чувствовалось снисхождение.
— То есть, я ошиблась, когда проводила между нами какие-то параллели? — ядовито отозвалась Гермиона. — Хотя, кто она, а кто я! Мне до её идеала, как до Луны, судя по рассказам. И это не считая того, что у меня есть ещё и очевидные минусы. Я не справляюсь даже с ролью святой подружки Поттера.
— Действительно. Полагаю, мистер Поттер не очень-то тобой доволен, — он так и держал её, хотя в полумраке посреди ночи в каком-то закоулке Хогвартса Гермиона едва различала его лицо. Почему они всегда остаются вдвоем в темноте?
— Ещё бы! Я должна помогать ему свергать Темного лорда, а я чем занимаюсь? Сплю со своим бывшем учителем и по совместительству Пожирателем, как доступная шл…
Снейп поцеловал её, зло, просто чтобы заткнуть. Они столкнулись зубами и укусили друг друга. Он быстро отпустил её, но опять не дал отвернуться. Гермиона пылала, но совсем не от страсти.
— Ты сама-то понимаешь, что несешь?
— Ты сказал, что у нас нет будущего.
— Как и у половины магмира Британии.
— И до сих пор любишь…
— Шестнадцать лет прошло после её смерти, Гермиона, — но ведь Снейп не сказал «нет».
— Так не говорят про тех, кто остался в прошлом.
— Потому что это прошлое настигло нас всех, если ты не заметила.
Но её мысль уже перескочила дальше.
— И вообще, откуда мне знать, может у тебя таких, как я, ещё десяток?!
— Да, целая школа малолетних дур, — прошипел он с сарказмом. — Как будто мне с одной проблем мало.
— Так нашел бы себе кого получше!
— Погоди, сейчас проведу перекличку в очереди у своей спальни.
— И в чем я не права? Все дело в том, что я сама прыгнула к тебе в…
Снейп опять наклонился к ней, но только притронулся, как она отпрянула и скривилась.
— Кровь во рту.
— Где рана? — он отпустил её и полез в карман.
— На нижней губе.
Заживляющее зелье противно стягивало слизистую, от горечи выделилась слюна, и Гермиона сглотнула, передергиваясь от привкуса. Время остановилось, но она даже не особенно отметила этот факт, так и стоя на месте, сразу же погрузившись в размышления. Вот ведь дура! Мадам Помфри только что предупреждала её о чем-то подобном, но нет, держать язык за зубами — это не для неё. Надо молоть все, что в голову приходит. К чему эти инсинуации? Он ничего не может ей сейчас пообещать по совершенно объективным причинам. Более того, она вообще одной ногой в безвременье, так что ничего гарантировать не может даже со своей стороны. Нет бы наслаждаться подвернувшейся возможностью жить и чувствовать, к чему эти требования?
Понятное дело, что её задело то, как Снейп говорил о другой женщине. О настолько важной для него женщине, что он из-за неё положил жизнь на алтарь победы, как бы отвратительно пафосно это не звучало. Наверное, любить Лили Эванс было прекрасно. Мучительно, но прекрасно. Такая замечательная, совершенная и абсолютно недоступная. Трудно представить, что она бы согласилась переспать с мужчиной в два раза старше её в съемной комнате с почасовой оплатой.
А ей он даже ради секса не сказал, что она симпатичная там или что нравится ему хотя бы немного. Вопросы доверия и вся эта политика отошли на второй план. Вероятно, Снейп действительно был на их стороне. И возился с ней, чтобы иметь выход на Поттера и возможность реализовать таинственные планы Дамблдора, в соответствии со своими клятвами. Но вот спал с ней, возможно, из чистого удовольствия. В этом же действительно было больше минусов, чем плюсов, если подходить к вопросу прагматично. Наверное, это должно было её утешать.
Гермиона всхлипнула и потерла глаза, размазывая злые слезы по щекам. Мир отмер, когда она уже перестала вздрагивать и почти совсем успокоилась. Снейп так и стоял с зажатым в руке пузырьком зелья.
— Я лучше пойду, — объявила она в тишине. — Уже поздно.
— Сколько длился эпизод?
— Не знаю, я не пыталась, — она непроизвольно шмыгнула носом и прерывисто вздохнула, — замерять время.
— Тебе надо умыться.
— Умоюсь на Гриммо.
— Будешь изображать Плаксу Миртл в коридоре и тебя кто-нибудь услышит.
— Мы на первом этаже, не так уж и далеко мне идти, — Гермиона попыталась защититься, но опять отчетливо всхлипнула, как на зло.
— Ещё и словишь расщеп при трансгрессии.
— Я расстроена, а не в неадеквате!
Она шагнула в сторону, правда, не из алькова — мало ли кто бродит по коридорам, лучше сначала проверить, а просто в бок, пытаясь отстраниться от Снейпа, но он схватил её за плечо и остановил. Склянка с заживляющим зельем упала на пол и наверняка треснула.
— Не переводите лекарство зря, сэр.
— А вы возьмите себя в руки, мисс Грейнджер.
— Уже, — с вызовом бросила Гермиона. — Держу все под контролем.
— Что ты хочешь от меня? — звучало и обвиняюще, и беспомощно одновременно.
— Никому не нравится быть на вторых ролях.
— Если ты хотела быть первой и единственной, то тебе следовало остановиться на Рональде Уизли. Хотя… — прорезалась ещё и насмешка.
— То есть ты можешь ставить условия и реализовывать все эти замашки… — она неопределенно взмахнула рукой. — А я нет?
— И что тебя не устраивает?
— За этим что-нибудь ещё стоит? Кроме желания?
— Этого мало? — опять сарказм. Или он действительно так думал?
Она усмехнулась и зарылась пальцами в его волосы. Снейп перестал сжимать её плечо, но стоял как будто в нерешительности. Губа зажила за эпизод, поэтому Гермиона пригласила его наклониться и поцеловала сама. Глубоко и тягуче. Насколько она могла судить, получилось у неё действительно неплохо. Она всегда была хорошей ученицей.
— Да, я бы хотела, чтобы ты принадлежал мне, Северус. Полностью. Я же уже говорила — никаких других женщин, и не важно, Лили Эванс это или кто-то ещё.
Невербальный Гоменум ревелио подтвердил, что коридор пуст. На этот раз Снейп её не остановил.
========== 27. Ожидание ==========
Как и полагается, она прорыдала пол ночи, ещё часа два проторчала в ванной, а проснулась через пятнадцать минут сна, опухшая, как после Жалящего заклинания. К завтраку ей немного удалось привести себя в порядок, но Гарри, которого она отослала отсыпаться накануне, все равно смотрел на неё с подозрением, пока Гермиона делилась новостями от Рона.
— А Снейп что?
— А что с ним?
— Вы больше не разговаривали?
Гермиона моргнула и спряталась за кружкой с какао. Кикимер как будто тоже почувствовал её настроение и решил утешить единственным допустимым для него, учитывая статус крови подруги хозяина, способом.
— Мы перекинулись парой слов, когда я покинула Больничное крыло.
— И? — Гарри подался вперед.
— Я спросила его, что стало причиной его раскаяния. После того, как он передал пророчество о тебе Тому-кого-нельзя-называть, — Гермиона замолчала и покрутила чашку в руках.
— Да говори уже! Почему мне приходится из тебя слова как будто клещами тащить? — возмутился Поттер.
— Он… Они с твоей матерью были друзьями детства.
На этот раз Гарри сам замолчал, но ненадолго.
— Фигня! Снейп оскорбил её, я видел… — он замялся.
— В Омуте памяти. Да, он рассказал, — безучастно дополнила Гермиона. — После этого они перестали общаться. Снейп, вероятно, стал много времени проводить в кругу своей слизеринской компании, а твоя мама начала встречаться с Джеймсом Поттером. И все это привело к тому, к чему привело.