— Нет, — зачем-то поправил Гарри. — Она стала встречаться с отцом только на седьмом курсе, позже.
— Не знаю деталей, — она пожала плечами. — Снейп сказал только то, что они жили по соседству. И что он не хотел быть причиной её гибели.
— Звучит, как полная ерунда. Как она могла дружить с таким, как он…
— Она была хорошим человеком, добрым и отзывчивым, — Гермиона и понятия не имела, какой была восхитительная Лили Эванс, может, высокомерной и самолюбивой. Но что-то ей подсказывало, что вряд ли. — А Снейп любил её.
Гарри открыл рот, лицо его перекосила какая-то неприятная гримаса, но кричать и возмущаться он так и не начал.
— Что, так и сказал? — бросил Поттер, как будто сомневаясь в её словах, но она видела настороженность в его глазах.
— Нет, конечно, — фыркнула Гермиона. — Но я поняла это по тому, как он говорил о ней. Какая она была, знаешь, классная. Со всех сторон.
— Тебе… — начал он.
Гермиона громко стукнула чашкой по столу, словно случайно, и продолжила в совсем другом тоне.
— А что с Томом? Что было в твоем видении?
— Теперь мы говорим о них без ремарок об окклюменции через слово? — Гарри как будто и сам хотел побыстрее закрыть предыдущую тему.
— А от этого есть толк? По крайней мере, мы будем в курсе происходящего, пока он не завладеет тобой и всеми нашими секретами.
Гарри фыркнул, но выходить на очередной виток препирательств не стал.
— Он ищет Бузинную палочку. И считает, что Гриндевальд знает, где она.
— Том ещё до него не добрался?
— Пока нет. Но это вопрос времени.
— Да, вряд ли Нурменгард его остановит. Хотя даже если Геллерт и украл какую-то особенную палочку в молодости, не факт, что он сам не потерял или не сломал её за все эти годы до поединка с Дамблдором.
— Все ещё мне не веришь?
— Все ещё не верю в бредни Лавгуда.
Воландеморт стал одержим Гриндевальдом, судя по участившимся видениям Гарри. Это, в свою очередь, лишний раз подпитывало одержимость самого Поттера Дарами смерти. Ну, спасибо, что не Драко Малфой! Через пару дней Рон покинул больничное крыло, они связались с ним через портретную сеть и справились о его здоровье. Но, хоть Найджелус и сам был не прочь заглянуть к ним и поболтать, никаких важных новостей из Хогвартса не поступало.
Честно говоря, в Рона и Луну она все ещё не то чтобы верила. Ну, то есть верила, конечно, но… Но серьезно, Уизли и Лавгуд ищут крестраж в каком-то, судя по описанию Рона, бесконечном лабиринте из забытых вещей. Каковы их шансы на успех? Гарри утверждал, что в пещере манящие чары не работали, но она надеялась, что хотя бы Луна все же догадалась попробовать это в Выручай-комнате.
Снейп сохранял полное радиомолчание. Гермиона тоже голос не подавала, то коря себя за идиотское поведение, то опять раздражаясь. А потом начиная скучать по нему. И снова вспыхивать в гордой ярости. Их связь, основанная целиком и полностью на физическом влечении (и препирательствах), не особенно её напрягала в плане эмоций. Но одно дело томиться от страсти к человеку, который в принципе всегда отстранен. А другое дело, когда точно знаешь, что на глубокие чувства он более чем способен. И при этом и словом не обмолвился, как она ему дорога.
Конечно, можно было бы попенять её за зацикленность на вербальном выражении отношения, мол, за мужчину говорят не его речи, а его действия. И, вправду, Снейп её оберегал, прямо выражал свой интерес, она ему явно нравилась. Ещё и та просьба мадам Помфри подливала масла в огонь. Но Гермиона не могла. Не могла и все тут.
— Директор Снейп, — она дернулась от слов Финеаса, — предлагает избавиться от подделки меча Гриффиндора, чтобы обезопасить всех вас от лишних проблем.
— И в чем план? — Гарри нахмурился.
— Фальшивка должна покинуть Хогвартс, тогда, даже если обман раскроется, будет сложно обвинить…
— …директора Снейпа в подлоге, — Гарри скривился. — Но хорошо, что он хочет сделать?
Она бы посмотрела, как Рон разговаривает со Снейпом и обсуждает дерзкое, но изначально провальное ограбление директорского кабинета. Зрелище наверняка будет занимательное, что беседа, что сама кража. Гарри, конечно, сразу отмел идею, не желая подставлять друзей, которых они даже в известность о деталях операции поставить не могли. Но потом смягчился, когда понял, что всех их отправят на отработки к Хагриду. В конце концов, Снейп мог бы провернуть это и за их спиной, Гермиона была уверена. Гарри, наверное, тоже считал, что лучше быть в курсе, чем опять болтаться где-то за бортом.
Ещё и Драко, не зря она его поминала, крутился пару раз рядом с Выручай-комнатой, как подсказала Рону Карта мародёров. То ли он заинтересовался тем, что делал там сам Уизли после стычки с Амикусом, то ли бродил по старой памяти. Может, заходил проведать шкаф? Происшествие с мечом явно сместит и вектор его интересов тоже, что было им дополнительно на руку. А то ещё влезет туда, куда не просят! Или наведет на ненужные размышления Кэрроу (если кто-то из них вообще способен был рассуждать).
В общем, пока все тайные планы обсуждались, подготавливались и осуществлялись, она сидела и помалкивала в стороне. Нет, конечно, Гермиона не удержалась и внесла несколько поправок в их план, но, в целом, большого энтузиазма не проявляла, погружаясь уже в собственную отрешенность. В Хогвартс таскаться смысла не было, необходимость в личных встречах тоже отпала, а даже решись она поговорить со Снейпом через портрет, то теперь была толпа желающих пообщаться с Найджелусом — мало ли что кому он перескажет. При всем своем высокомерии и мрачном сарказме поболтать Финеас очень даже любил. Да и, справедливости ради, много ли у портретов развлечений?
— Мистер Блэк, а в чем его ценность, этого меча? — спросил Гарри.
Когда со спектаклем в двух актах было покончено, они сидели вдвоем в комнате мальчиков и слушали рассказ Найджелуса. Его действительно увлекло все это предприятие.
— Ценность? Юноша, это великолепный пример гоблинской работы… — Блэк тут же надулся и перешел на напыщенный тон.
— Нет, я имею в виду, почему Дамблдор передал его мне? Он что-нибудь говорил?
— О, директор Снейп тоже интересовался этим вопросом, но сказать что-то конкретное я не могу.
— Может быть вы сами видели что-то важное, просто не обратили внимание? Дамблдор же доставал его из футляра, по крайней мере, чтобы заменить.
— Хм, — Найджелус задумался. — Он действительно несколько раз открывал ящик. Делал что-то с мечом и тем странным кольцом. Если подумать, и с медальоном тоже. Это важно?
Они с Гарри переглянулись.
— Не могу поверить, что я не догадалась об этом раньше. Гоблинская вещь, яд василиска, темная магия… Все сходится! — воскликнула Гермиона, радость важного открытия охватила её.
Правда, счастье их длилось недолго. Поттер сам добавил ложку дегтя в их… ложку меда.
— Вот только уничтожать нам им все равно нечего.
— Нагайну? — попыталась исправить ситуацию она.
— О, да, бегать за змеей с мечом. Где-то я это уже проходил, — прыснул Гарри.
— Ну, теперь тварь поменьше.
— Единственное утешение.
И, собственно, все. Больше ничего интересного не случилось. Рон и компания отбывали наказание, Кэрроу торжествовали, хотя никоим образом не были замешаны в случившемся. Подделку Снейп передал в Гринготтс, её положили, кажется, в ячейку Лестрейнджей.
Эпизоды, как специально, растягивали и так бесполезное время ещё больше. У неё же действительно не было никаких особенных дел. Сборник сказок отправился в сумку, изучать его уже не было смысла. Гермиона почитала немного про диадему, но больше никакой новой информации не нашла. Как и про чашу. Она в очередной раз задумчиво повертела в руках пузырек с тоником.
Это не излечит её и, вероятно, даже в чем-то ухудшит положение. Как минимум, если что-то пойдет не так, то придется действовать быстро. Наступит безвременье или нет, длительность приступа опять станет очень короткой под воздействием лекарства. Может, это вообще не помогает ей справляться, а лишь затягивает выздоровление? Вдруг без вмешательства Снейпа проблемы со временем просто угасли бы сами по себе гораздо раньше? Она открыла пробку и выпила зелье залпом.