— А если это и даст ему всемогущество? — огрызнулся Поттер.
— Но у него же нет остальных Даров, в любом случае. Просто палочка с историей, вот и все. И не такая уж она непобедимая, если уж Гриндевальд проиграл бой с Дамблдором.
— Мало ли какие у Дамблдора были козыри в рукаве! А мы что можем?
— И что ты предлагаешь? Отправиться сейчас в Хогвартс? Разграбить могилу? — Гермиона тоже окрысилась. — Кто это будет делать? Ты? Или, может, Снейпа попросим?
— Уверен, он и не поморщится.
— Это подставит под удар школу, так что я более чем уверена, рад он не будет. Хотя ты, конечно, можешь представлять его монстром, сколько тебе заблагорассудится.
— А ты, значит, уже записала его в наши друзья? Что же на тебе лица не было, после вашего последнего разговора?
Кикимер смотрел поочередно на них обоих и бурчал что-то себе под нос. Они привстали со стульев и сейчас нависали над столом, как будто хотели выглядеть выше и массивнее, словно дерущиеся коты.
— Это к делу не имеет ни малейшего отношения, — процедила Гермиона, естественно, не желая вдаваться в подробности.
— А что имеет? Или, возможно, кто? Моя мама, например?
Она непроизвольно покраснела, Гарри прищурился. Финеас аккуратно кашлянул.
— Что? — рявкнули они оба.
— Повежливее, молодые люди. Если бы не личная просьба директора, я бы…
— Простите, мистер Блэк, — Гермиона мгновенно перешла на вежливый тон. — Нервы ни к черту. Что вы хотели нам сообщить?
— Что я передал директору Снейпу ваши предупреждения…
Гарри уже было открыл рот, чтобы сморозить какую-нибудь, наверняка, грубость, Гермиона бросила на него пронзительный взгляд. Найджелус неторопливо продолжал, как будто специально издеваясь:
— Но у директора есть и свои новости. Тот мальчишка, Уизли, как там его зовут…
— Рон, — подсказала Гермиона.
— Да-да, Рональд Уизли крайне навязчиво пытался связаться со мной и директором. Все нес какую-то несусветную белиберду про диадему. Но, кажется, директор Снейп воспринял его всерьез.
Краска схлынула с её лица, они с Гарри синхронно переглянулись и, кажется, забыли о своих разногласиях мгновенно.
— Нашли… — прошептал Поттер. — Мистер Блэк, Рон нашел диадему?
— Кхм, да, что-то такое он и пытался сказать.
— Нам нужно встретиться! — выпалил Гарри, и Гермиона яростно закивала в его поддержку.
— Директор Снейп сказал то же самое, — удовлетворенно заключил Блэк.
— Когда?
— В Воющей хижине, как можно быстрее. Полагаю, вам лучше не пересекаться с Темным лордом, раз уж он тоже спешит в Хогвартс.
Но Финеаса уже никто не слушал. Они бросились наверх, едва услышав необходимую информацию.
========== 28. Разлом ==========
У Гермионы сложилось впечатление, что она даже трансгрессировала быстрее, чем обычно. И на поляну перед хижиной вывалилась, как куль с мукой, едва не разрушив дезиллюминационные чары. Судя по недовольному вздоху, Гарри тоже приземлился неудачно. Но препираться они даже не подумали — было откровенно не до этого.
И она ещё не верила в Рона! Хотя, формально, крестраж нашла Лавгуд, но все же. В неё Гермиона не верила тоже, как самая настоящая высокомерная дрянь, считающая себя умнее всех. Даже если в академических знаниях она многих обходила, то думать, что без неё ни у кого больше ничего не вышло бы, было в высшей степени некрасиво и откровенно глупо. Они же в Выручай-комнате не продвинутой невербальной трансфигурацией занимались, а… искали иголку в стоге сена.
— Луна расстроится, — Рон вздохнул, рассматривая диадему.
Украшение Гермиону не впечатлило — старое, потускневшее и запылившиеся. И что Воландеморт в нем нашел? Только сам статус? Даже если привести его в порядок… Впрочем, им же все равно придется его уничтожить. Рон сокрушался как раз по этой причине — Луна хотела «познакомиться» с наследием Когтевран поближе, но ей не удалось диадему даже потрогать, впрочем, к лучшему. Мало ли как этот крестраж воздействовал на психику, и что вышло бы из его взаимодействия, даже единичного, с хаотичным разумом Лавгуд.
На самом деле, вообще никто к украшению не прикасался напрямую. Как только Рон понял, что скорее всего это именно то, что они ищут, то сразу же (ну, или не сразу, хронологию событий они обсудили по-быстрому) попросил Луну уйти и, завернув крестраж в мантию, помчался к Снейпу. Тот, хоть и сказал, что никаких особенных охранных чар, в принципе, и проклятий, в частности, на диадему не наложено, все же дополнительными мерами безопасности предпочел не пренебрегать.
Так что сейчас в Воющей хижине оказалась довольно странная компания из директора Хогвартса, Пожирателя и убийцы Дамблдора в одном лице, нелояльного новому правительству чистокровного ученика, самого разыскиваемого преступника магической Британии и грязнокровки. И собрались они вокруг крестража Воландеморта, который лежал прямо на полу, правда, поверх все той же ученической мантии Рона. Даже Снейп не отступил по своему обыкновению в самый темный угол (впрочем, тут все углы были одинаково темные), а стоял прямо напротив неё. Гермиона старалась смотреть куда угодно, но только не на него.
— Ну что, — Уизли явно вел этот вечер, точнее, уже ночь, — думаю, дожидаться Того-кого-нельзя-называть мы не собираемся?
Гарри вздохнул. Конечно, он все ещё переживал из-за палочки, но все же признавал, что сейчас крестраж был куда важнее Даров смерти.
— Кто сделает это? — подала она голос, уже тянясь к сумке у себя на поясе.
— Ну, раз уж Рон её нашел… — Гарри кивнул другу.
Гермиона довольно легко вытащила меч, но подала его Рону неловко. Тот взвесил оружие в руке. Снейп никакого удивления из-за происходящего не выказывал — то ли Блэк его уже посвятил в некоторые детали, то ли он предпочитал молча следить за развитием ситуации.
— И как?.. — Рон с сомнением оглядел диадему ещё раз, как будто ждал, что на ней появятся метки «бить сюда».
— Да как-нибудь. Не факт же, что вообще сработает, — пожал плечами Гарри. — Или…
Но закончить мысль Уизли ему не дал, коротко замахнувшись и ударив острием лезвия по украшению. Казалось бы, от воздействия металла на металл более мягкий материал должен был просто погнуться, но крестраж отчетливо треснул, как что-то хрупкое. Края разлома мгновенно почернели, Гермионе померещился неприятный звук, слишком высокий, чтобы разобрать, ощущаемый больше, как некий дискомфорт на грани слышимости. Искореженная диадема по-прежнему лежала на полу.
— Получилось? — неуверенно спросил Уизли.
— Похоже на то. Но я же не специалист в Темных искусствах, — Гарри хмыкнул. — Что скажите, профессор? Простите, директор.
— Сколько их ещё? — вместо ответа на вопрос, Снейп задал свой, как любил. Гермиона дернулась от звука голоса, но взгляд так и не подняла. — Крестражей.
От его уточнения Гарри тоже вздрогнул и сжал кулаки, но ответил почти без напряжения в голосе, как будто так и надо было:
— Как минимум, два.
— Змея, полагаю, — все так же безучастно прокомментировал Снейп.
— И чаша Пуффендуй.
— И мы понятия не имеем, где они, — выдал Рон, как бы подводя черту — теперь Снейп был в их странном кружке посвященных. — Этот-то пришлось искать наугад. Если бы Луна не заупрямилась так с диадемой…
— Мисс Лавгуд в курсе?
— Нет, — Рон, похоже, сожалел об этом, но при этом и гордился, что сумел удержать язык за зубами. — Я сказал ей, что ищу артефакты Основателей.
— Почему их?
— Они ценные. Тому-кого-нельзя-называть нравится, — Гарри хмыкнул, — символизм.
— Мы не знали, что это диадема. Вообще ничего не знали, — Гермиона не хотела, чтобы Снейп думал, будто она ему врала ранее, когда ничего конкретного на вопросы не отвечала. — Даже то, что крестраж находится в Хогвартсе.
— А почему искали здесь?
— Том был сиротой, как и я. Школа стала ему вторым домом, — этот аргумент Гарри использовал не единожды в их спорах. — Другие крестражи тоже лежали в особенных для него местах. Кольцо — в доме Мраксов, его чистокровных родственников по материнской линии. Медальон, ну, до того, как его украли, в пещере, куда он любил ходить ещё в детстве, — Поттер смотрел на Снейпа. — Вы догадались ещё тогда, из-за него?