— Думай, Гермиона. И не волнуйся, принуждать я тебя не стану.
— Успешно сдерживаешь свои эгоистичные порывы?
— Стараюсь.
— А в чем они состоят, если не секрет?
Снейп провел кончиками пальцев по её скуле, медленно и аккуратно, и отпустил на волю заправленные за ухо пряди.
— Я бы хотел, — его голос был тихим и вкрадчивым, но чувствовалось это все равно как угроза. — Я бы очень хотел увести тебя сейчас к себе и запереть там, чтобы ты оттуда и носа не показывала. Чтобы всегда была рядом, ожидая меня в постели или сидя у камина, уткнувшись в книгу, а не бегала за крестражами и не искала смерти с очередным Поттером. Но даже если, — он снова навис над ней, — даже если ты сама пойдешь со мной, что мы оба знаем, никогда не будет. Даже так ты не будешь в безопасности. Ни здесь, ни там, и ещё неизвестно, с кем из нас все сложится хуже.
— И это не считая того, что время может поглотить меня в любом случае, вне зависимости от внешних обстоятельств, — Гермиона стояла смирно и даже не предпринимала попытки отойти или самой его коснуться.
— Если бы я хотел, я бы говорил тебе все то, что ты хочешь услышать. Свои хваленые мозги ты тоже никак не закрываешь — ничем не лучше Поттера, — Снейп продолжал тем же тоном, перебирая её волосы. — Тебе будет достаточно формального устного подтверждения? Или мне нужно признаться в любви, — вряд ли он часто употреблял это слово в своем лексиконе, — при свидетелях?
— Я бы предпочла честность.
— Боюсь, если я озвучу то, что сам про тебя думаю, Гермиона, то на этом наше общение, — он хмыкнул, — и закончится.
— С чего ты это взял, Северус?
— А ведь я бы мог заставить тебя делать все, что мне нужно. Вряд ли тебе пришлось бы это по вкусу, но я, знаешь ли, тоже умею накладывать Обливиэйт, — он все же сбился, и теперь его голос звучал ещё ниже, практически вибрируя, а рука массировала её затылок. — Никто не остановил бы меня, ведь Дамблдора тут больше нет. Если бы не твои эпизоды… Впрочем, если бы не они, то ничего этого и не случилось бы.
— Если не могут дать отпор, это совсем не интересно. Слишком просто, — Гермиона усмехнулась. — Вот только не могу понять, зачем ты так пытаешься меня напугать, если хочешь, чтобы я осталась?
— Я хочу, чтобы ты понимала, что я вовсе не герой твоего мелодраматического романа. И мои желания не соответствуют твоим чаяньям.
— Но ты хочешь, чтобы я была в безопасности.
— Естественно. Живые женщины мне нравятся больше, чем мертвые, — какая тонкая отсылка на Лили, ну-ну.
— А когда все закончится, то я просто найду себе другого мужчину и начну все заново?
— Я Пожиратель смерти, Гермиона. Даже если я переживу войну, меня посадят в Азкабан. Или ты собираешься меня навещать?
— Возможно. Если я тоже переживу войну.
— Как видишь, попытки построить планы на будущее сейчас обречены на провал.
— Так зачем тогда все это? Не лучше ли мне сразу искать того, с кем я могу построить длительные отношения?
Снейп убрал руку с её затылка, и теперь волосы лезли Гермионе в лицо.
— А у тебя уже есть кто-то на примете?
— То есть ты предлагаешь просто побыть, эм, как бы вместе, пока есть возможность? А потом ты отправишься к Эванс напрямки или метафорически, а я, к примеру, напишу Виктору длинное письмо и приглашу на празднование победы?
— Рональд Уизли уже не котируется?
— Как вариант, — она пожала плечами. — Но Крам меня больше привлекает. В сексуальном плане.
— Вы не виделись два года, многое могло измениться.
— Оу, нет, мы случайно столкнулись совсем недавно, летом. Он все такой же. И, кажется, все ещё мне симпатизирует.
— Если это такая нелепая попытка вызвать у меня ревность…
— Нет, мы действительно виделись с Виктором на свадьбе Билла и Флёр, невеста его пригласила по старой памяти, — держать лицо оказалось не так уж и сложно, просто делаешь вид, как будто позируешь для парадного семейного фото. — И это просто голый расчет, Северус. Рациональное мышление. Зачем мне спать с тобой, если можно найти кого-то получше?
— Ты сама пришла ко мне.
— Да. И, очевидно, я ошиблась. Ты же полностью прав. В сложившихся обстоятельствах эмоциональные привязанности, — Гермиона сама скривилась, будто сказала непристойность, — не только не имеют никакого смысла, но ещё и потенциально опасны, так что лучше пресечь любую близость и держать дистанцию.
— Что-то ты поздно спохватилась.
— Что есть, то есть! Но, знаешь, я и в тебя могу кинуть камень. Если ты не хотел всей этой драмы с моей стороны, то мог просто меня тогда не целовать. Ненависть к тебе и твоим поступкам постепенно перекрыла бы все хорошее. Не знаю, смогла бы я поднять на тебя палочку, но уж крестражи мы явно обсуждать не стали бы.
— С одной стороны, так было бы проще. Правда, у мистера Уизли возникли бы определенные проблемы с его заданием.
— Да, и меч пришлось бы передавать какими-то обходными путями, — она мягко улыбнулась, как будто задумавшись. — Но, полагаю, мы все как-нибудь справились бы все равно. Ты был бы в своей зоне комфорта, а я не тешила бы себя иллюзиями на совместное будущее.
— Со мной? — произнес он с таким сарказмом, что у неё аж зубы свело.
Они только что уничтожили крестраж, сюда, в Хогвартс, спешил Воландеморт, чтобы забрать чертову Бузинную палочку, вырвав её из холодных пальцев Дамблдора, Гарри явно догадывался о чем-то, что ему знать уж точно было не положено, в общем, сплошные сильные эмоции, тревоги и стресс. Есть повод, чтобы сорваться и что-нибудь выкинуть.
— Глупо звучит, правда? Но так уж…
— Мягко говоря, — Снейп усмехнулся.
— … вышло что, — она не сбилась с мысли, — я люблю тебя, Северус.
Гермиона не заметила, что произошло первым — начался эпизод или у неё опять пошла носом кровь. И, как всегда, рядом со Снейпом. Зелье что ли так странно реагирует на создателя? Или все же её чувства спровоцировали очередные проблемы? Подумать обо всем этом она не успела, а, наконец, полноценно свалилась в обморок. Давно было пора. Впрочем, хоть сознание и меркло, где-то на границе восприятия у неё все равно мелькали всякие дурацкие мысли, вроде того, что лежать на грязном полу весьма неприятно. А застывший Снейп ей даже помочь не может. При всех этих обидах и истериках, Гермиона почему-то все равно без тени сомнения ожидала, что он бросится её спасать. И правда, надо научиться ценить поступки. И меньше драматизировать.
========== 29. Молчание ==========
Пришла в себя Гермиона все так же на полу. И по-прежнему в эпизоде. Чувствовала она себя паршиво. Не то чтобы было больно или что-то вроде того (хотя она немного ударилась, когда свалилась), просто дикая слабость и головокружение. Она попробовала приподняться, но почувствовала ещё и тошноту, поэтому просто вернулась в исходное положение. Снейп хмурился куда-то в пустоту, их палочки послушно излучали свет. Хотя бы не темно. И не в одиночестве, если так можно было сказать. Если повезет, то приступ не продлится слишком долго — тоник все ещё действовал.
Бубенчик послушно застыл в воздухе, но не провисел так и минуты, свалившись на пол рядом с ней.
— Я не договорила, — съязвила Гермиона, привлекая внимание Снейпа, но голос был слишком слабым и жалким.
Он опустился на колено рядом с ней, убирая кровь с лица, и осматривая её. Теперь светилась только её палочка, Снейп свою использовал для диагностики. Гермиона опять попыталась приподнять голову, но на грудь ей тут же опустилась ладонь, не позволяя встать.
— Не дергайся, лежи спокойно.
— Хорошо.
— Твоей жизни ничего не угрожает.
— Ну, я бы так не сказала, но, очевидно, этот вариант тоника тоже уже не справляется с возложенной на него задачей, — она глубоко вздохнула, проговорив такую долгую фразу.
— Есть ещё какие-нибудь негативные эффекты?
— Меня мутит, — Гермиона поморщилась. — И, по-моему, я разбила затылок, когда упала.
Теперь уже сам Снейп аккуратно приподнял ей голову и, действительно обнаружив травму, применил исцеляющие чары.