— Да, конечно. Делай, что хочешь, — выдавила она. — Только не ввязывайся в неприятности из-за крестражей. В конце концов, Дамблдор тебе этого не поручал, у тебя другие задачи.
— Рад вашему благоразумию в этом вопросе, мисс Грейнджер.
— Может, нам стоит перейти обратно на вы, господин директор?
— Да, это будет не лишнее.
— Хорошо, сэр, — она отставила тарелку в сторону и использовала Агуаменти, чтобы налить в стакан воду.
Снейп достал из внутреннего кармана фляжку и протянул ей.
— О, спасибо, — действительно, все-таки повеселее, чем просто вода, хоть и тоже совершенно обычный черный кофе. Но, может, и необычный, ей почем знать, она же вообще не разбирается. — Я соберусь за пару минут.
— Я вас провожу.
— Благодарю.
Гермиона действительно не задержалась и вышла из спальни, застегивая пальто на ходу, через какой-то рекордный срок. Снейпа в комнате не было, хотя теперь столик был чист. Видимо, вызвал домовика, пока она не рядом.
— Я предупредил мистера Поттера о вашем возвращении, — он появился в дверном проеме.
— Отлично!
И начался эпизод. Гермиона зажмурилась и тягостно вздохнула. Ну, это хотя бы было логично. Уходить она не хотела и «тянула время». Правда, что делать, тоже не знала. Это неуместная в военное время гордость или все же самоуважение? Стоит ли ей быть такой принципиальной и возвышенной, когда они могут лишиться жизни и друг друга в любой момент? В конце концов, Снейп же её не обманывал. И говорил по фактам, без всех этих глупых эмоций. А она сама изначально прыгнула к нему в постель, не особенно глубоко раздумывая, что там их ждет в будущем. И что было у него в прошлом.
Гермиона сократила оставшееся между ними расстояние и уперлась лбом Снейпу в грудь. Когда приступ закончился, он схватил её за плечи, скорее из-за неожиданности, чем сознательно, но руки так и не убрал.
Они молчали. Наконец, Гермиона сделала шаг назад и с сожалением отпустила его мантию. Снейп отвел её волосы в сторону, заправляя прядь за ухо. Он так внимательно и как-то даже печально смотрел на неё, что у Гермионы мурашки пробежали по спине. Но, может, ей просто стало холодно?
Поцелуй горчил, как его кофе.
*
Гарри щурился на свет от её палочки, его волосы были взъерошены, а очки криво сидели на носу. Очевидно, он задремал, пока ждал, так что либо она топала по лестнице как слон, либо Поттер где-то просто повесил сигнальные чары.
— Знаешь, когда вы с Роном начали свои разборки, я думал, что хуже уже не будет. Самое страшное, что может случится — вы разругаетесь окончательно, и нашей дружбе придет конец.
— О чем ты?
— Снейп и ты. Между вами что-то есть? — Гарри наверняка обдумывал этот вопрос все то время, пока она отсутствовала.
Гермиона усмехнулась и хотела уже сказать какую-нибудь резкую грубость, но вместо этого оперлась об стену и уставилась в темноту коридора.
— Что-то есть. Наверное.
— Мерлин, Гермиона, он же…
— Что? Пожиратель? Убийца? Предатель? — она разозлилась мгновенно.
— Но Снейп действительно плохой человек. Объективно, — Гарри тоже вскинулся. — Я видел, как сегодня утром он сопровождал Того-кого-нельзя-называть к гробнице Дамблдора, словно…
— А я в этот момент спала на диване в его гостиной, — Гермиона не уследила за своей мимикой и скривила лицо в гримасе ярости и боли. — И могла только надеяться, что он вернется ко мне. И позволит мне остаться. А не будет говорить все эти ужасно, ужасно несправедливые вещи о том, как нам следует себя вести. И что мы… И что мы не можем быть вместе, потому что мы те, кто мы есть!
Как красиво она облагородила то, что он пытался ей втолковать. И опустила пару крайне спорных деталей. Впрочем, суть-то одна.
— Гермиона…
— Мне плевать, что ты думаешь по этому поводу, — она повысила голос и посмотрела Гарри прямо в глаза. — Я люблю его.
— Ты шутишь? — он наконец поправил свои очки, и теперь выглядел не столько нелепо, сколько встревожено.
— А похоже на то? Или думаешь, для меня все это легко, и я на седьмом небе от счастья от всех этих, — Гермиона хмыкнула, — сложностей?
— И что же это за любовь такая, когда все так плохо?
— А ты Джинни спроси. Или Тонкс. Уверена, им тоже очень весело.
— Мы с Люпином не…
— Ага, давай, перечисли весь список, какие вы правильные, и какой он урод. Я же такая вся из себя романтичная дурочка и ничего не знаю.
— Но я люблю Джинни. И Римус, я уверен, тоже любит Дору, просто… просто ведет себя как идиот. А Снейп тебя? — то ли он пытался уязвить её, то ли действительно решил вникнуть в ситуацию.
— Я не знаю.
— Так с чего ты вообще взяла, что…
— Потому что между нами уже все было, — бросила она с неприязнью.
— О, — протянул Гарри, а потом сказал как бы между прочим: — Так, может, это просто удобный предлог? Ну знаешь…
— Воспользоваться и бросить? — Гермиона ядовито усмехнулась. — Как Рон Лаванду?
Лицо Гарри побагровело, для него это явно были несравнимые вещи.
— Или у него просто фетиш на магглорожденных гриффиндорок.
Гермиона, честно говоря, и не думала, что Поттер знает о таких вещах. Хотя он же был семнадцатилетним парнем, конечно, он думал о сексе! Правда то, что он сказал скабрезность в контексте, имеющем отношение к его матери, все равно удивляло.
— Тогда радуйся, что не на рыженьких, — нашлась она и отлипла от стены, направляясь в свою комнату.
========== 30. Патронус ==========
Удивительно, но в ту ночь ей приснилась Лили Эванс. Гермиона довольно смутно помнила её внешность, так что, вероятно, просто выдумала красивую ведьму с зелеными глазами и огненными волосами. Которая ещё и оправдывалась, что вовсе не требовала от Северуса никаких жертв, и вообще они были только друзьями. Девушка хватала её за руки, сокрушалась и извинялась, наверное, битый час, но потом где-то вдалеке заплакал ребенок, и она отвлеклась. Гермиона проснулась.
Действительно, разве была Лили виновата, что Снейп окажется таким… таким? Да и помимо этой старой полулюбовной истории, как бы сильно Гермиону она не задела, причины для сохранения дистанции у них действительно были веские. Но все равно ей казалось, что все они просто повод закрыться для него. Ведь на практике он и сам не мог сдержать себя и свои порывы. Делал шаг навстречу, а потом просто очерчивал круг, ограничивая их исключительно физической близостью. Или ей просто хотелось так думать, и ничего, кроме симпатии и желания за этим действительно не стояло.
Обстоятельства! Вот как будто только ему приходилось жить одним днем, не зная, что случится завтра. У него хотя бы сегодня было постабильнее, а она и вовсе могла провалиться в безвременье в любой момент. Вот и сейчас Гермиона ждала в ванной, когда вода все же наконец соизволит потечь из крана. Наступил декабрь, и стало совсем плохо.
Рон все ещё торчал в Хогвартсе. Как и Снейп, очевидно. Новостей от Блэка было раз, два и обчелся. Они с Гарри вели себя, как случайные соседи по общежитию. Он не мог принять её чувства, она… собственно, Гермиона их принять не могла тоже. Это было как биться головой об стену. Будь Рон с ними, они с Поттером наверняка ещё и организовали бы против неё коалицию, а так приходилось довольствоваться всеобщей отчужденностью. Откуда-то снизу послышался шум — видно, Кикимер убирался. Струя воды из от души открытого крана все же ударила о дно ванны черт знает сколько минут спустя после начала приступа.
Гермиона разделась до конца и провела руками по телу. Все следы, что Снейп оставлял на её коже, уже давно сошли. И теперь, кажется, она поняла, в чем был их смысл. Он так хотел её удержать, назвать своей, но сам себе отказывал в этом. Ей уже начало казаться, что все они: и мальчики, и мужчины, одинаково идиоты.
— Сегодня опять гребаный снегопад, — Гарри сидел на стуле, поджав ноги, как нахохлившийся воробей.
— Да, лучше на улицу не соваться, — к сожалению, от погодных явлений даже Дар смерти не мог защитить — невидимость не означала бесплотность, и хлопья снега оседали на ткани, демаскируя.
Поттер не ответил, мрачно разглядывая кружку с какао (и даже с маршмеллоу). Кикимер действительно старался разрядить обстановку, но всех их слишком мучили неразрешимые проблемы, плохой сон и приступы: её — временные, Гарри — воландемортовские. Вот и сейчас он сидел бледный и осунувшийся, с запавшими глазами — явный признак того, что недавно было видение.