Стефан еще раз осмотрел Фредди. Клетчатая рубаха, кожаный жилет, старые джинсы, истоптанные ковбойские сапоги, шляпа… Неужели это он, Стефан, разодел Фредди подобным образом? Вообразил землистую кожу, красные нечеловеческие глаза и лезвия на ладонях…
— Но кто же тогда убил полицейских и тех фермеров? — спросил Стефан. — И главное — зачем? Просто так, забавы ради?
— Да как же ты не понимаешь? — удивился Фредди. — Они сами и прикончили себя! Каждый создал своего собственного убийцу. Точно так же, как сейчас ты вообразил меня в тринадцатой палате.
Стефан промолчал. Он вел тщательный грамматический разбор последних предложений. От каждой запятой могла зависеть его жизнь. Казнить… нельзя… помиловать!..
— Фиона — уникальное человеческое существо, — продолжал Фредди. — В этой девочке преломляется невидимое и «солнечная» реальность людей. Я не знаю, почему и как это происходит. И никто не знает. Это одна из тайн материи, пространства и времени. Но сам феномен мы наблюдать можем. Почему это происходит в полнолуние? Можно предположить, что изменяются какие-то характеристики пространства-времени, но, скорее всего, дело опять же в людях. Ведь это человек придал лунным циклам особый смысл, а полнолунию — почти мистическую значимость. Человек настроил себя на восприятие «полнолунной» реальности в зловещем, обязательно угрожающем спектре! Итак, в Фионе многие люди могут наблюдать преломление невидимого и их собственной реальности. Происходит это чаще всего ночью и в полнолуние. Дальнейшее зависит от наблюдателя. Каждый видит то, что он собирается увидеть. Ребенок вполне может встретиться с Санта Клаусом или троллем из любимой сказки. Охотник за внеземным разумом видит «марсиан», причем их внешний облик в точности соответствует общепринятому образу пришельцев — маленькие зеленые человечки. Уверен, что случаи одновременного наблюдения НЛО большим количеством людей имеют то же происхождение. Публика страстно желает увидеть «летающие тарелки» и, когда невидимое преломляется в человеческую реальность с особенной силой, многие наблюдают в атмосфере странные блюдцеобразные предметы. Но горе тому, кто уверовал в оборотней, вампиров и прочих кровожадных чудовищ и встретил на своем пути Фиону! Уверовавший сам создает образ своего палача во всех подробностях. Вполне объяснимый испуг в таких случаях только «подпитывает» убийцу — делает его еще более сильным и устрашающим. Замкнутый круг. Вспомни Фредди Крюгера. Непобедимым его делал именно страх жертвы… Вспомни следствие по делу Фионы. В дом девочки заявляются некие «малдер» и «скалли», насмотревшиеся икс-файлов и свято уверовавшие в пришельцев, кошмарных мутантов и прочих враждебных человеку существ. Представляешь, какое чудовище агенты сообща сотворили, столкнувшись с окном в невидимое? Это и есть, собственно, синдром Фредди Крюгера — склонность психики к болезненной и, зачастую, убийственной фантазии. Очень точное определение. У них — «скалли» и «малдера» — не было шансов. Агенты погибли. Такая же участь постигла и остальных. И Фиона, увы, здесь ни при чем. Она не виновата, что иногда, в полнолуние, делает людей зрячими и более восприимчивыми к невидимому…
— Схожие убийства случались и в других городах — да по всей стране! — заметил Стефан.
— Вероятно, Фиона не одинока, невидимое преломляется и через других людей.
— Но если следовать этой весьма странной логике, Фредди, то тебя, собственно, не существует. Я тебя создал, и я же тебя могу «мысленно» перечеркнуть?!!
— Что ты и пытаешься сделать, — заметил Фредди. — Увы, ничего не получится. Ты в полной мере подвержен синдрому Фредди Крюгера и изменить подсознательные установки вот так, по желанию, не удастся. Я исчезну только с восходом солнца, когда, в дневном свете, ты почувствуешь себя в относительной безопасности и успокоишься. Но к тому времени я уйду отсюда. Вернее, уйдет Фиона. Ведь она предупреждала тебя, Стефан, что сбежит из этой клиники. Она использует феномен невидимого! Ей здесь тягостно. Ей здесь не с кем играть. И, самое главное, она не чувствует за собой вины.
«Да, конечно же, все кругом виноваты, только не она», — подумал Стефан. Он действительно пытался мысленно «перечеркнуть» Фредди Крюгера — успокоиться, переключиться на иной образ, ввести себя в состояние транса, когда внешние раздражители уже не действуют на психику с прежней силой. Увы, самовнушение не действовало. Эти трупы в холле, мерцающие голубые насекомые, дрожащий пол, черные соцветия вместо светильников… Стефан не мог вымарать из своей памяти все фильмы ужасов и разные кошмарные небылицы. Он видел невидимое и искажал его теперь с болезненной утонченностью городского интеллигента.