Над Стефаном склонилось странное человекообразное существо. Сплошь волосатое, зловонное, в каких-то лохмотьях… Удавка все еще болталась на шее уродца. Существо рассекло петлю одним взмахом ладони. Стефан присмотрелся. Нет, ему вовсе не пригрезилось. Эта ладонь… Концевая фаланга указательного пальца превратилась в острое металлическое лезвие. Стефан вскрикнул. Лезвие тотчас переместилось к его шее.
— Больше ни звука, — предупредило существо. — Не то я вскрою твою трахею и брюшную полость!
«Эксперимент вышел из-под контроля, — подытожил Стефан. — Меня разопнут, как премудрого «малдера»…
Существо осмотрелось вокруг, втянуло ноздрями воздух, словно принюхивалось к чему-то, потом опять уставилось на Стефана.
— Можешь называть меня Фредди, — прогнусавил уродец и зловеще улыбнулся. — Фредди Крюгер. Уверен, тебе знакомо это имя. И не хнычь, трусливый ублюдок. Еще некоторое время я сохраню тебе жизнь.
«Бред, — пытался успокоить себя Стефан. — Совершенный бред… Быть такого не может! Я болен, отравился. У меня галлюцинации. Или просто кошмарный сон! Ведь я мог уснуть — там, на стуле, перед дверью тринадцатой палаты…». Он пребольно ущипнул себя в бедро, потом саданул лбом о ножку кресла. Увы, искаженная реальность… еще более исказилась. Люминатор на потолке вспыхнул синим пламенем и стал искриться. Голубоватые светлячки стремительно разлетались во все стороны и постепенно опускались вниз. Этот странный ливень испачкал пол, поверженного Стефана и чудовище, возомнившее себя Фредди Крюгером. Мерцающие крапинки постепенно тускнели и исчезали бесследно. Но «ливень» не прекращался. Светящиеся насекомые скопились вокруг люминатора, расползались по потолку, стенам.
«Я спятил, — решил Стефан. — Я сошел с ума! Но где санитары? Они должны услышать шум, увидеть открытую дверь. Они могут связать меня, уколоть… Да избить, в конце концов! Они обучены этому ремеслу!».
В коридоре послышались торопливые шаги. Фредди черкнул Стефана «когтем» по щеке.
— Ни звука! — напомнил уродец. Теперь уже все концевые фаланги пальцев на ладони чудовища превратились в острые металлические лезвия.
Санитар растерялся. Он застыл в дверном проеме. Рой светящихся насекомых, голубое сияние, избитый Стефан и странное чудовище вместо Фионы… Фредди втянул санитара в палату и молниеносно вонзил ему в живот все пять лезвий правой ладони. Лезвия легко проткнули человеческую плоть, вскрыли брюшную полость и вонзились в легкие. Санитар не успел даже вскрикнуть. Кровь хлынула из него, и он свалился наземь. Он хрипел что-то в агонии и пытался прикрыть ладонями страшные раны. Его внутренности вывалились на пол и покрылись мерцающими голубоватыми крапинками.
Стефана стошнило от отвращения и панического ужаса. Человеческие внутренности на полу, искрящийся люминатор, чудовище, кровь… Стефан утратил ощущение реальности. Все смешалось в его сознании, и если он еще не спятил, то был близок к безумию. Он поджал ноги к груди, словно боялся, что и ему могут вонзить в живот парочку лезвий, прикрыл уши ладонями и пытался не смотреть, как убийца терзает свою жертву.
«Этого не может быть, — шептал Стефан. — Этого не может быть…». Он повторял бесполезное заклинание, даже когда Фредди ухватил его за волосы и поволок к выходу из палаты.
В холле они столкнулись со вторым санитаром.
— Мне некогда, — отмахнулся Фредди. Лезвие рассекло обе щеки санитара — от уха до уха. Лицо жертвы превратилось в странную улыбающуюся маску с красным от крови подбородком. При желании в уголках «улыбки» можно было заметить даже зубы мудрости, пораженные кариесом. Санитар зажал рану ладонями и медленно осел на пол. Он захлебывался собственной кровью, но не проронил ни звука — даже не застонал. Возможно только поэтому он и выжил в итоге…
Фредди направился к ординаторской. Он двигался уверенно, словно работал здесь много лет и был отлично знаком с внутренним устройством клиники.
Мерцание света, странные звуки, образы… Стефан уже не обращал на них внимания. Его волокли по полу за волосы, как прохудившийся мешок с отбросами. Боль была чудовищной. Ему казалось, что его мозг извлекают из черепа, как улитку из ракушки. Фредди вдруг бросил своего пленника и побежал к комнате отдыха. Стефан услышал сдавленный крик. Сестра, вероятно, не успела проснуться. «Он подарил ей легкую смерть, — подумал Стефан. — Быструю, во сне…». Стефан пытался привстать. Боль в паху и под грудиной, тошнота, мышечная слабость… Он с трудом удержал равновесие. Пол вздрагивал. Стефан даже подумал о землетрясении. Толчки были настолько сильными, что в стенах образовались трещины. Из них выползали голубоватые светлячки. Насекомые кружились возле дверей, собирались постепенно в рой и проникали сквозь замочные отверстия внутрь палат. Светильники на стенах и потолке превратились в странные черные цветки. Их лепестки шевелились, а тычинки распыляли вокруг искрящуюся желтоватую пыльцу.