— И Даринка рада будет. Она вам про гимназию рассказывать начнёт — не переслушаете.
Фёдору Игнатьевичу очень хотелось показать себя сильным, независимым мужчиной, к тому же гордым, может, даже с толикой высокомерия. Но не получилось. Засветилось у него внутри что-то от этой идеи.
— Не знаю… Ну, если хотите, приезжайте, конечно.
— Уговор. Будем. Так, это… По поводу ремонта — кого спрашивать?
— Господи, Александр Николаевич! Завхоза найдите.
Кабинет завхоза помещался на первом этаже, недалеко от подвала, и был закрыт. Секретаря у завхоза, понятное дело, не существовало в природе. В состоянии глубокой задумчивости я вернулся в основной вестибюль, где летом восстановили турникеты и двери после панического бегства каменного Барышникова.
— Александр Николаевич, вы как будто опечалены, — послышалось со стороны турникетов.
— Эх, Борис Карлович, жизнь-то как усложнилась, вы не поверите.
— У-у-у, я-то поверю. Уж сколько лет женат… Столько и не живут вовсе.
— Да я не про то. Вот мне, к примеру, завхоз нужен. Как его заполучить? То-то и оно, что загадка.
— Павла Евграфовича-то? Вовсе никакая не загадка. Он дважды в неделю появляется. Завтра, например, четверг — завтра должен быть. А если что срочное — мы за ним домой посылаем. Но в том толку мало, потому как он пьяненьким будет совершенно.
— Ага. Ну, хоть какая-то определённость. А давно здесь этот Павел Евграфович трудится?
— Да уж лет пять.
— Мимо… А есть идеи, как найти кого-нибудь, кто в девяностые на его месте был?
Борис Карлович как-то странно на меня посмотрел и ещё более странно спросил:
— А вам то зачем?
Я объяснил. Борис Карлович почесал затылок, хмыкнул и сказал:
— Ну, я был.
— Где был? Когда был?
— Завхозом о ту пору был. А как вакансия охранника появилась — так я и сюда. Тут, знаете ли, жалованье больше было.
Усадив студентов, я без лишних слов достал из портфеля бутылку.
— Кто мне скажет, что сие такое есмь?
Руку поднял Боря Муратов.
— Госпожа Вознесенская, — проявил я вредность характера.
Стефания подскочила и сказала:
— Вы, господин учитель, демонстрируете нам стеклянную бутылку из-под вина, вероятно.
— Вот какого вы мнения о своём учителе. Из-под вина. Напился, значит, на службе — и хвастаюсь по пьяной дури.
— Господин учитель, я вовсе ничего такого не имела в виду!
— Садитесь, Стефания Порфирьевна, и не беспокойтесь, всё это моё искромётное чувство юмора. Так вот, касаемо бутылки.
Я будто бы невзначай толкнул бутылку локтем, и она, упав со стола… повисла в воздухе.
— Кто это сделал⁈ — возмутился я уже по-настоящему.
— Я, господин учитель! — подскочила четверокурсница с факультета психокинетической магии.
— Ремешкова! Вот… Вот… Вот вы — молодец. Очень ответственная девушка, спасибо вам огромное за вашу заботу. Садитесь.
Ремешкова, покраснев от удовольствия, поклонилась и села. Я забрал бутылку, и воздействие психокинетики исчезло. Фыркнула и отвернулась демонстративно к окну Акопова.
— Дубль два, — вздохнул я. — Попробуем иначе.
С этими словами я перехватил бутылку за горлышко и долбанул по столу.
Ремешкова не успела вмешаться. Послышался грохот, звон. Ребята — по преимуществу девчата, конечно, — вздрогнули. Осколки разлетелись по столу, частично по полу.
Аккурат в этот момент в дверь постучали и немедленно открыли.
— Александр Николаевич, я могу вас отвлечь на минутку?
— В чём дело? У меня занятие! — повернулся я, держа в руке «розочку».
Диана Алексеевна Иорданская смотрела на меня большими круглыми глазами и бледнела. Я посмотрел на бутылочное горлышко и улыбнулся.
— Да не пугайтесь вы, это не для вас, а для студентов. Главное в работе учителя ведь что? Добиться искреннего внимания аудитории. Вот я и… Ах, впрочем, мои слова опять будут истолкованы превратно. Вот, смотрите, — я положил осколок на стол, иду к вам, с пустыми руками. Господа студенты, сидите неподвижно, а то порежетесь!
Мы с Дианой Алексеевной вышли в коридор. Она продолжала на меня смотреть с подозрением, постепенно отходя от шока. Я же в это время размышлял над тем, как причудливо складывается жизнь. Вообще-то, я Диану Алексеевну взял на работу. Будучи деканом факультета стихийной магии. Потом, в результате различных пертурбаций, как-то так получилось, что деканом назначили Диану Алексеевну, моя кафедра ММЧ оказалась приписанной к означенному факультету, вуаля — и я сейчас стою напротив своей непосредственной начальницы. Которая, к тому же, встречается с ректором всея академии, и это в некотором роде тоже моя заслуга. Какой я талантливый, аж страх берёт.