— Вы никогда не бедствовали и просто не понимаете, до какого состояния доходит человек без денег.
— Ах вот как! Ну а ваша позиция какая? Простить и отпустить?
Анна Савельевна помолчала, пытаясь понять свою позицию. Потом уверенно сказала:
— Знаете, что? Я заместитель ректора, и господин этот для меня в первую очередь студент. Нужно его расколдовать.
— А дальше? — не отставал Серебряков.
— Передать в руки правоохранительных органов. Пускай суд решает, что с ним делать.
— Пускай тогда суд и расколдовывает, — заметил Леонид. — Господа, если посмотреть на ситуацию незамутнённым взглядом, то у нас тут, в гостиной, сидит беглый преступник. Да, он мал, но и что же? Разве так уж важен размер? Разве в нашем законодательстве есть оговорка насчёт того, что если преступник сделался мал ростом, то он освобождается от ответственности? Ничего подобного! В то время как этот трижды проклятый гроб разносит нашу с вами обожаемую академию, мы тратим время на форменную ерунду! Гражданский арест произведён, а дальше не наша забота.
— Между прочим, дельно сказано, — заметил Серебряков. — Отнести этого субъекта Жидкому и дело с концом.
Кунгурцева кивнула, её такой вариант вполне устроил. И теперь все, включая Даринку и деликатно молчащую Таньку, посмотрели на меня.
— Вы забываете один важный нюанс, дамы и господа, — сказал я. — Прощелыгин сбежал из психиатрической лечебницы при очень странных обстоятельствах, после чего совершенно исчез, стал энергетически недоступен для поиска. Точно так же сделались недоступны Старцевы, где они — мы не знаем. А именно с господином Старцевым каким-то образом связан наш трижды проклятый гроб. Мне представляется, что всё это звенья одной цепи. Да, Леонид, можно не поднимать руку, мы здесь неофициально.
— Это я для порядка, чтобы не устраивать гвалта. У меня вопрос: что вы подразумеваете под энергетической недоступностью для поиска?
Я долго и задумчиво смотрел на Леонида. Энергетический поиск мага осуществляла так называемая магическая управа при помощи каких-то своих приблуд. Приличные люди о таком как правило не то что не знали, но даже и не думали. Старцев же, некогда бывший фигурантом дуэльного дела, оставил некий слепок ауры в управе, при помощи которого и мог быть найден, однако умудрялся как-то скрываться.
С моей стороны поиск осуществляла Диль, тоже без результата. Разговор же сейчас повернулся так, что мне нужно было либо говорить о магической полиции, либо рассказывать про Диль. О которой знали все присутствующие, кроме Леонида. Посему я на него и смотрел. Долго, наверное. Он начал в беспокойстве оглядываться. Беспокойство усилилось. На него так же смотрели Танька, Серебряков и даже Кунгурцева. Должно быть, в наших взглядах Леонид прочёл нечто вроде 'Парень стал задавать слишком много вопросов. Пора отправить его покормить рыб в Ионэси.
— Вы думаете, он готов узнать? — спросил я.
— Полагаю, мы имеем право ему доверять, — пожал плечами Серебряков.
— Я — против, — сказала Кунгурцева. — Леонид не умеет хранить тайн.
— Я тоже против, — сказала Даринка. — Он ещё не вырос.
— Правда, не надо, — сказала Танька.
— Леонид, ну полюбуйтесь, что вы такое делаете! — всплеснул я руками. — Решительно все дамы против вас. Это какая-то очень нездоровая аура. Задумайтесь!
— Мне страшно, — заявил Леонид. — Я не могу думать. Позвольте заняться этим по возвращении в общежитие. Что же до моего вопроса — забудьте, мне и не интересно сие вовсе.
Леонид жил в общежитии, на этаже для сотрудников, так как не имел собственной жилплощади и не желал тратиться на аренду.
— Ладно, подчинюсь разумному большинству, — пожал я плечами. — В общем, я полагаю, что допрос Прощелыгина для нас архиважен. Предлагаю им и заняться прямо сейчас.
— Как? — фыркнул Леонид, торопясь заболтать куда-нибудь подальше опасную тему. — Он даже когда орёт изо всех сил, это будто комар звенит.
— Это я устрою, — сказала Татьяна.
— Вы можете заставить мужчину орать ещё громче? — усмехнулся Леонид. — Опасную даму вы избрали себе в жёны, Александр Николаевич.
Танька прищурилась на него и, сложив ладони рупором, крикнула:
— Олух!
Ощущение было такое, будто она кричала в мегафон. Вскочили все. Леонид же вовсе перекувырнулся в обратную сторону через диванную спинку и там шмякнулся на пол под хохот Даринки.
— Эх ты, — посочувствовала она перепуганной голове Леонида, появившейся над диваном. — Это тётя Таня так наш класс успокаивает, если расшалимся. А ты правда маленький ещё совсем, несерьёзный.