— А сама расшифровать сможешь? — спросил я у Диль. — Ты, вообще, говорила, что знаешь все языки, включая мёртвые.
— Я знаю все языки, которые знает достаточное количество живых людей, чтобы это знание отражалось в астральной сфере, — выкрутилась фамильярка. — Латынь, древнегреческий, санскрит… Этим ответвлением древнеегипетского не владеет никто, либо число владеющих им людей ничтожно мало. Расшифровать — могу, наверное, но мне потребуется отправиться в Египет.
— Древний?
— Обычный. Изучить все источники, сопоставить.
Я пару секунд подумал и кивнул:
— Делай. Раз в сутки доклад, в это же время примерно. Ну, смотри по обстановке.
Диль мигом исчезла. Я пожал плечами.
— Ну вот пока основная наша ниточка к разгадке и к победе. У кого-нибудь есть ещё мысли, идеи, предложения?
— Есть, — сказала Диана Алексеевна. — Я предлагаю объявить гробу войну!
Танька и Анна Савельевна кивнули синхронно — видимо, это они обсудили ещё до того, как пришли сегодня в академию. Мы с Леонидом озадачились.
— Простите, а что вы подразумеваете под войной? — спросил Леонид.
— Мы же здесь, мы вместе, мы самые разные маги, обладающие разнообразной силой! — принялась развивать мысль Танька. — Да просто подстережём его и уничтожим!
— Тань, давай объективно: какие такие «самые разные» маги? Ты, я, Диана Алексеевна — стихийники, причём я — стихийник весьма посредственный. Леонид вовсе целитель, что ему, гроб от насморка лечить? Тот же вопрос к Анне Савельевне: что ей делать? Пугать гроб иллюзиями?
— А магия мельчайших частиц⁈
— Мимо. Пробовал. Магия не видит в гробу мельчайших частиц.
— Но это же невозможно! Ты ведь говорил, что из мельчайших частиц состоит решительно всё.
Я развёл руками.
— Вынужден внести коррективу: всё, кроме этого конкретного гроба. Таким образом, он представляет собою невозможный предмет, который просто не может существовать в рамках нашего мира.
Взгляд Таньки выражал немой вопрос: «А как же всемогущая магия Ананке?»
Нет, я не страдаю забывчивостью, свойственной героям, задача которых — максимально растянуть нескладный сюжет. Разумеется, ещё в начале года, когда сделалось очевидным, что гроб опасен, я провёл некоторые тесты. А именно: забросал вопросами торрель. И тот своими ответами поставил меня в тупик.
— Магия Ананке может уничтожить летающий гроб?
— Ganz.
— На это уйдёт больше десяти Мережковских?
— Nichts.
— Больше одного Мережковского?
— Nichts.
— Стеклянный гроб, летающий по академии Белодолска, можно легко уничтожить, затратив не больше одного Мережковского⁈
— Stell.
— Ничего не понимаю. Давай от простого. По академии Белодолска летает стеклянный гроб?
— Nichts.
— Стеклянный ящик?
— Nichts.
— Что ты меня газлайтишь⁈ По академии летает что-то, что все называют летающим стеклянным гробом?
— Halb.
В общем, от торреля не удалось добиться даже однозначного признания существования проблемы. Призванная на консультацию Диль сказала, что в этом нет ничего удивительного. Она также не видит никаких нитей, ведущих к гробу, следовательно, и магия Ананке с ним вряд ли сумеет совладать. Ну, можно попробовать, однако существует риск, что попытка просто высосет меня досуха, и я умру, а гроб так и будет лапсердачить, распевая матерные частушки со мной в главной роли. И некому будет ему за это морду набить.
— Давайте соберём больше людей, — не сдавалась Диана Алексеевна. — Господин Серебряков…
— Господин Серебряков — менталист, и он скован кучей ограничений. Фактически сейчас ему разрешено использовать ментальную магию в одной палате местной лечебницы, если это разрешение не просрочено. Даже если мы сумеем заманить гроб туда — что дальше? Нет, Диана Алексеевна, это всё не то. Вы упрощаете. До вчерашнего дня академия была битком набита магами самых разных уровней и специализаций, и никто не мог ничего сделать. Вы же предлагаете куда меньшим числом совершить нечто невероятное.