— Гроб — иллюзия? — удивилась Иорданская. — Но, прошу прощения, я изучала этот вопрос. Иллюзия уже давно должна была рассеяться!
— А вот это — самое жуткое, Диана Алексеевна. Мы имеем дело с запрещённым подвидом иллюзий, о котором мало что сказано в доступных источниках. Мы имеем дело с тульпой. Тульпа — это иллюзия, которая стала самостоятельной сущностью. Энергию для существования и своей… деятельности она берёт из направленных на неё эмоций людей. Грубо говоря, из веры. Вы слышали про Джека Потрошителя?
— Сказки, — фыркнула Иорданская.
— Да, изначально — сказки. Однако мне приходилось слышать неприятную версию, которая очень походила на правду. Первая жертва была случайной, однако она послужила причиной для слухов. Проститутки пугали друг друга выдуманным маньяком. А поскольку многие из них тогда носили амулеты иллюзионной магии, чтобы выглядеть красивее, эта болтовня каким-то образом срезонировала с магией, и образовалась тульпа. Никто не мог поймать убийцу, потому как его, по сути, не существовало. У него не было дома, не было лица, он не оставлял следов.
— И куда же он в итоге делся?
Анна Савельевна развела руками.
— Возможно, тульпу обезвредили, но об этом не стали информировать общественность. Что, как мне кажется, было довольно мудро. Ни к чему людям знать о таких возможностях.
— Это лишь версия!
— В подтверждение которой говорит тот факт, что в одна тысяча восемьсот девяносто первом году внезапно и очень жёстко в Великобритании приняли закон, запрещающий, во-первых, изготовление амулетов иллюзионной магии, а во-вторых, их использование. И в-третьих: людям не магического происхождения вообще запретили пользоваться амулетами. Последний запрет был отменён лишь во второй половине двадцатого века.
Скепсис с лица Дианы Алексеевны не исчез, но с возражениями она не нашлась. Анна Савельевна взглянула на меня.
— Как вы догадались, Александр Николаевич?
— Во-первых, когда я взаимодействовал с гробом, он «мерцал». То исчезал, то появлялся.
— На стадионе? — вмешался Леонид. — Я ничего такого не заметил.
— И никто не заметил. Кроме меня. У меня, видите ли, некоторые трудности с восприятием иллюзионной магии. Ну и второй момент: как я уже говорил, коснувшись гроба, я не сумел ощутить его мелкочастичной структуры. Что, чесно сказать, полная бессмыслица с точки зрения здравого смысла. Ну и — да, потребовалось время, чтобы в голове соединилось одно с другим.
Про магию Ананке и ответы торреля я, разумеется, умолчал. Уж что-что, а эта часть моей жизни должна оставаться страшным секретом всегда.
— Допустим, всё так, как вы говорите, — кивнула Диана Алексеевна. — И что мы можем сделать? Анна Савельевна, вы понимаете, как уничтожить эту так называемую тульпу?
— Сказать по правде, наше министерство уже сделало лучшее, что только возможно, как бы грустно это ни звучало. Они закрыли академию. Чем меньше людей будут сталкиваться с гробом, тем меньше они будут в него верить. Постепенно, за год-два, он исчезнет…
— Заходят в бар иллюзионный маг, стихийный маг и стеклянный гроб.
Вздрогнула и широко раскрыла глаза Анна Савельевна. Мы, все остальные, повернулись. Гроб висел посреди подвала в горизонтальной плоскости и вещал:
— Заказывают выпить. Стихийный маг спрашивает: «Как избавиться от тульпы?» Иллюзионный маг отвечает: «Просто не думать о тульпе, она и рассосётся». А стеклянный гроб молча взял и вбил иллюзионного мага в горящую печь!
С этими словами гроб резко взял разгон, врезался в Анну Савельевну и вбил её в открытую печь. Сам влетел следом. За ним закрылась заслонка, из-за которой послышался крик Анны Савельевны и полудурочный хохот гроба.
Министерство выделило на решение проблемы аж трёх сверхподготовленных иллюзионистов, которые оккупировали спортивный зал, расставив посередине кружком какие-то странные штуковины в виде шаров на треногах, немного напоминающих первый искусственный спутник Земли. Поскольку сильных подготовленных иллюзионистов на службе Отечества в Белодолске имелось всего трое, они не отказались от помощи Анны Савельевны. Нет, она не сгорела. Чего ей было сгорать-то? Трое стихийных магов уж как-нибудь огонь уняли, да и вовсе охладили печь до комнатной температуры в мгновение ока.
Отделалась госпожа Кунгурцева лёгким испугом, лёгкими ушибами, несколькими пропалинами на одежде и уймой впечатлений.
Гроб, кстати говоря, компанию ей не составлял. Влетев в печь вместе с нею, он практически сразу исчез. Но бегать ему оставалось недолго, мы всё про него поняли, и наш доклад уже был совершенно предметным.