Тут у нас на самом деле зиял логический пробел. Но устроили его не мы, а Елизавета Касторовна. Дело в том, что Танька никогда не позиционировала свой выбор места работы как логическое продолжение её тезисов из дипломной работы. В работе было о необходимости сокращать разрыв между рабочими-крестьянами и аристократами, а на службу Танька устроилась в гимназию, где как раз таки и учились дети аристократов и мещан.
Нет, она, конечно, целилась изначально в самую простую школу, но я её отговорил.
— Ты думаешь, что я не справлюсь с детьми⁈ — возмущалась Танька, пока мы паковали вещи, перед тем как отправиться в круиз.
— Тань, ты хорошо себе представляешь, что такое два-три десятка семилеток, детей рабочих и крестьян?
— Вот, Дарина…
— Давай не будем приводить в пример Дарину. Отец Дарины к моменту её рождения уже крестьянином не был, они скорее мещанского сословия, пусть и молодые — ранние. И то, эта самая Дарина, на минуточку, сожгла родную хату.
— Она случайно!
— Если под «случайно» мы понимаем «осознанно сложила на полу костёр, подожгла его, потом отправилась в конюшню, где сделала то же самое», то таки да, случайно.
— Она была под влиянием Источника!
— Танька! Да ё-моё, помнишь того мужика, который при тебе штаны снял? Так это взрослый мужик! А там — дети. У которых всё обозримое будущее — это либо пахать, сеять и жать, либо на заводе вкалывать. Для них школа — это развлекуха, они туда поржать ходят. И вот, увидят они новую учительницу, которая выглядит, как самая дорогая в мире кукла, которую им даже разглядывать в витрине запрещают, чтоб, не дай бог, взглядом не осквернить, потому что родители во веки веков не рассчитаются. Я тебе с ходу могу десяток увлекательных сюжетов набросать, каждый из которых тебя доведёт до нервного срыва.
— Ну и что же ты предлагаешь? Пусть, значит, всё остаётся как есть⁈
— Я предлагаю тебе для начала устроиться в место поспокойнее. Вон, Даринка в гимназию собирается. Там и ты за ней присмотришь, и контингент попроще.
— Простой путь вовсе не значит правильный!
— Начинать лучше с простого. У тебя педагогического образования нет. Методологии нет. Опыта нет. Вот, пожалуйста, наработай опыт, набей шишки, сделай выводы. А, скажем, через год уже вполне сможешь здраво оценить свои силы.
Не знаю, что из сказанного мной возымело действие, однако Танька всерьёз задумалась, а на следующий день подала документы в Дариинскую гимназию. В Мариинскую, в смысле.
В общем, было, конечно, соблазнительно сказать, что Татьяна Фёдоровна развивает идеи своего дипломного проекта, однако в действительности она лишь подготавливала себя к этому. Но Елизавета Касторовна фактчекингом не занималась, с нами свою речь не согласовывала, так что — нехай будет…
— Награждается орденом Святой Великомученицы Екатерины! — провозгласила монаршая фамильярка. — «За любовь и Отечество», гласит девиз этого ордена. А на обратной его стороне написано: «Трудами сравнивается с супругом», и лучше сказать мне уже не дано.
Под оглушительно-торжественную музыку Елизавета Касторовна приколола орден к платью Татьяны, которая побледнела так, что я опасался: не грохнулась бы в обморок.
Обошлось. А чудеса не заканчивались. Мне опять не дали ничего сказать. И Таньке не дали! Уже складывалось такое впечатление, что и не дадут. Что на нас посмотрели, сделали вывод, что ничего умного мы сказать не в состоянии, и лучше бы этот момент как-то осторожненько обойти. Но как выяснилось, церемония ещё не окончилась.
— Всё озвученное и множество такого, о чём я умолчала, обладает огромной значимостью ещё и потому, что все достижения четы Соровских имели место в течение одного года. За один лишь год эти двое сделали больше, чем иной человек делает за всю жизнь. И у нас есть веские основания полагать, что и дальше они продолжат в том же духе. И их дети, будучи воспитанными такими родителями, не позволят себе ударить в грязь лицом. Сегодня мы хотим показать, как высоко ценит Его Величество по-настоящему верных людей. Людей, которые, даже проживая далеко от столицы, не ставят на себе крест, но верят в то, что их жизнь имеет смысл для Отечества, и действительно становятся фигурами национального значения.