— Записал в блокнот, что вы в него плевались?
— Именно так и поступил. Сволочь.
— Какой ужас, Акакий. Надо что-то делать.
— Что можем сделать мы, двое его пациентов?
— Мы можем сбежать, прихватить проститутку и покататься на кораблике.
— А потом?
— А потом меня задушит странный молчаливый индеец.
— Мне нравится ваш план. Я готов. Если потребуется указать хороших проституток — я в вашем полнейшем распоряжении. Есть одно место… Сам ни разу не пользовался, ибо не имел на то средств, но иногда смотрел издалека. Очень красивые. Что же до корабликов, то тут не разбираюсь. Я бы посоветовал обратиться к Леониду, но — ох, простите! — он же вас предал и, в числе прочих, сам передал в лапы этому коновалу.
— Не будем о грустном. У нас всё-таки, смею надеяться, остались союзники.
— Как вы наивны, Александр Николаевич. С какими по-детски чистыми глазами вы смотрите в лицо жизни.
В этот момент в оконное стекло врезался кусок сырого мяса и, оставив кровавый след, медленно стёк вниз.
— Прошу прощения, господин Прощелыгин, кажется, ко мне пришли какие-то демонстранты.
Я отключил Акакию звук, встал и осторожно посмотрел вниз, во внутренний дворик нашего дома. Демонстрантов там не обнаружил, но компания стояла прелюбопытнейшая. Пришлось открыть окно, высунуться, невзирая на холод, и спросить:
— Простите, что?
— Это вы простите, Александр Николаевич! — громким шёпотом отозвалась Кунгурцева. — Мы не знали, как привлечь ваше внимание!
— А снег — для слабаков?
— Снег нынче рассыпчатый, совершенно не желал слипаться. Мы долго думали, выбирая нечто такое, что звучно и зрелищно стукнет, однако не разобьёт стекла.
— Заходите в дом. Я вас с отличным доктором познакомлю, пообщаетесь с огромным удовольствием.
— Нет-нет, Александр Николаевич! Мы — ваша тайная команда поддержки! Мы буквально на минуточку, засвидетельствовать, что вы не один!
Тайная команда поддержки состояла из Кунгурцевой, Стефании и Бори Муратова. Последние двое, держась за руки, яростно кивали.
— Спасибо, друзья… Очень тронут.
— Мы были против этого кошмарного решения, и мы боремся!
— Признателен…
— Академия без вас совсем не та!
— Тоже скучаю…
— Держитесь!
— Обязуюсь!
— Если что-то понадобится, пошлите Диль к кому угодно из нас!
Тут я услышал, как позвонили в дверь, и поторопился попрощаться. Закрыл испачканное окно. Не забыть приказать Диль его помыть… А то Танька увидит — вопросов не оберёшься. Что тут ответишь…
За дверью оказался Фадей Фадеевич Жидкий.
— Послушайте, Александр Николаевич, я, конечно, всё подписал и устроил, но захотел удостовериться лично. Вы это всё серьёзно?
— Абсолютно серьёзно! Болит, вы знаете, душа за судьбы Родины.
— Хм… Ну, что ж… Ну, ладно.
— Вы как будто бы чем-то расстроены?
— Да, не принимайте на свой счёт. Нынешней ночью три облавы было на наркопритоны. И что вы думаете? Никаких наркотиков. И сами владельцы выглядят изумлёнными до крайности. Складывается впечатление, что на этом поле появился новый игрок, обладающий магическими способностями.
— Какой ужас.
— Вот и я… Перевариваю. Может быть, чаю?
— Ну, если вы приглашаете — заходите, конечно. Сейчас организуем.
— Хозяин, вот книги, я всё купила!
— Спасибо, Диль, положи в гостиной на стол и организуй нам с Фадеем Фадеевичем чайку.
Пока Диль готовила чай, я взял из стопки на столе первую книгу. Нахмурился. Книга называлась «Академия проклятий», автором значилась Елена Солнечная. Дальше — «Магическая практика», «Тёмный феникс»…
— Чай, пожалуйста.
Я не отреагировал. Взял очередную книгу, открыл первую страницу, пробежал взглядом…
— Нет, ну, это уже, знаете… Этакого даже я себе не позволял! Какова наглость! А тупость… Диль!
— Да, хозяин?
— Срочно веди сюда господина Жидкого!
— Я уже здесь, Александр Николаевич.
— Ох, простите, я от шока о вас забыл совсем. Фадей Фадеевич, как вы смотрите на то, чтобы раскрыть аферу межмирового масштаба и утереть нос столичным работникам правопорядка?