— Вот насчёт дна-то мы с вами и поговорим, господин Черёмухов, — сказал я и высвободил руку. — Дно вы, к сожалению, изволили пробить.
Глава 28
Трубы Феофана
Вообще, если задуматься, то максимальные таланты Диль проявила на ниве доставки мне людей. Она даже практически не пользовалась своими имбовыми фамильярскими способностями для этого. Кешу взяла на романтическую жалость, Акакия поймала на развращённости мышления. Черёмухов же, как и любой прохиндей, добившийся успеха весьма скользким путём, легко клевал на возможность упрочить своё положение в обществе коллаборацией с человеком года по версии «Лезвия слова».
Диль отыскала издательство, публикующее сомнительную литературку, вышла на того, кто за всем этим стоит, заполучила его адрес, чинно-благородно записалась на приём у секретаря (да, Черёмухов нанял секретаря), дождалась назначенного срока, там представилась и рассказала, что Александр Николаевич Соровский выражают интерес к сотрудничеству.
Разумеется, Черёмухов ещё говорил какие-то слова, создавал иллюзию, будто ему особо и не надо, но он готов пойти на одолжение. Однако итог говорил сам за себя: уже на следующий день он вместе с Диль ехал на поезде Москва — Белодолск.
Можно упомянуть — исключительно ради связности повествования — что на вокзале они встретили императорскую делегацию, как раз прибывшую в Москву из Белодолска. Для Его Величества выстроили драпированный коридор, вдоль которого расставили вооружённый караул — чтобы никто не лапсердачил.
Фамильяр Его Величества, Елизавета Касторовна, стояла снаружи коридора и, почуяв знакомую энергетику, обернулась. Она встретилась взглядом с Диль. Произошло мгновенное узнавание, и Елизавета Касторовна приблизилась.
Поскольку она была медийной личностью, совмещающей функции первого помощника, пресс-секретаря, телохранителя и глашатая воли императора, её знали все в столице. Разумеется, Черёмухов сразу понял, кто к ним подошёл, запаниковал и поклонился. Но Елизавета Касторовна не отреагировала: Черёмухов был ей неинтересен.
— Что вы здесь делаете, Дилемма Эдуардовна?
— Выполняю поручение Александра Николаевича. — Диль мужественно старалась говорить так, чтобы сказанное только подтверждало то, что она втюхала Черёмухову, и никак не контрастировало с правдой. Врать монаршьей фамильярке не хотелось совершенно. Поскольку за фамильяра отвечает хозяин, это бы, по сути, означало, что я наврал императору. Такая себе строчка в резюме.
— Каково же было его поручение?
— Он желал, чтобы я доставила в Белодолск Афанасия Леопольдовича, книгоиздателя.
Тут, наконец, Елизавета Касторовна заметила, что Диль отчаянно моргает ей азбукой Морзе просьбы отвалить и не палить контору.
— Поняла, — кивнула Елизавета Касторовна. — Видимо, это как-то связано с тем подвигом, о котором он упоминал. Не буду мешать. Счастливого пути, Дилемма Эдуардовна.
В результате этого диалога у Черёмухова исчезли последние сомнения в том, что он ступил на красную ковровую дорожку, которая поведёт его непосредственно к величию и, может, даже первому в истории России дворянскому титулу, пожалованному человеку, не обладающему магическими способностями. Ещё одно положительное следствие: кассир, видевший эту сцену, тоже сделал некие свои выводы и отказался брать деньги с Диль и Черёмухова. Так они и поехали в бизнес-классе, на халяву. Сдачу мне Диль, правда, не дала, и я не настаивал. Пусть себе, заслужила.
А сейчас гости мои уселись. Пожилой мужчина — на диван, а молодой и цветущий Черёмухов — на стул перед моим столом. Слова о пробитом дне его нисколечко не зацепили, он улыбался от уха до уха. Взглядом скользнул по стопке книжек на моём столе. Все книжки вышли в его издательстве.
— Вижу, вы серьёзно подготовились!
Я пришёл к выводу, что собеседник не семи пядей во лбу. Открытого дебюта он не понял, гамбита не принял. Значит, можно пока поиграть в закрытую вариацию.
— С огромным любопытством прочитал все ваши книги, Афанасий Леопольдович.
— Ну, не все, как я погляжу, не все. Это вот, я бы сказал, скорее на женский сегмент читающей аудитории рассчитано, тогда как есть у меня и иного толка литературка, вы, возможно, не натыкались…
— Что вы говорите!
— Да-да. Видите ли, в чём заключается моя стратегия: сеть.
— Сеть?
— Именно. Сетевая литература. Вместо того, чтобы сидеть на одном месте с удочкой, мы раскидываем сеть и идём против течения. Вся рыба попадается к нам! Мужчины, женщины разных возрастов. В перспективе и дети.