— Хуже, чем тебе, — только и буркнула я, не старалась казаться вежливой. Он начинал меня раздражать.
— Не злись. Ну, подумаешь, немного перебрала и хорошо провела время с новым знакомым! Большое дело!
Нет, этот парень точно читал мои мысли!
— Я не злюсь.
Это была неправда. Я очень злилась, только не на него, а на саму себя. Готова была себя растерзать и морально уничтожить. Как мне теперь работать с этими людьми, которые, уже, наверняка, составили обо мне не самое лестное мнение? Наверняка, все догадались, что я провела ночь с Андреем. А он еще смеет веселиться!
— Вставай, пора на работу.
С этими словами я сдернула с него одеяло, и отправилась на кухню варить кофе, себе и ему.
Андрей, не стесняясь своей наготы, проследовал за мной на кухню и уселся за стол.
— Оденься, пожалуйста, — я отвела взгляд. Мне стало не по себе.
— Да не парься ты. Скоро перестанешь стесняться. Можно подумать! С кем же нам еще спать, кроме как не друг с другом?
В первую момент мне захотелось возмутиться наглости его слов, но потом я задумалась. Рациональное зерно в его рассуждениях определенно было. Личная жизнь при такой работе была абсолютно исключена, о чем Вадим неоднократно предупреждал. Так почему же нет? От его слов я как-то расслабилась.
— Все равно оденься, — сказала я, уже более спокойным тоном.
Я бросила ему в лицо его футболку, которая, почему-то висела на моем кухонном телевизоре.
— Джинсы и обувь ищи сам. На кухне я их не нашла.
Андрей улыбнулся.
— А ты симпатичная малая. Будем с тобой дружить?
Я пристально посмотрела на него.
— Дружить, значит периодически спать вместе?
Андрей выудил свою пару джинсов откуда-то из кладовой, где у меня уютно располагался холодильник, и стал натягивать штаны прямо на голое тело, не потрудившись найти и надеть свое нижнее белье.
— Ну, вместе, или еще с кем-нибудь. Зачем ограничивать себя в желаниях?
Он поражал меня своей откровенной наглостью, но именно по этой причине, я стала находить его забавным.
— Значит, дружить, в твоем представлении, означает спать вместе чаще, чем с кем-то еще?
Андрей закурил. От запаха табачного дыма, у меня закружилась голова, и тошнота подкатила к горлу, поэтому я попросила его выбросить сигарету.
— Дружить, значит дружить. Не придумывай никому ненужных определений. От того, что ты дашь определение какому-то явлению, его суть не поменяется. Поэтому, я предпочитаю избегать любых определений. Мне нравится просто жить. Проживать каждый день, как последний. Это куда интереснее и совесть не мучает. Рекомендую мою тактику к применению — помогает.
— Не сомневаюсь, — промямлила я.
Ну, какого черта, меня всю жизнь тянет к одному и тому же типажу, который мне совершенно не подходит? Ненасытные гулены, без малейшего намека на серьезность в отношениях или попытки нести хоть какую-то ответственность за свои поступки. Передо мной сидел второй, да нет, пожалуй, уже четвертый Слава. Сколько еще я буду наступать на те же грабли? Мой идиотизм начинал принимать масштабы серьезной патологии.
Мы выпили кофе, он черный, я — с молоком. Андрей сообщил, что готов ехать на работу прямо сейчас. Очевидно, он планировал принять душ на работе. Судя по всему, его нисколько не смущали его помятость и непрезентабельный вид.
Он предложил меня подвезти, но я отказалась, настояв на том, что мы должны приехать на работу отдельно друг от друга. С моей стороны, это была жалкая попытка сохранить остатки репутации, если такие еще имели место быть. Он глубоко вздохнул, очевидно, его развлекала моя наивность, и вышел из квартиры, закрыв за собой дверь.
Я подождала тридцать минут, затем вызвала такси, и ровно в одиннадцать утра была на работе.
Глава 11
Когда я зашла в офис, все мои сотрудники были на рабочих местах. Хотя, диван возле окна с панорамным видом на Москву, вряд ли можно назвать "рабочим местом". В общем, все уже были в офисе.
Я готовилась встретить осуждающие взгляды, насмешки или обидные реплики в свой адрес. Но ничего из выше перечисленного я не увидела и не услышала.
Ева дружелюбно поинтересовалась моим самочувствием, не отрывая взгляда от своего лип-топа. Я ответила, что бывало и лучше, на чем обсуждение моего состояния и поведения было прекращено. Я вздохнула с облегчением и благодарностью за наличие чувства такта у всех присутствующих. Либо никто, ничего не заметил, что, конечно же, было невозможно, либо, такое развитие событий никого не удивило, либо всем было просто наплевать.